Запретный плод (ЛП)

Через несколько секунд я открываю глаза и складываю цифры, получая 281. Я понятия не имею, что это значит, поэтому смотрю, как Орион заканчивает выводить результаты на доску.
  0-100: Ваниль, она же "широкая публика"  
  100-200: Больше, чем некоторые  
  200-300: Больше всех  
  300-400: Высшая лига кинкстеров  
  
  400+: Эксперт  
По мере того, как результаты оседают в памяти, я понимаю одну из двух вещей. Я, очевидно, более извращен, чем большинство, хотя ни на одном из вопросов о садизме или мазохизме я не получил выше тройки.
И второе... У Зои 437 баллов.
 Эксперт. 
Как такое возможно? Как она знает об этом больше меня? Я имею в виду, я не вчера родился. Я предполагаю, что она и Скотти... тусуются, как она это называет. Но быть экспертом по теме кинка и БДСМ?
 Она... ведет такой образ жизни? 
При мысли о связанной Зои во мне зашевелилось что-то острое и неприятное. Зои с завязанными глазами. Зои отшлепанной. Ей девятнадцать. Как она может знать, что ей нравится? Эти придурки знают, что делают?
Мне нравятся мужчины постарше.
В голове проносится ее заявление в Каталине.
Скотти двадцать девять.
И теперь, когда я думаю об этом, большинство парней, с которыми она общалась, были старше ее как минимум на пять лет.
В голове крутится мысль о том, что кто-то мог ее развратить. Как, черт возьми, это произошло? Она живет под моей крышей уже больше года, а я ни о чем не догадываюсь.
Орион прочищает горло и начинает говорить. Я смотрю вперед, чтобы не встретиться взглядом с Зои.
— Надеюсь, тест был познавательным, — медленно произносит он. — Какими бы ни были ваши результаты, я надеюсь, вы знаете, что это нормально. Нет ничего зазорного в том, чтобы иметь определенный кинк, и нет ничего зазорного в том, чтобы быть в категории ванильных. Помните, что ванильный секс - это не плохой секс. Так же как и извращенный секс может быть ужасным с неправильным человеком. Кто-нибудь из тех, кто набрал больше четырехсот баллов, готов поделиться своими ответами?
Рука Зои взлетает вверх, и мне никогда так не хотелось заползти под стол и умереть, как в этот момент.
— Мисс Арма, — размышляет Орион. — Мы находимся в безопасном пространстве, так что не стесняйтесь делиться тем, что вам удобно.
Зои насмехается. — Все в порядке, я - открытая книга.
Правда? Или я нахожусь в альтернативной вселенной, где мой худший кошмар разыгрывается в реальном времени?
— Почему бы тебе не поделиться тем, на что ты ответила пятеркой? — говорит Орион.
— Конечно. Один из вопросов звучал так: "Заводит ли вас мысль о том, что вам отказали в оргазме?", и я ответила "пять". Твердое согласие.
Черт побери.
Мою.
Жизнь.
— Другой вопрос был "Нравится ли вам, когда вас хвалят в постели?", и снова я ответила "пять".
Мой член пульсирует, когда Зои сдвигается со своего места, бросая на меня взгляд.
Я так чертовски тих.
Погиб.
Полностью, черт возьми, покончил с собой.
Потому что все, что я могу вспомнить, это как я хвалил Зои. А потом я представляю, как я лишаю Зои оргазма. Зои заставляют кончать так много раз, что слезы текут по ее лицу.
И ясно, что она вспоминает то же самое.
Черт.
— А тебе удобно делиться чем-нибудь еще? — спрашивает Орион. — Может, что-то не из теста?
Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что он меня подначивает.
— Конечно. — Зои смеется. — Мне нравится, когда надо мной доминируют. Я считаю себя сабмиссивом. Мои ответы не удивляют меня, потому что они соответствуют тому, что мне уже нравится в постели.
ЧТО?
Вот оно. Мой мозг сейчас взорвется.
Мой член тоже может последовать этому примеру.
Зои нравится, когда над ней доминируют? Ну, это, блядь, новость для меня.
