Развод и запах свежего хлеба

– Тим, мне нужна твоя помощь. Очень нужна. Профессиональная.
Он кряхтит, слышно, как хлопает дверцей холодильника.
– Ну, не, Вероника Андреевна, я же типа завязал, я теперь программер легальный, у меня работа, офис, зарплата белая, понимаете? Я всё, чист как младенец.
– Тим, я же не прошу у тебя банк ограбить. Просто одно сообщение с нужного номера отправить.
– Да знаю я ваши «просто одно сообщение», – ворчит Тим, явно откусывая что-то на ходу. – Потом опять спасать меня будете по судам.
  
– Нет, обещаю. Это только между нами. У меня муж… ну, в общем, личное. Ты обещал…
Он замолкает. Я знаю, что давлю на самое больное, но вариантов нет. Тим тяжело вздыхает, явно сдавшись.
– Ладно, Вероника Андреевна, скидывайте номер и текст, сделаю всё по красоте. Только чтоб реально никаких проблем, ага? Мне проблем сейчас вообще не в тему.
Оп, приехали! Откуда мне знать номер любовницы Макса? Я ее видела всего пару раз.
«Карина Ланская» всплывает в памяти. Я помню, как она представлялась. Именно так, запоминающимся именем и фамилией. Жеманно, низким, грудным голосом.
– Имя и фамилию знаю, а номер нет, – признаюсь я.
Тим хмыкает в трубку.
– О, да это вообще не проблема, – ухмыляется он. – Народ сейчас доверчивый пошёл, всю жизнь в соцсетях светят, фоточки, номера. Мне этого хватит, дальше я сам найду. И время, когда смс должна прийти. Учтите, что история не сохраняется. Поболтать не получится, поэтому пишите всю информацию в одном сообщении.
– Спасибо тебе, Тим, – искренне благодарю я и отправляю ему сообщение с нужными данными.
Итак, процесс запущен! Месть, конечно, не ахти какая, но, думаю, Максу понравится.
Я возвращаюсь домой, Максим сидит перед телевизором, скорчив обиженную рожу.
– Я соскучился, ты так долго, – восклицает он.
Да уж, видела я, как ты скучал, скотина! Я крепко сжимаю зубы, чтобы не сорваться, и молча прохожу на кухню.
Ничего, совсем чуть-чуть осталось потерпеть. Сказать легко, а как это сделать?! Когда я знаю, что он только что вылез из чужой постели, только что предавал меня, нас, нашу семью! А теперь маячит тут, строит из себя что-то. Ненавижу!
Мой взгляд падает на немытую чашку на столе. Это мое спасение!
– Макс! – зову я, пытаясь контролировать себя. – Ты чашку почему не помыл?
Он выходит из гостиной, совершенно спокойный и уверенный, будто и не слышит раздражения в моём голосе.
– Что?
– Чашку, Макс! Почему я должна каждый раз за тобой убирать?!
– Ника, ты серьёзно сейчас из-за чашки? – он даже усмехается, чуть раздраженно, чуть снисходительно.
Довольный черотов мартовский кот! Я чувствую, как злость растекается по телу, обжигая меня изнутри.
– Да, из-за чашки! Из-за одной маленькой, чёртовой чашки! – выкрикиваю я, даже не пытаясь сдерживаться. – Потому что ты её не моешь никогда! Ты вообще обо мне думаешь? Или думаешь, что я твоя уборщица?
– Господи, да я просто забыл! Что с тобой творится последнее время? Ты из-за каждой мелочи истерику устраиваешь!
Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Губы пересыхают от ярости.
– Мелочи? – спрашиваю я тихо, чувствуя, как дрожит голос. – Вся наша жизнь из таких мелочей, Макс! Если тебе плевать даже на чашку, значит, тебе плевать на меня!
– Да что ты несёшь? – теперь Макс повышает голос. – Ты сама себя накручиваешь, Ника, успокойся уже!
Он уходит в комнату, громко хлопнув дверью. Я медленно выдыхаю. Так-то лучше! Мне просто не вынести сейчас его присутствия слишком близко.
 
