Мы, Мигель Мартинес. Испания (СИ)

— Пауль, всё-таки я вынужден отклонить ваше чрезвычайно лестное предложение. Сложившееся положение дел меня вполне устраивает. Да и здоровье моё не такое, чтобы снова работать по шестнадцать часов в сутки. Нам нужен молодой и энергичный человек, который сможет расширить возможности организации. Возрастет объем аналитической информации. А вы знаете, я привык всё перепроверять сам и не смогу кому-то передать часть полномочий и ответственности. Вам нужен более гибкий ум. А меня лучше привлекать для отдельных операций, там мой опыт сможет реально помочь.
— И кого в таком случае сможешь рекомендовать?
— Лучший вариант — вернуть на место генерала Швантеса. Гюнтер политически нейтрален. Кроме того, он учился и у меня, и у Фридриха. И будет на своем месте.
— А что ты скажешь по поводу капитана цур зее Конрада Патцига? Геринг предложил на это место его или капитана цур зее Вильгельма Канариса?
— Тут всё просто: наш главный нацист хочет забрать влияние на Абвер у сухопутных и переподчинить ее морской разведке.[3] По всей видимости считают, что такое изменение вектора зависимости обяжет моряков и усилит их позиции в организации. Пока что отношение к этим бюргерам-нацистам в конторе однозначно негативное.
— Очень может быть, очень может быть, Вальтер, что ты прав. Значит, Швантес. И в этом вопросе уступать больше не собираюсь. Усиление влияния флота не самый лучший вариант. В этом ты прав.
Пауль фон Гинденбург принял решение. После чего они немного выпили, минут десять провели в светских разговорах ни о чём. Эти десять минут император позволил себе просто пообщаться со старым соратником, многолетняя служба империи не прошла даром. Они хорошо знали друг друга и даже недолгая дружеская беседа были для уставшего от бремени власти пожилого человека сродни глотку свежего воздуха в жаркую летнюю ночь.
* * *
Бонн. Рейнский региональный музей
8 декабря 1934 года
Оскар фон Гинденбург был всего лишь майором. При этом еще и наследным принцем. Казалось бы, отец мог бы сына хотя бы в полковники произвести, но император не спешил. Оскара он любил, но держал в строгости. Ведь сынок должен был перехватить у него бразды управления Германией. И тут важно воспитать в нём умеренность и скромность. Без этих качеств хорошего руководителя Четвёртого рейха не получится. Нет, в чёрном теле отпрыска император не держал, но теперь, оказавшись на вершине власти, следил за его моральным обликом более чем строго. Следовало сделать всё возможное и невозможное, дабы фамилия Гинденбургов осталась незапятнанной. А сейчас Оскар был оторван от военной среды — отец натаскивал его на правление, стараясь вбить в голову искусство руководить огромным хозяйством. И нельзя утверждать, что парень оказался совершенно бесталанным и ни на что не годным, отнюдь. Он делал успехи. Конечно, ему бы характер закалить, он выросчуть мягче отца, сказывалось влияние матери. Но на троне он должен стать жестким и даже жестоким руководителем, а то не заметит, как превратиться в марионетку марионеткой в умелых руках какого-то кукловода.
Сейчас же Оскар с супругой и детьми проводил время в одном из старейших музеев Германии — Рейнском региональном музее в Бонне. Экскурсию проводил сам директор, впрочем, пройдя через несколько публичных залов, он пригласил принца и его семью осмотреть закрытые запасники, в котором сберегались настоящие реликвии, которые не выставляли на всеобщее обозрение. В хранилище дети с Маргарет (супругой Оскара) ушли осматривать коллекцию, а их папа задержался у какого-то экспоната и через пару минут был сопровожден в комнату реставраторов, где никого не было, кроме человека в штатском платье, которого реставратором ну никак назвать нельзя. Военная выправка и властное выражение лица с довольно правильными аристократическими чертами выдавали его с головой. Коллеги пожали друг другу руки. Генерал-лейтенант только-только создаваемого Люфтваффе Вальтер Вефер был доверенным лицом Геринга. И да, при вступлении в должность канцлера Геринг «зарезервировал» за собой и своими людьми создание военно-воздушных сил Четвёртого рейха.
 
— Итак, Оскар, вы обдумали наше предложение?
— Когда?
— В феврале.
— Вы не оставляете мне выбора. Ни в коем случае не следует допустить беспорядков. Это будет гибелью рейха.
— Вы прекрасно понимаете ситуацию, Оскар.
