Операция "Полный провал" (СИ)
Глаза перемещаются к Лаве, которая все еще стоит не двигаясь с закрытыми глазами, ожидая гнева на свою головушку. Прошло уже полминуты…
Уже и друг ее понял, что ловить нечего и свалил за пределы возможной видимости, а эта все стоит…
Состаришься, подруга.
Метаморф терпеливо выдыхает. И ведь не спешит, красавица.
Так и он поседеет.
Осмотрев двор, Роршарх выявляет для себя 23 разные личности, 3 животных и бесконечное количество насекомых.
И приходит к выводу, что сменить ипостась можно.
Быстро летящая вперед муха замедляется в своем полете и летит все медленнее, пока не замирает в воздухе. Прыгнувший вверх кузнечик присоединяется в своем веселье к остальным, так и оставаясь в воздухе. Студенты, расположившиеся поодаль у корпуса резко замолкают и замирают в одних недвижимых позах.
Только дракон трансформируется, уменьшаясь в размерах и сдуваясь на глазах.
А Лава в этот момент понимает, что убивать ее что-то не спешат и открывает глаза.
Она в ужасе смотрит на это чудо-чудесное, где остальные семь чудес света и в подметки ему не годятся.
Какой нафиг храм Артемиды или Мавзолей… Или, если по новому распорядку: Тадж-Махал и Мачу-Пикчу. Рядом с этим превращением чудеса ее мира в настоящем и прошлом рядом не стоят!
Она не может от страха пошевелиться и не может, даже закрыть глаза. Тогда будет еще страшнее. Одно дело до надвигающейся угрозы закрыть глаза и верить в лучшее, другое дело — после.
Чешуя вжимается в массивное тело, которое становится гладким и меняет цвет на оливковый. Бесформенная туша сжимается, втягивая в себя хвост и проглатывая свою голову. Вместо нее остается маленький обрубочек, который постепенно покрывается волосами.
— Какая жесть! — выдыхает девушка, отступая на шаг.
Дракон вздрагивает от неожиданности. Трансформация ускоряется в разы после ее отклика, завершаясь через десяток секунд.
— Оу, ты еще мою трансформацию в дикобраза не видела. Вот там жесть, — ухмыляется представший перед ней обнаженный красавец.
На фоне черных, как смоль волос его кожа кажется жемчужной. Яркие карие глаза и очерченные губы. Волосы чуть кудрявятся на солнце, завиваясь. Его губы теряются в усмешке, когда ее взгляд независимо от нее скользит ниже, изучая достоинства и недостатки его фигуры.
Уже второй. Она всего здесь два дня и уже двух голых мужиков узрела…Ее тянет,что ли на тех, кто готов сразу оголиться? Или тут все так оголяются при встрече?
— Насмотрелась, красна девица? — лыбится тот.
Он проходит к дубу, который располагается с остальными деревьями в 30–40 шагах от них и вынимает из дупла подготовленный для таких случаев превращения сверток с одеждой.
Лава с интересом наблюдает в стороне.
— Можешь не отворачиваться, — хмыкает тот, натягивая штаны на свое тело на завязках.
Это замечание ее смущает и она поспешно отворачивается.
— Все равно все видела, — не унимается Роршарх.
Да ты ж голый в наглую ходишь, телесами своими обнаженными на всю округу, бесстыдник, сверкаешь! Одно дело — девушка привычная такое по телевизору ежедневно видеть, другое дело — этот мир с вашими монашками. Или тут все же не монашки, а продвинутые женщины? Так же раздеваются при любом удобном случае?
Лаванда осматривается, пытаясь выявить, хоть одного возмущенного неподалеку. Хм. Никого нет.
Это представление только для нее устроено?
Наконец он полностью одетый подходит к ней ближе и по-свойски приобнимает за плечо.
— Ну что, я готов.
— К чему же?
Девушка косит недовольный взгляд на его лицо, которое располагается намного выше.
— Можешь начинать благодарить, — лыбится тот.
— За что же это?
Девушка сбрасывает его руку со своего плеча и скрещивает руки на груди.
— Я тебя спас от того худого увальня, который тебя преследовал.
— Аааа. Кай! Точно, — Лава оглядывается, стараясь выцепить взглядом долговязого парня. — Он ушел?
