Развод и запах свежего хлеба

– Вероника Александровна, наши счета заблокировали! – восклицает она.
– Что? – смотрю на нее удивленно, – почему?
– Я звонила в банк, сказали по постановлению суда, – скорбно качает она головой. Вероника Александровна, что происходит?! Зарплата ведь на носу!
– Метельский…– злобно шипит за спиной Юля.
– Анна Петровна, сообщите, пожалуйста всем сотрудникам, что через час совещание в переговорной. – прошу я. – Я все объясню.
  
Она кивает и что-то бормоча себе под нос уходит.
– Как он умудрился так быстро постановление получить?! – восклицает Юля.
– Он как-то убедил суд, что я до раздела имущества смогу вывести деньги из фирмы, – вздыхаю я, – ничего удивительного.
 
Глава 15
 
Через час я вхожу в кабинет, где собрались все сотрудники. На их лицах вижу беспокойство и напряжение. Я прекрасно понимаю их: люди спокойно работали, и тут – бац! – из-за личных проблем начальницы с мужем они рискуют остаться без зарплаты. Да и вообще, неизвестно, что будет дальше.
Я не могу пообещать им, что всё будет радужно и хорошо. Я сама не знаю, что будет с нашей компанией завтра, и не собираюсь врать своей команде.
Я встаю во главе длинного стола и жду, пока все затихнут. В кабинете повисает тишина. Все взгляды устремлены на меня. В них надежда, и от этого мне становится больно. Я подвела их. Всех, кто помогал строить компанию. Из-за своей глупости и беспечности. Они вправе сердиться на меня.
– Благодарю вас, что пришли, – начинаю я совещание. – Я собрала вас, чтобы сообщить…
– Пренеприятнейшее известие, – шутит вполголоса Илья, наш сисадмин.
Я делаю паузу, и он смущённо опускает глаза.
– Именно так, Илья. Известие неприятное, но не смертельное. Нам заблокировали счета.
– Значит, зарплаты не будет? – вскидывается секретарша Леночка. – А у меня ипотека…
– Спокойно, зарплата будет, – успокаиваю я её. – Зарплату за этот месяц я выплачу из личных средств. Дальше… я не знаю, что будет дальше. Но мы будем очень стараться, чтобы сохранить нашу компанию.
Люди одобрительно гудят, на лицах появляется облегчение.
– Но! – повышаю голос. – Я не могу вам гарантировать, что мы выстоим. Моих средств хватит на пару месяцев, а дальше… дальше либо у вас появится новый начальник, либо всё останется как есть.
– И что нам делать? – спрашивает Лена.
– Это уже зависит от вас. Вы можете искать новое место работы или остаться и надеяться на лучшее. Я не могу просить вас остаться – у всех семьи, дети. Кто хочет, может писать заявление. Я всё подпишу. На этом совещание закончено, всем спасибо.
Я первая выхожу из кабинета и иду к себе. Это совещание далось мне нелегко. Я почти физически чувствую разочарование людей. А ведь они в меня верили.
Я падаю в кресло и тру виски: голова разболелась некстати.
– Ника, ты с ума сошла? – вбегает Юля. – Ты решила отдать все свои деньги? А если ничего не получится?
– Не отдать, а выплатить команде зарплату, – устало поправляю я её. – А ты что, хочешь, чтобы я людей без денег оставила?
– Нет… но можно же объяснить, что обстоятельства…
– Какие обстоятельства, Юль?! – перебиваю я. – Что у них начальница дура, а муж начальницы похотливый кобель? Они не заслужили этого!
– Но ты останешься банкротом!
– Зато не сволочью. Всё, Юль, хватит. Голова болит.
– Ладно, – ворчит она, – как знаешь.
Я прикрываю глаза.
Ничего… Я справлюсь. Я сильная, – повторяю про себя как мантру.
Но совсем не чувствую себя такой. Я словно одинокое деревце, которое пытается противостоять лавине. Вот-вот тресну и переломлюсь. Но пока не преломилась нужно что-то делать.
– Зови наших, – говорю я Юле. – Будем думать. А еще…
Меня прерывает звонок.
Я смотрю на экран: Ростислав Борисович. Сердце подскакивает в груди и я вспыхиваю от стыда. Я до сих пор чувствую себя неловко за свои слова в прошлый раз.
– Да, Ростислав Борисович, – отвечаю я осторожно.
Юля замирает посреди кабинета. Я знаками прошу её подождать.
– Ну что? Счета уже заблокировали? – слышу сердитый голос.
– Откуда вы знаете? – удивляюсь я.
– Догадался, – хмыкает он.
– Да, заблокировали, – нехотя признаю я.
– Похоже на Метельского, – задумчиво говорит он. – И что делать собираешься?
– Какая вам разница, Ростислав Борисович? Вы всё равно от меня отказались, – вздыхаю я.
– Есть у меня кое-какие мысли. Приезжай вечером, расскажу. Документы все возьми. – говорит он, не обращая внимания на мои слова.
– Спасибо! Спасибо! – я не верю своему счастью.
– Подожди благодарить, – ворчит он. – Сначала документы посмотрю.
– Да, да, конечно, я привезу.
Я кладу трубку и поднимаю глаза на Юлю, которая смотрит на меня во все глаза.
– Он согласился! – выдыхаю я.
В её взгляде недоверие.
– Ты уверена? Он был такой сердитый… – бормочет она.
– Да, Юль. Он сказал привезти документы!
– Ура! – Юлька выбрасывает кулак вверх и лезет обниматься. – Поздравляю!
– Подожди поздравлять, – смеюсь я. – Давай документы соберем.
Мы, воодушевленные, принимаемся за дело.
– Вероника Александровна, можно? – в кабинет заглядывает Лена, секретарша.
– Да, конечно, – говорю я.
– Я тут подумала… – она тщательно отводит глаза. – Я решила уволиться. Простите, но у меня ипотека и ребенок…
– Да, Лена, конечно. Я понимаю, – ободряюще улыбаюсь я. – Ты уже нашла новое место?
– Да. Меня давно звали… Но мне здесь нравилось.
– Хорошо. Неси заявление, я подпишу. И передай остальным, чтобы не стеснялись – я не кусаюсь.
– Началось, – ворчит Юля. – Сейчас все разбегутся.
– Ну что ж… значит, придут другие, – пожимаю я плечами.
Вопреки прогнозам Юли, сотрудники не начали массово разбегаться. Ушли только Лена и Илья. Но мы сможем справиться и без них.
Вечером мы снова стоим перед воротами Ростислава Борисовича. Всё происходит, как в прошлый раз: нас обнюхивает и облизывает Рекс, потом мы идём пить чай в беседку. И только потом Ростислав Борисович принимается изучать документы.
 
