Рыжая катастрофа драконьего принца

– Так что ты тут делаешь, Ларика? – склоняясь к моему лицу, шёпотом интересуется принц.
Гад такой, прекрасно знает, как я реагирую на него. Знает, что мой мозг превращается в столовский кисель и отказывается работать. Знает и пользуется! А я сделать ничего не могу. Близость Арма дезориентирует: что сейчас, что пять лет назад.
– Ларика?
– Р-рика, – поправляю я его, отчаянно собирая крохи воли, чтобы начать соображать. – В Ворви-Уш меня знают как Рику.
  
Бровь принца приподнимается в недоумевающем изгибе, а я чувствую, как в отведённую назад ладонь вкладывается листок бумаги. Клац! Хомячище ты мой золотой! Нашёл-таки!
– Ну, рада была повидаться, – с преувеличенным дружелюбием говорю я и, повернувшись, упираюсь в руку Арма. – Пропустишь? Приступ лунной болезни прошёл, мне нужно в общежитие.
– Ага, конечно, – слишком быстро сдается принц.
Отталкивается от столешницы и даже делает шаг назад. Только глаз при этом с меня не сводит. Подозрительно это всё. Но времени разбираться в эмоциональных качелях царственной особы у меня нет. Делаю попытку прошмыгнуть мимо, как оказываюсь скрученной в крепких объятиях.
– Отдай! – взвизгиваю я, когда Арм резко вырывает из моих рук смятую в ком бумагу.
– Ларика, во что ты влезла? Опять какие-то махинации? – сурово интересуется принц и силой заставляет пройти к тахте и усесться на неё. А сам при этом разворачивает добычу и принимается читать.
Неведомый, только не это! Не видать мне теперь диплома!
– Десятого дня… ученица пятого курса Ларика Тэлль, воспользовавшись даром альвы Охотника, заставила ученика Ратмира Кокура обратиться в зверя и вылизывать себе…
Брови Арма ползут вверх с каждой прочитанной строчкой. Не закончив, он поднимает на меня не то ошарашенный, не то восхищённый взгляд.
– Что?! – гневно сдувая упавшую на лицо чёлку, спрашиваю я. – Он доставал мою подругу и не понимал человеческих слов! Я решила обратиться к его звериной ипостаси!
– М-да, Ларика, а ты, я смотрю, совсем не изменилась. – На губах Арма появляется снисходительная улыбка.
– А я и не думала! – огрызаюсь, ощущая острый укол в сердце.
Пять лет назад этот гад одними словами принёс мне столько боли и обиды, что даже по прошествии стольких лет я всё ещё ощущаю, как горели щёки тогда. В ответ на невинный поцелуй я услышала и о собственной невоспитанности, и о беспомощности перед императорским двором, и – как вишенка на торте – собственной никчёмности. На таких, как я, принцы не женятся!
Хотя, возможно, последнее додумало моё расшалившееся воображение. Сестра, с которой у Арма тёплые отношения, говорила, что принц не может быть настолько грубым. Но мне плевать. Пять лет назад я раскрыла ему душу, а он прошёлся по ней в грязной обуви. И оставил такой след, что я до сих пор не могу никому довериться. Да я даже не целовалась больше ни с кем!
– Дай сюда! – рявкаю я и иду в атаку. Стремительно выхватываю у Арма докладную и метким броском отправляю на стол, к Клацу. – Уничтожить!
– Чего? – снова удивляется принц, не упуская при этом возможности схватить меня за запястья. – Ты во что меня впутываешь, болезная?
– Не волнуйся, твоя репутация не пострадает. Хотя… Было бы чему страдать, – язвительно выдаю я, но вместо гримасы недовольства снова получаю восхищенную улыбку Арма.
И это я-то болезная?
– Ну, раз мне беречь нечего, может, попортим её дальше? – поигрывая бровями, предлагает он и давит на поясницу, заставляя выгнуться и прижаться к его груди.
А я цепенею! Вместо того чтобы сопротивляться, я снова цепенею в его руках!
– Это что за звук? – внезапно настораживается Арм, возвращая меня в исходное положение.
И только выпав из зоны действия его харизмы, я понимаю, что так назойливо зудело у меня над ухом. Клац!
– Стой! Стой, диверсант пушистый! – вскрикиваю я.