— Да, как только понял, что ловить нечего здесь.
— Ну что же. Спасибо.
— Прощаешь меня?
Этот его искренний вопрос ставит ее в тупик.
Дракон, он же ящер, он же получеловек ведет себя совершенно по-другому сейчас нежели пятью минутами ранее. Вдруг ласковым стал. И сожрать больше не обещает…И дымом даже не травит.
Почему? Тан ему что-то сообщил, что тот сменил гнев на милость? Неет. Он же только вот ругался на нее.
— Окей, прощаю, — выдыхает она с напряженностью в голосе. — Тогда я пойду?
— Иди, — ухмыляется тот, оставаясь на месте.
Лава ускоренно возвращается в сторону конюшни, ничего не понимая. Она идет не оборачиваясь, опасаясь, что Роршарх может воспринять ее оглядывание, как приглашение и пойдет следом.
Но тот вроде не спешил за ней.
Девушка чувствует, что после такого пробега очень хочется помыться. И отдохнуть бы не помешало. А заодно посмотреть на новые задачи. Она вроде бы добилась какого-то ответа от Таниса по поводу камня души. Наверное, его можно было бы посчитать за выполненное?
Ее внимание привлекает солнечный зайчик в траве. Переливаясь на солнце, ее так и манит к этому месту посмотреть, что за странности.
Лава, не долго думая, подходит ближе, наклоняется и выуживает кулон на шнурке. Явно кто-то с шеи обронил.
Девушка рассматривает представший перед ней перламутрово-синий камешек.Синева внутри него движется сама по себе, создавая ощущение, что это — живой организм. Со стороны напоминает планету.
— Амулет что ли какой? — девушка кладет его в карман, чтобы позже рассмотреть сей загадочный артефакт.
Вдруг он успех приносит или плохое отталкивает? Может хозяина найдет и вернет… А нет, так себе оставит.
* * *— Вот ты гдеее, — брякается Роршарх прямо перед Таном за столом. — А я тебе везде искал.
— Чего в людской ипостаси? — Танис встречает его вопросом вместо радостного приветствия.
— Твои приветствия всегда такие воодушевляющие, — нудит Роршарх.
Его настроение сразу меняется.
— Ага, — подтверждает ректор академии, продолжая свою трапезу.
Они располагаются в столовой. В помещении на минус первом этаже, выделенном специально для преподавательского состава. Половина столов занята. Преимущественно все преподаватели сидят по одному, неспешно обедая и наслаждаясь тишиной.
— Ну и? — торопит его Танис, загребая ложкой суп.
— Так это. У меня обед же, — ухмыляется Роршарх. — Свободное время. Чего хочу, то и делаю.
Ответ принимается. Вопросов на этот счет больше не задается.
— Зачем искал? — спрашивает Тан, сверля его взглядом синих глаз.
У Таниса на обед суп из индейки и пюре с котлетой. Загребущая лапа Роршарха быстро отнимает половину, а именно тарелку с пюрешкой. Но в нападении забывает про столовые приборы, которые успевает схватить предыдущий хозяин блюда, явно не собираясь сдаваться без боя.
— Нууу, — сипит метаморф. — А я тебе, чего интересненькое про твою приблуду иноземную рассказать хотел.
— Ты видел ее? — спрашивает Танис, застывая с ложкой у рта. — А то должна была быть на конюшне, да пропала.
— Ага. Видел. Только что общались. Ее один малец по поляне гонял, пока она на меня не вышла, — Роршарх с улыбкой на устах почесывает свой зад. — Она назад к конюшне пошла. И мне есть, чем поделиться. — Говорит тот, заговорщицки подмигивая.
Под вопросительным взглядом ректора, дракон косит глаза в сторону зажатых в его руке вилку с ножом. И через несколько секунд сомнений получает их с радостной улыбкой.
— Нет, чтоб самому набрать, — ворчит Тан, возвращаясь к супу.
— Там очередь. Людишек полно. Сам-то ты вон, где сел. Где просторно!
Помещение, и правда, просторное. Более двух десятков столиков, равноудаленных друг от друга дают возможность есть, как в компании, так и в одиночестве.
Обедать Танис предпочитает здесь, как и ужинать.
— Что будут говорить о ректоре, который толпится с учениками в столовой? — ухмыляется светловолосый мужчина.