Глава 16
 
Ростислав Борисович раскладывает мои папки на столике в беседке.
– Так… – ворчит наставник, листая документы. – Сначала скажи: всё ли здесь? Или опять половину забыла?
– Всё, честно! – отвечаю я.
Он что-то бурчит, щёлкает языком, перебирает бумаги. Иногда я слышу его протяжное «хм» и замираю: мне кажется, что в этот момент решается моя судьба.
– Так… – наконец произносит он, поднимая на меня суровые глаза. – Можно тебя на пару слов?
Он выразительно смотрит на Юлю. Она тут же поднимается и отходит подальше.
– Ситуация у тебя, Ника, аховая…– начинает наставник.
– Я знаю… – шепчу я.
– Нет, ты не знаешь! – рявкает он так, что я подпрыгиваю. – Ты осознай, что этот мерзавец Метельский уже всё просчитал. Арест счетов только первый шаг. Дальше он будет давить на сотрудников, поставщиков и клиентов. Он грязными методами работает, его за это и нанимают. Очень важно сейчас сохранять полную конфиденциальность! Никто, слышишь, никто не должен знать нашу линию защиты. Ты ей доверяешь? – он кивает в Юлину сторону.
– Полностью, – не задумываясь говорю я, – она единственная кому я могу доверять.
– Она сможет выступать в суде?
– А вы?
– Не могу я, Вероника, – он вдруг сгорбливается и становится как-будто меньше ростом. – болен я…
– Это серьезно? – ахаю я.
– Не важно, – отмахивается он, – но заседание мне не выдержать. Максимум, я помогу выстроить линию защиты. Заставь ее вызубрить все на зубок!
– Да, конечно, Юля очень ответственная. – киваю я.
  
Я машу рукой подруге и она возвращается к нам. Мы озвучиваем ей предложение вести дело в суде и, конечно, она соглашается.
– Что ж…поехали! – Ростислав Борисович поднимается, начинает медленно ходить по садовой дорожке, заложив руки за спину.