— Да, Вальтер, мне очень хотелось бы, чтобы все прошло естественным путём…
— Всё в руках господа, Оскар. И если всё пройдёт естественным образом, тем лучше. Но у нас нет больше времени. Ваш отец не понимает того. насколько надо спешить. Время уходит, а мы только топчемся на месте.
— Вы знаете, что даже у моего влияния на отца есть свои пределы.
Оскар пожал плечами. Нацисты рвались к власти. К чему спешить? Он не знал, что у Геринга и его людей были обязательства перед очень солидными людьми, которые вложили деньги в их партию. И теперь требовали быстрейшей отдачи. Но император уже никуда не спешил. Он старался укрепить свою власть и пока что не собирался умирать[4].
— Поэтому вы и должны быть готовы. Я обещаю, что вы узнаете все наши резоны. Как только всё случиться. И все наши договоренности будут в силе. Империя превыше всего!
После этих слов генерал Вефер вышел, а Оскар поспешил присоединиться к семье.
[1] В РИ Гемпп писал его по 1944 года. Этот труд получил еще название «Отчет Гемппа». В 1945 году этот документ достался американцам. Засекречен до сих пор. Хранится в военном архиве во Фрайбурге. Вернуть в Германию американцы его отказались.
[2] В РИ погиб в ночь длинных ножей в 1934 году. Но в ЭТОМ варианте истории этой ночи не было. Так что жив и возглавляет Абвер.
[3] Несмотря на особую элитарность и даже аристократичность военно-морских офицеров, они оказались кастой военных, наиболее преданных Гитлеру, недаром его преемником оказался не Геринг, а Дениц.
[4] В РИ Пауль фон Гинденбург умер в 2 августа 1934 года. Существует версия о том, что его отравили по приказу Гитлера, естественно, недоказанная. Тем не менее, Оскар фон Гинденбург приложил много сил для того, чтобы нацисты пришли к власти.
 Глава пятая 
 Неудачное похищение 
Глава пятая
Неудачное похищение
Париж
22 декабря 1934 года
Генерал-лейтенант Российской императорской армии Евгений Карлович Миллер с утра 22 декабря собирался посетить один из французских банков, где ему лично была открыта небольшая кредитная линия. Ради посещения сего важного заведения он оделся в гражданское платье. Приближалось Рождество. Ведь многие русские офицеры, отправляясь на чужбину постарались вывезти свои семьи, в том числе естественно и детей… И генерал решил хоть как-то сделать русским детям в Париже небольшой праздник. Пусть и за свой счет. На это мероприятие Евгений Карлович имел свои резоны: в ноябре в киренаике полыхнуло. Местные племена как взбесились, на небольшие городки и центры торговли стали нападать банды арабов, которые объявили себя борцами за независимость Киренаики. При этом не было атак немногочисленных итальянских гарнизонов. Оккупационная администрация, совершенно недавно сумевшая подавить восстание арабских племен пребывало в недоумении и каком-то ступоре: нового всплеска войны никто не ожидал. И самые боеспособные части, способные эффективно противостоять восставшим вывезли в Италию, метрополию. И теперь надо было решать, какими силами гасить новую волну борьбы. Может быть, пока повстанцы не нападают на итальянскую армию, сделать вид, что ничего не происходит: бандиты шалят, только-то и всего.
И в этой обстановке небольшие отряды частной военной кампании «РИА»[1] оказались неожиданно востребованы именно в качестве охранных дружин. Сейчас более двухсот казаков и офицеров внесли свой вклад в оборону городков Киренаики. В декабре планировался переезд еще двух рот ЧВК РИА сюда же. Спрос на хорошо вооруженных и умеющих пользоваться оружием наемников оказался более чем велик. Тут еще надо учитывать, что торговля в этом регионе осуществлялась караванами, и сейчас вся она была парализована. Кроме всего прочего, один умный человек, пусть и жид и большевик, подсказал генералу организовать именно частную военную кампанию. В Женеве на подставное лицо, капитана Ивана Ильича Свешникова, оформлена кампания РИА, в уставе которой четко прописали возможность оказания военных услуг. Так что работа в Киренаике осуществлялась на вполне законных основаниях. Итальянцы вынуждены были смотреть на появление почти полноценного пехотного батальона в Киренаике сквозь пальцы — они не собирались тратить силы и средства на защиту небольших городков, держали гарнизоны только в самых крупных поселениях и портах. И вообще, проблемы не совсем черных жителей Африки не слишком волновал белого смуглого шерифа.