Ланс (СИ)
Уроды. Какие же они уроды. Я, ладно – отобьюсь, но они ведь не только надо мной издеваться будут. Скоты! Медленно встала в удобную стойку, расслабилась. Главный подошел и толкнул меня в плече. Вернее, попытался. Нырок под руку, удар в болевую точку подмышкой руки, которой он пытался толкнуть меня. Одновременный удар в болевую точку на внутренней поверхности бедра. Мужчина взвыл и упал на пол.
Оставшиеся два противника стали подходить с разных сторон, но как только они приблизились на расстояние удара ногой, как один упал на пол от удара в солнечное сплетение, а второй заверещал от боли, которую доставляет удар в болевые точки на бицепсе и чуть выше колена.
Было ощущение, что прикоснулась к чему-то мерзкому. Не глядя на воющих мразей на полу, я неспешно еще раз ополоснулась. Затем, вытерлась полотенцем.
– Ты знаешь, что ты покойник? Нанесение телесных повреждений карается карцером! – простонал главный.
– Про карцер не слышал. А телесных повреждений у вас и нет вовсе. Ни малюсенького синяка, ни малейшей царапинки. А еще, – я скопировала доверчиво-секретный тон главаря, – Есть некоторые удары, которые вызывают мгновенную смерть, а есть те, которые вызывают отложенную на несколько месяцев или на пару недель, но все равно – смерть. И если мне вдруг не понравится взгляд, который вы на меня бросите, я буду нервничать и думать о практике этих приемов. Мне ведь тоже надо тренироваться, да? Ты, – я несильно пнула главного по почкам: – Будешь Шрамом. Так вот, Шрам. Это первое предупреждение. Второго не будет. Один удар – и вы трупы. Веришь? – Я еще раз несильно пнула главного в живот.
– Д-даа, – просипел он.
– Это правильно. Уверен, что за вашу смерть, меня сразу не убьют. Вероятно, меня кинут в карцер, в назидание, так сказать, и то, если докажут, а если отсроченная – то и вовсе без последствий. Но, если даже накажут, думаю, я справлюсь. А ты как думаешь, Шрам?
– Д-да. Я понял все. Мы поняли.
Пока я говорила, я успела одеть выданную одежду. И вернулась в комнату. Главное не паниковать. Хотя потрясывает. Морду кирпичом и вперед. Это как презентацию проводить. Главное – не показывать, что сомневаешься. Взгляды, которые были на меня направлены, едва я вошла были совершенно разные. Презрительные и липкие – у головорезов, сочувствующие и понимающие – у рабов. Были и откровенно злые, но кажется, не на меня. Также заметила несколько внимательных глаз. Оглядела всех спокойным взглядом и легла на топчан.
Надо привести мысли в порядок. Все обитатели этой комнаты прибыли только сегодня, ну или вчера, не раньше. Это видно невооруженным взглядом. Они почти незнакомы друг с другом, нет общих тем, касающихся обучения и прорывов. Обсуждения каких-то совместных вещей. Значит, теоретически, мы почти в равных условиях. Если не считать, что про прорывы и теней они знают, а я нет. И про этот аналог то ли тюрьмы, то ли армии тоже. Надо время. Как же напрягает дефицит информации.
А есть еще рабыни, участь которых быть шлюхами для вот таких вот уродов как Шрам. И вот я не я буду, если их не ловят также незаконно, как и меня. И в рабы попадают не только рабыни, нищенки и шлюхи. Наверняка и крестьян ловят. Гадкий мир с уродской системой. И бороться с ней – как с ветряной мельницей. Еще бы мир не захотел самоубиться, с такой-то грязью. Хотя… чего я глупости думаю. Не мир тут виноват. Грязи везде полно там, где есть слабые люди. И в нашем мире также. Если человек слаб духом, жди беды от него. Будет обижать и унижать слабых, делать подлости и разные мерзости… Тот, кто ничего не стоит – будет хвастаться и унижать других, потому что сам подсознательно понимает свою никчемность. Кто труслив – будет обижать и заставлять бояться тех, кто слабее. Кто беден духовно – будет искать способы умножения материального блага всеми доступными средствами.
Если не хватает чего-то важного, то ищут замену этому настоящему. Создают себе искусственного Бога, ложные приоритеты, пытаясь заполнить внутреннюю пустоту. Это как купить флакон ароматизатора и искусственного красителя, вместо того, чтобы пойти в лес и набрать земляники. Там ведь надо ехать, потом идти, потом собирать, а она мелкая. А тут целый флакон, и вкус похожий весьма… Это ведь намного легче, чем производить самому, копаться в себе, умножать свою душу, бороться со слабостями, со своими демонами. Проще поддаться – и все будет хорошо, по крайней мере внешне. Ну и пусть не правильно. Так думают многие. Верно говорят: хочешь изменить мир – начни с себя.
