Расколотая империя (СИ)
— Неуверен. Но я могу поспрашивать у побратимов. Некоторые из них встречали в городе наших сородичей. Вряд ли они свободны от контракта, но все возможно.
Основными нанимателями исканских горцев был Берег торговцев и мелкие королевства юга. Там на мечи исканцев всегда был устойчивый спрос. Владетели торговых домов небыли чужды весьма агрессивной и кровавой конкуренции. Да и пираты Клыка не дремали, как и работорговцы Золотого архипелага.
В южных провинциях империи Арвон исканские наемники так же встречались. В основном их нанимали торговцы, ведущие дела с тем же Исканном или Берегом торговцев. Но столичный Хагронг располагался практически в центре империи. В этих краях горцы Искана — птицы редкие, но все же встречаются.
— Поспрашивай, — согласился Первый принц. — Если будет возможность, перекупай контракты.
— Сколько наемников нужно?
— Всех, кого сможешь найти. Но только исканцев. К остальным у меня доверия нет.
Драгор подобрался, польщенный подобным признанием. В отличие от принца, он плохо знал внутреннюю кухню империи Арвон. Все наемные отряды империи, те из них, кто представлял хоть какую-то силу, находились под патронажем тех или иных родов, а то и кланов. Нанимать их для Зеленого двора — приглашать врагов в дом.
Хотя репутация горцев, их верность данной клятве, тоже была одной из причин решения Первого принца.
Наемники сражаются за золото — это правда. За золото они станут сражаться, но не станут умирать? Это тоже правда, но лишь частично. И не про исканцев. Случалось, что исканские горцы гибли целыми отрядами, но нанимателя они никогда не предавали. И умирали за то самое золото, дорожа своей репутацией лучших наемников этого мира. Именно эта репутация обеспечивала исканцам ту высокую цену, что давали за их клинки.
* * *— Тридцать четыре голоса! Всего тридцать четыре!
Давно Вторая императрица не получала таких приятных новостей. Вопрос, заданный Тибером Валлоном старшим братьям, а затем переадресованный Харусом матери, вызвал у Сейлан приступ удивления. Но тут же удивление сменилось восторгом.
Устами младенца! И как эта мысль не пришла ей в голову?
— Аспекты! Если бы пропажи завещания не было, ее следовало организовать!
— А это… — начал было Харус, но тут же прикусил язык.
Поздно. Сейлан заметила оговорку сына. Нахмурилась.
— Не знаю, кем ты меня считаешь, но убийц к Кессу Родору я не посылала. И к ночному нападению никак не причастна.
Она не лгала, но не стала добавлять никаких заверений и клятв, стараясь уйти от скользкой темы. Ведь следующий вопрос Харуса мог касаться покушений на старшего брата. А так откровенно врать сыну Сейлан не хотелось. Все же ее мальчик слишком привязан к Тару. Но это хорошо, выгодно. Не зря же она столько лет разыгрывала теплую дружбу с астшанской сучкой.
— Я не знаю что думать, — признался Харус, стараясь не смотреть на мать. — Все это мерзко.
— Знаю, — вздохнула императрица. — В твоих силах все переиграть, — помедлив, добавила она. — Ты можешь все рассказать брату. Ты ничего не знал, тебя он простит.
— Но тебя не простит никогда. Свой выбор я сделал. Хватит об этом… Ты уверена, что Палата Ритуалов скажет, что для выбора императора достаточно тридцать четыре голоса?
— Если не найдут завещание, то да, — подтвердила Сейлан, после недолгого молчания. — Мне даже не придется ничего делать. Красный и Синий двор задействуют все свои связи, чтобы получить именно этот результат.
— Если догадаются.
— Не считай Лиару и Медею глупее своего младшего брата… и матери, — добавила Сейлан. Вспомнив, что и сама как-то позабыла про этот вариант развития событий. — Новостью о пропаже завещания стала слишком внезапной. Все ее мысли были заняты поиском ответа, кто мог провернуть подобное. Вот и упустила важную деталь. — Думаю, Красный и Синий двор уже начали действовать.
— Может ты и права, — не стал спорить Харус. — Но ты ведь понимаешь, что и они стали куда как ближе к победе, чем раньше.