— Кто-нибудь хочет поделиться? — спрашивает Орион, останавливаясь прямо перед моим столом. — Может, кто-то получил другой диапазон баллов?
Да пошел он.
Я прочищаю горло, не успев сообразить, что делаю.
Может, это потому, что она удивила меня своими ответами, и я хочу удивить ее своими. А может, потому, что меня расстраивает вся эта ситуация, и я хочу покончить с ней. Как бы то ни было, я выбираю первый вопрос и ответ, на который падает мой взгляд.
— Я могу поделиться, — выдавливаю я из себя. Слава богу, что у нас есть этот договор, потому что меньше всего мне нужно, чтобы кто-то из моих студентов знал о моих личных извращениях. Или их отсутствие. — Привлекает ли вас идея смены ролей в БДСМ, перехода от доминирования к сабмиссиву? Я ответил единицей, потому что идея быть покорным мне не нравится.
Орион хмыкает и одаривает меня кошачьей улыбкой. — Значит, ты считаешь, что тяготеешь к доминантной стороне БДСМ?
Мои руки обхватывают край стола. — Да, наверное. Но я не увлекаюсь садизмом или мазохизмом.
— Значит, не похож на меня, — предлагает Орион, и несколько человек смеются.
Я тоже смеюсь. — Конечно.
— Значит... тебе нравится доминировать с удовольствием?
— Да.
Ответ приходит так мгновенно, что я уверен, что должен быть свекольно-красным. И, черт побери, если я не слышу, как Зои делает крошечный, дрожащий вдох.
Орион идет дальше, спрашивая еще нескольких человек, которые хотят поделиться своими результатами. Я смотрю вперед, но периферийным зрением вижу, как Зои смотрит на меня.
— Стыдиться нечего, — говорит она через минуту. — Домики удовольствия на самом деле довольно распространены...
— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — рычу я, сжимая пальцами ручку.
— Я просто хочу сказать, что ты можешь говорить со мной об этом.
— Нет. — Она наклоняется ближе, и у меня челюсть подрагивает от разочарования.
— В этом есть смысл, учитывая, как ты вел себя той ночью.
— Ты, мать твою, на тонком льду, Зои.
Когда она не отвечает, я бросаю на нее взгляд и вижу, что она наблюдает за мной. В ее выражении лица есть что-то уступчивое, почти покорное. Совсем не похоже на ту грубость, к которой я привык. Она опускает взгляд на свои ответы, и тогда я снова позволяю своим глазам блуждать по ней. Я не упускаю из виду ни розовый румянец на ее щеках, ни румянец на шее. Как далеко вниз уходит этот румянец?
Сегодня у нее прямые волосы, затянутые назад в зажим. На ней черная рубашка с длинными рукавами, заправленная в облегающую джинсовую юбку и колготки. Юбка короткая, слишком короткая, и она задирается вверх по бедрам, обнажая...
чулки и кружевную подвязку.
 Ты что, черт возьми, издеваешься? 
Мои глаза перебегают на ее ботинки Doc Martens, а затем находят какой-то предмет вдалеке, на котором можно сосредоточиться.
Почему Зои носит подвязку? Она надела ее для Скотти? Это он доминирует над ней? Что еще она носит под одеждой, и почему я так сильно хочу это увидеть?
Я представляю себе это. Всего на секунду.
Приглашаю Зои к себе после уроков.
Прижимаю ее к своему столу.
Провожу рукой по ее бедрам, нащупываю клипсу подвязки, провожу пальцами по ее голой коже...
Требую узнать, кто доминирует над ней, если это не я.
Черт, я не могу начать так думать. Я не могу снова пойти на это.
 В ту ночь ты все делал только ради моего удовольствия. 
Ручка трескается в руке, и чернила проливаются на результаты контрольной работы и договор о неразглашении. Это не страшно, потому что мне все равно нужно уходить.
Быстро поправив форму, я прячу эрекцию под пояс и встаю, пока Орион продолжает читать лекцию, не обращая внимания на то, что все время, пока я иду к двери, я чувствую на себе взгляд Зои.
  
 
 
Громкий стук в дверь моего кабинета застает меня врасплох, и я ворчу, чтобы человек вошел.