Грешные клятвы (ЛП)

– Знаешь, когда я понял, что именно ты должна стать Хозяйкой Горы?
Сердце заныло так, будто в него воткнули нож.
– Н-нет…
– Все эти дни я за тобой наблюдал. Каждый гребаный день я приезжал в Глори один и просто следил. Сначала, как ты идешь с фабрики курятины. Потом, как забираешь сестер из школы. Потом, как отвозишь их обратно, даже не поев. И сразу мчишься переодеваться, чтобы ночью вкалывать в этом ублюдском клубе, где к тебе липнут мужики. А ты стоишь, зубы сжаты, но не сгибаешься. Собираешь чаевые на больных ногах.
  
Потом, бегом домой. Спишь три часа, максимум четыре. Подрываешься. Готовишь сестрам завтрак. Проверяешь домашку. Собираешь их, везешь в школу. И обратно, снова на фабрику.
Я не знала, что, блядь, сказать.
Я просто смотрела на него в полном шоке.
Ни разу, ни одного раза, я не заметила, что Лео за мной следит. Но я и не могла. Я была слишком уставшей. Слишком, мать его, занятой, сражалась с бесконечными счетами.
Он скрестил руки на груди.
– Я попросил своих сестер найти Хозяйку Горы.
– Тетя Сьюзи и тетя Мин?
– Да. Они обошли весь Восток. Искали, искали… но так и не нашли никого, кто бы им подошел, – лицо Лео немного смягчилось. – Тогда я сказал им поехать в Глори. Посмотреть на тебя.
У меня глаза полезли на лоб.
– Они сказали, что ты им понравилась. Но не были уверены, клюнет ли Лэй. А я знал, клюнет, – Лео утвердительно кивнул. – Лэй – сын своего отца. И пусть он тогда был одержим Шанель, если бы рядом с ним появилась женщина с добротой, что была у его матери… С ее силой, любовью, теплом и тем, что могло бы его по-настоящему исцелить… он бы сразу захотел ее. Даже если сам не понял бы, почему.
Тетушки тоже были в доле…
– Если бы ты приехала на Восток, твой отец тут же попытался бы сунуться следом, – Лео ткнул пальцем в воздух. – А этот ублюдок не имеет права даже ступать сюда.
Я отвернулась.
– Что за мужик трахает других, пока у жены рак? Что за ублюдок бросает старшую дочь, чтобы она пожертвовала своей жизнью, тянула на себе остальных детей?! Чтобы она выматывалась, уставала, жила впроголодь и даже горевать толком не могла?! – голос Лео сорвался на крик. – Это не мужик! Вообще не мужик!!
Меня затрясло.
Он замолчал. Несколько секунд в комнате висела тишина. Потом он заговорил тише, почти спокойно:
– Все, кого я убил в этом году, заслужили смерть.
Эти слова, жесткие, беспощадные, ударили в меня с такой ясностью, что разом смели остатки моих сомнений.
Я снова посмотрела на него, поймала его суровый, прямой взгляд.
– Ты ведь все просчитал. Знал, что если Сноу тронет моих сестер, я мигом рвану в Чайна-таун искать отца. Без колебаний. Я бы стояла у его дома раньше, чем он бы успел подняться по лестнице.
– Всегда на себя все берет. Всегда держит все под контролем. Именно так Цзин тебя описывала, – сказал Лео и грустно улыбнулся. – И ты не подвела, Моник.
– Обед…
– Был запланирован заранее. Столик на двоих мы забронировали за три месяца до того дня.
Значит, ресторан с самого начала ждал нас.
Я тихо выдохнула:
– Деревянный крестик?
– Сонг еще до всей этой мясорубки сказал Чену выдать мне маячок. Это было частью плана. Мы понимали: если хотим, чтобы Лэй начал двигаться, у него должен быть способ меня отследить.
– И тебе нужен был способ, чтобы он встретился со мной.
– И он тоже не подвел.
Я с трудом сглотнула и снова села на край кровати.
– Но как ты понял… что мы влюбимся?
– Цзин была уверена, что ты идеально подходишь Лэю. Она знала нашего сына лучше, чем я… – голос Лео дрогнул. – Я просто верил. В Бога и в свою жену. Больше ни во что.
Одна слеза скатилась по его щеке. Он быстро стер ее рукой.
– Но вот чего я не учел… так это Дака.
В голове загудело от всего, что он только что выложил.
– Я не смог бы убить собственного племянника. Поэтому снова пришлось положиться на Бога… и на то, что мы с Сонгом правильно воспитали своих сыновей, – Лео потер подбородок. – Думаю, если Дак увидит, что Лэй по-настоящему тебя любит, он отступит. Хотя… я почти уверен, что он уже отступил.
– И…
Лео приподнял брови:
– И?
Моя нижняя губа задрожала.
– Ты правда веришь, что твой сын… любит меня?
Он тихо, мрачно рассмеялся:
– Моник, в тот момент, когда он надел на тебя наручники, я понял, что он влюблен.
– Ты… ты знал про наручники?
– У меня глаза повсюду, – спокойно сказал Лео.
Я взяла фотоальбом и прижала к груди.
– Можно я его оставлю?
– Теперь он твой и Лэя. Расскажи моим внукам об их бабушках. Пусть это будет история любви, без осуждения, без границ. Пусть станет легендой.
Горло сжалось от нахлынувшей грусти.
И тут вдруг в коридоре раздались тяжелые шаги.
В комнату стремительно вошел Сонг, его массивная фигура заполнила собой почти все пространство.
– Лэй все понял, – быстро сказал он.
Лео лишь покачал головой:
– Я так и думал. После вчерашнего Лэй всегда будет знать, где Моник… и следить, чтобы она была рядом.
Я не знала, говорит ли Лео о том, что Лэй ввел меня в дела Востока… или он уже знает, что я лишила его сына девственности.
Сонг продолжил:
– Мы заперли их в туннеле, но они уже поняли, где мы. Долго не продержим.
– Хотелось бы чуть больше времени с дочерью, – с усталостью выдохнул Лео. – А пресса? Они прибыли?
– Ждут в столовой. Готовы к фотосессии.
Лео взглянул на часы:
– Тогда идем. Времени у нас мало. Надеюсь, фотографы успеют снять только, как я пью чай с Моник, а не внезапную драку между мной и моим сыном.
  