— Ошибаешься, мой дорогой сын. Раньше, понимая, что вряд ли кто-то из них наберет нужное число голосов, они могли договориться. С трудом, но шанс был. А теперь… — она многозначительно замолчала и довольно улыбнулась.
— Победа обманчива близка, так зачем договариваться, — понимающе кивнул Харус. — Надеюсь, ты помнишь про свое обещание, — добавил он.
Сейлан сморщилась, словно от сильной мигрени.
— Мой дорогой сын, каким же чудовищем ты меня считаешь… — Она знала, что к этому может прийти. Но чувство легкой обиды не оставляло. Неужели он не понимает, что все это ради его будущего? — Я не собираюсь как-то вредить Тару, — продолжила Вторая императрица, выдержав паузу. — Когда все закончится, он сможет спокойно вернуться на Скалу. Которая ему так нравится.
«А если ему попытается навредить кто-то другой, то это не моя вина» — закончила она про себя, прикрыв глаза.
* * *— К святейшей славе вечного света. Да снизойдет на тебя его благодать.
— Слава Пресветлому, — не слишком искренне отозвался нищий, практически вырвав из рук Анато приплюснутый каравай хлеба.
Жрец вздохнул. Нет, ему нравилось лично раздавать бесплатную еду нуждающимся. Но многие из этих заблудших душ не верят в Пресветлого, и приходят к храму только затем, чтобы получить бесплатный кусок хлеба. Впрочем, путь к вере у всех разный. И для кого-то, как для вот этой пары детей, он может начаться с доброго слова и не слишком большого каравая.
Да и дар нужен не только просителю, но и дарителю. Он очищает дарителя, смывает часть его прегрешений. Главное — это искреннее желание помочь и сделать этот мир хоть немного лучше.
— К святейшей славе вечного света. Да снизойдет на тебя его благодать.
— Слава Пресветлому, — тихо, но искренне отозвались дети. На губах брата Анато появилась добрая улыбка.
Снова Пресветлый посылает ему знак, что все это не зря. А значит, нельзя останавливаться на полпути.
Подтверждением этих мыслей стало появление предвестника. Воин одним своим грозным видом заставил очередь просителей милости дружно отступить назад и затихнуть. Без ритуальных одежд и скрывающих лицо масок предвестники и правда выглядели угрожающе. Такого пустого взгляда у людей просто не бывает.
— Прибыла гостья, — тихо сообщил предвестник, склонившись к уху брата Анато.
— Хорошо.
Передав свой пост одному из младших жрецов, Анато вернулся в храм. Хоть основная часть и была уничтожена ночным пожаром, кое-что все же уцелело. В том числе и комнаты экклезиарха. Следы бесславного конца предыдущего хозяина давно почистили, ложе заменили, и Анато разместился именно здесь.
Ранней гостьей храма оказалась Третья императрица. Светлые волосы женщины скрывал капюшон глубокого плаща, а верхнюю половину лица Лиара спрятала за сетчатой вуалью. Предостережения, на взгляд Анато, бесполезные. Любой, кто хоть раз видел императрицу вблизи, мог с легкостью ее узнать.
Но не его дело указывать, как нужно маскироваться.
— Императрица, — учтиво, но несколько холодно поприветствовал он женщину.
Власть мирские правителей ничто перед Его волей и властью.
Догадаться о причине внезапного, да еще и личного визита было нетрудно. Выждав пару дней, не поднимется ли шум. Императрица заявилась, чтобы узнать судьбу бумаг, изъятых из поместья ныне покойного, не без помощи белой братии, Кесса Родора.
— Брат Анато.
Слышать «брат» из уст этой женщины было просто оскорбительно. Но Пресветлый велел своим слугам быть терпеливыми. И Анато терпел. Пусть императрица думает, что все это радии ее жалкого сыночка.
— Удивлен вашему визиту, — сказал он, даже не пытаясь разыграть отсутствующее удивление.
— Ночное нападение на главу Палаты Теней… — многозначительно произнесла Лиара.
— Страшная трагедия. Очередная грешная душа лишилась шанса на спасение. Как проходит расследование?
— Зашло в тупик — никаких следов, — Лиара позволила себе легкую, едва уловимую улыбку. — Убийцы появились из ниоткуда и исчезли в некуда. Палата Теней в полном замешательстве.