Глава 7
 
Все три дня мы с мужем находимся в состоянии холодной войны и практически не видимся до того дня, когда надо идти на ужин с Сыромятниковым.
Этот ужин я пропустить никак не могу, поэтому встаю с утра пораньше и готовлю примирительный завтрак.
– Ты не забыл, что сегодня ужинаем с… – спрашиваю я.
– Я нет, – он откидывается на спинку стула и испытующе смотрит на меня. – Я думал, ты откажешься пойти.
– Почему я должна отказываться? – пожимаю плечами небрежно. – Ведь для меня тоже важна твоя карьера.
– Ну что ж, я рад… – произносит он и замолкает.
Явно ждёт от меня извинений, но я тоже молчу. Мне не за что извиняться!
– Вечером заеду, будь готова, пожалуйста, – он выходит из кухни, не оглядываясь.
Ну конечно, я буду готова!
Я иду в салон и весь день привожу себя в порядок. Делаю все: массаж, обертывание, бассейн, стрижку, окрашивание и укладку. Обновляю маникюр, педикюр. Получаю полный релакс и расслабление, а также уверенность в себе и желание прогнуть этот мир.
К вечеру я уже полностью готова. И внешне, и внутренне. Надеваю своё любимое платье, то самое, которое купила еще полгода назад, но никак не могла найти достойного повода надеть. Глубокий бордовый цвет и крой идеально подчеркивает мою фигуру.
Макс приезжает ровно в семь, окидывает меня взглядом, но я больше не вижу в нем того восхищения и страсти как раньше.
Ну и плевать! Не очень и хотелось!
Наверное сейчас я в стадии гнева. Я готова разнести его в клочья! И действовать буду безжалостно!
– Ты выглядишь прекрасно, – говорит он сухо.
– Благодарю, – отвечаю я, так же сухо улыбаясь. – Едем?
По пути мы почти не разговариваем. Лишь пара дежурных фраз о пробках и погоде, больше ничего.
В ресторане нас уже ждут. Виктор Григорьевич улыбается широко и радушно. Его супруга, Анфиса Александровна, элегантная женщина лет пятидесяти, обнимает меня, будто мы близкие подруги.
– Вероника, вы просто роскошно выглядите! – восклицает она, легко пожимая мне руку.
– Спасибо, Анфиса Александровна, вы тоже, как всегда, восхитительны.
Мы садимся за столик в отдельной кабинке. Идеально белая скатерть, сияющие приборы, тихо играет джазовая музыка. Атмосфера расслабленная и лёгкая. Анфиса Александровна садится рядом с мужем, и он сразу нежно накрывает её руку своей.
– Вероника, Максим, мы так рады, что вы сегодня с нами, – улыбается Анфиса Александровна.
– Да, давно хотелось вот так спокойно посидеть, поговорить по-домашнему, – добавляет шеф – Ведь не одними же отчетами жив человек, правда?
– Полностью согласен, Виктор Григорьевич, – кивает Макс, и я едва сдерживаюсь, чтобы не съязвить по этому поводу.
– А у вас, ребята, сколько лет уже вместе? – спрашивает Анфиса Александровна с лёгкой улыбкой.
– Почти десять, – отвечает Макс, не глядя на меня.
– Отличный срок, – одобрительно кивает Виктор Григорьевич. – Мы уже тридцать два года вместе с Анфисой. Представляете? И ни дня не пожалел.
– Это потому, что мы никогда не лгали друг другу, – мягко добавляет Анфиса Александровна, – да, милый?
– Именно, дорогая, – соглашается он и снова сжимает её руку. – Честность и взаимное уважение. Надёжный тыл для мужика всё равно что воздух. Мужик, если он умный, всегда это ценит. Так ведь, Макс?
– Конечно, – уверенно отвечает Макс, но я замечаю, как он едва заметно вздрагивает.
– Максиму повезло, – с нажимом говорю я, глядя прямо на мужа. – У него тоже есть надёжный тыл.
Макс избегает моего взгляда, напряженно улыбается и делает вид, что внимательно рассматривает меню.
– Макс, должен признаться, именно твои семейные ценности стали ключевым фактором в моем решении назначить тебя своим заместителем, – говорит Виктор Григорьевич уже серьёзно, глядя Максу прямо в глаза. – Профессионалов много, а надежных и порядочных единицы. Я очень дорожу своей репутацией, и репутацией фирмы.
Макс молча кивает, и я вижу, как его пальцы нервно комкают салфетку.
  
Я незаметно достаю телефон, набираю короткое сообщение: «Пора» и отправляю Тиму.
Через десять минут в зал заходит Карина. На ней ярко-красное платье, глаза растерянные, лицо слегка встревоженное.
– Карина? – удивлённо спрашивает Виктор Григорьевич.