Акт 2
   
Глава 10
 
Важность чая
Моник
После всего дерьма, что наговорил мне Лео, моя голова чуть не сварилась, давление росло и росло, пока не начало угрожающе подниматься, готовое взорваться от переизбытка новой информации и внезапного прозрения.
Мысли жужжали в бесконечном цикле, заевшие на одном месте и не способные заткнуться.
Мама дружила с Цзин? Тетки все это время следили за мной, вместе с Сонгом и Лео?
Обрывки мыслей метались в голове, сталкивались, перекрывали друг друга. Шум в голове был оглушающим, настолько, что я уже не слышала ничего другого.
И, как вишенка на торте, Лео фактически подтвердил, что я родственница Ромео и Шанель.
А теперь Лэй уже был в пути, и, честно говоря... я сама не знала, хочу ли, чтобы время с Лео закончилось.
Блядь. Этот день просто ебанутый.
Мы сломя голову мчались по первому пролету лестницы, и все, что я могла, это изо всех сил пытаться не отставать от Сонга и Лео, прижимая альбом с фотографиями к груди.
Рядом со мной Лео сузил глаза, раздраженно пробурчав:
– Это ни в какие ворота. Я хотел провести с тобой больше времени, Моник.
– Ну... после всех бомб, что ты взорвал у меня в голове, я тоже хотела бы больше времени.
– Хммм, – кивнул Лео. – Тогда, может, нам стоит перейти к плану Б, брат.
Впереди Сонг оглянулся через плечо:
– Мы не будем похищать Моник.
Я моргнула.
– Чего?
Лео продолжал говорить с Сонгом:
– Мы вернем ее завтра вечером. Не позже. Этого времени мне хватит, чтобы научить ее всему и все показать.
В голосе Сонга звучало раздражение:
– Мы уже проголосовали против плана Б. Наши сестры этого не одобрят, и я тоже.
Лео закатил глаза, что выглядело особенно странно на его мрачной, слегка психопатичной физиономии:
– Вы трое никогда не видите всей картины.
Я отступила на шаг:
  
– Никто меня не похищает.
Он посмотрел на меня:
– Но ты должна разобраться в политике Дворца и во всех тонкостях Востока.
– Окей… ну, пришли мне все по почте.