– Шрамова подстилка, иди к нам, мы тебя пожалеем, – загоготала компания зеков у окна. – А где сам Шрам? Что-то его долго нет, почти полчаса прошло, как ты вернулся. И, кстати, ты особо не борзей, Шрам не всегда с тобой рядом будет. А кроме нас тут еще около тысячи смертников обучается. Так что, будь с нами ласковым и тогда хорошо проживешь до ближайшей нашей выброски. А это – почти полгода! А то и больше! Что скажешь?
Надо же, я со Шрамом-то угадала… Я проигнорировала вопрос и продолжила размышления. Которые прервал резкий возглас:
– Отстаньте от него! Мрази! Какие же вы все мрази! – Вдруг закричал молодой парень, которого я причислила к категории рабов, – Ненавижу вас! Уроды! Уроды! – Закрыл лицо руками и заплакал.
– Опп-па! Да ты, парниша, никак ревнуешь?! Твою ж мать! Ребята! У нас теперь две шлюхи! Вот это я удачно попал сюда! Иди сюда парень, снимай штаны. Коготь – волоки его сюда. И держите его, чтоб не навредил себе.
Я увидела, как мужик без мизинцев на обеих руках спрыгнул с кровати и двинулся на парня, который вступился за меня. Я рванула к парню, перехватила руку Когтя и заломила ее назад. Он взвыл и упал на колени, пытаясь ослабить давление на плечевой сустав. Я почувствовала спиной кучу заинтересованных взглядов. Тут открылась дверь и вошел Шрам с прихлебалами. Компания выглядела не презентабельно. Один хромал, другой баюкал руку, третий слегка согнулся и тоже хромал. Оглядели всех присутствующих. Шрам угрюмо посмотрел на меня. В глаза звериная злоба и тоска. Я вопросительно вздернула бровь. Шрам резко отвел взгляд вниз и в сторону, выдавая свой страх и ненависть. Все присутствующие в изумлении наблюдали за нашей пантомимой. Тишина наполнилась изумленным гулом.
– Отпусти Когтя, – глухо попросил Шрам, а затем резко приказал, обводя присутствующих хмурым взглядом: – Не трогать пид…, – в ужасе поднял на меня глаза.
Я весело склонила голову на бок и приветливо ему улыбнулась. Он побледнел и попятился назад к двери. Мне даже смешно стало. Только бы не заржать! Держать марку! Главарь взял себя в руки и спросил:
– Как мы можем тебя называть? – Поспешил исправить свою оплошность Шрам.
– Мое имя, – тихо начала я. Изумленные шепотки все стихли. Тишину вокруг нарушает лишь дыхание. Причем только мое. Остальные затаились, чтоб не пропустить. Ага, вот он – мой звездный час! Ха. Я усмехнулась и продолжила: – Ланс, – я отпустила Когтя и продолжила, кивнув на неожиданного защитника, у которого от изумления даже истерика прекратилась, – Парня не трогать.
Развернулась и прошла к собственному топчану. Разулась и легла на него. Ноги и правда почти женские, хорошо хоть педикюра нет. Немного увеличена коленная чашечка. Мышцы выглядят более угловатыми. И повышенную волосатость Хранитель предусмотрел.
Уверена, что это не последняя попытка. Шрам тут в авторитете. По крайней мере был. Ну и, вероятно, останется. Слегка подпорченная репутация не сильно ему повредит. Думаю, пакости он мне еще будет подстраивать. Может и другие тоже. Нейтралы тоже вон какие-то мутные сидят.
И еще не понятно ничего. Обучение, смертники, мясо, прорывы, тени, орки…. Наверное, нам все равно должны рано или поздно все объяснить. Наверняка будет какое-то общее собрание, где все расскажут. И что от нас требуется, и что нас ожидает в ближайшем будущем.
На этих урков – плевать. Справлюсь. Видимо сказалось психологическое напряжение последних дней. Подготовка к переносу, прощание с друзьями, сам перенос, болото, плен. Кучу ошибок совершила, пока не прониклась наконец-то истиной, что я в другом мире. Я в другом мире!!! Надо было вообще постоянно держать сеть координат в голове. Пусть вначале тяжело – потом все равно бы привыкла. Тогда бы точно не попала сюда…