Отталкиваю легко поддавшегося принца и в два прыжка оказываюсь у стола. Всю его поверхность покрывают изгрызенные клочки – всё, что осталось не только от докладной, но и всех бумаг и папок, лежащих на столе декана.
– Нет, нет, нет! – взвываю я, отбирая у недоумевающего Клаца очередной документ. – Ну я же только про докладную говорила, Клаценька. – Смотрю в невинно хлопающие глазки и чувствую, что готова расплакаться. – Теперь мне точно конец.
Опускаюсь на колени и с тоской гляжу на разгром, учинённый хомяком. Он у меня хороший, но слишком рьяно исполняет команды.
В установившейся тишине особенно отчётливо слышатся приближающиеся шаги. Сильные руки обхватывают за плечи и помогают подняться. Спустя секунду я уже сижу в удобном кресле для посетителей, а Арм, устроившись на корточках, заглядывает мне в глаза.
– А теперь давай серьёзно, Ла… Рика. Что тут происходит? С самого начала.
В душе такая пустота, что мне становится как-то всё равно: и на Арма, и на то, что все мои пятилетние труды теперь пойдут прахом. А потому и смысла таиться больше нет.
– В начале времён шесть богов создали мир Арсис и населили его своими детьми, альвами… – тем не менее перестать паясничать у меня не получается.
– Прекрати, – морщится принц. – Лекций о вашей религии мне ещё в Илларии хватило. Рика, я искренне хочу тебе помочь. Вижу же, что ты на грани.
Очередная колкость так и просится слететь с языка, но я глубоко вздыхаю, беря себя в руки. В конце концов, Армониан – принц, хоть и не местный, но, может, у него получится мне помочь? Пользуясь своими связями, так сказать.
– Ты сам видел, на меня написали докладную, – тихо произношу я. Ладошкой приманиваю Клаца, который, шустро семеня лапками, пересекает стол и запрыгивает в карман поясной сумки.
– И повод для неё был прекрасен. Давно так не смеялся, спасибо. – Арм улыбается, пытаясь разрядить обстановку.
Секунду разглядываю красивое лицо напротив. Отмечаю и яркость глаз, и хмурую морщинку на лбу. Арм повзрослел, и взгляд его из хулиганистого стал каким-то строгим, суровым. И теперь всё его ехидство и сарказм кажутся мне маской, с которой принц умело играется.
– Она последняя. После неё декан обязан меня отчислить, – бормочу я, теребя многочисленные ремешки портупеи, надетой на комбинезон.
– Так нет больше этой докладной. – Арм удивлённо приподнимает брови. – Ты спасена.
– Ага, но ты же всё видел.
– Я никому не скажу. – Принц заговорщицки улыбается.
– Это не поможет. Документы уже не вернуть. Мастер Аксамит хоть и добр ко мне, но такой залёт не простит.
– О Ведагоре не волнуйся, я что-нибудь придумаю, – отмахивается Арм и берёт меня за ладони.
Вздрагиваю и чувствую, что снова заливаюсь краской. Мне двадцать три года, а я никого так близко к себе не подпускала. И сейчас то, как держит меня Арм, ощущается невыносимо интимно. А ещё его эта забота… Всё во мне бунтует против этого. Я не хочу быть зависимой. Не хочу обманываться!
– Ну же, Рика, улыбнись. Всё будет хорошо.
Арм улыбается так тепло, что робкая надежда поднимает голову в душе.
– Правда? Не скажешь? И про докладную, и про документы?
– Не скажу. – Кивнув, принц подмигивает. – Но будешь мне должна.
– Что? – с упавшим сердцем интересуюсь я.
– Желание.
– Какое?!
– А я потом скажу.
В шоке смотрю в лучащиеся ехидством глаза. Ну конечно. Чего и следовало ожидать. Люди не меняются, Рика. Секунду я раздумываю, а потом сжимаю ладонь Арма.
– Договорились, – соглашаюсь, надеясь, что улыбка выглядит не слишком злорадной.
Потому что Арм пока сам ещё не понимает, на что подписывается. Уж я-то знаю, как сделать так, чтобы любое желание боком вышло!
 
Глава 2. Кто, если не друг, скажет тебе правду?
   
И если б я могла
С Богами вести дела,
Поменяли бы они нас местами.
Мне пройти весь этот путь,
Взбежать на этот холм,
Оставив обиды позади…
– Юна! Выключи музыкалку: кристалл посадишь! – кричу я соседке, которая не только песню на весь выделенный нам блок врубила, но ещё и подпевает так, что у меня в ушах звенит.