Мы, Мигель Мартинес. Испания (СИ)

Генерал сделал небольшую паузу. Я его услышал. Нормальными он считает только тех, кто разделяет его политические взгляды. И да, газета, за которой я числюсь — вполне реальное издание, которое предоставляет свою площадку под разные платформы — только плати за размещение материалов. Так что тут вы меня не достанете.
— Именно эти соображения и сделали нашу встречу возможной.
— Скажите, генерал, это не для статьи, чем вызваны такие строгие меры предосторожности? Вы чего-то опасаетесь?
— Тут, в Португалии, среди дружественного нам режима мы е испытываем серьезных опасений. В тоже время, мне стало известно, что мои недоброжелатели из республиканцев радикального толка готовят покушение на мою жизнь. А потому никакие меры предосторожности лишними не будут.
— Благодарю за разъяснение. Скажите, в чём, по-вашему, была причина неудачной попытки переворота, которую вы осуществили совсем недавно, в августе тридцать второго?
Мой вопрос сразу же генералу не понравился. Правда, мы не оговаривали, какие темы подниматься не будут. Но то, что Хосе Санхурхо аж перекосило, и его маска превосходства сразу же треснула, говорило о многом.
— Нас предали! — раздраженно бросил он, но потом взял себя в руки, и решил дать ответ в более спокойном тоне.
— Верность присяге — это главное в жизни военного. Мы давали присягу королю. Антигосударственный переворот изменил саму природу власти в нашей любимой родине. Поэтому наше решение провести реставрацию монархии не кажется мне чем-то фантастическим. Только сакральная личность монарха может дать устойчивость общественному устройству страны, и никак иначе. Эти идеи широко распространены в обществе, ведь многие граждане намного лучше жили под сенью короны, чем живут сейчас — при республиканской демократии.
— Многие стали жить лучше, генерал. У республики достаточно защитников, или я ошибаюсь?
— Вы, несомненно, ошибаетесь. Мы готовили наше выступление долго. К сожалению, были вынуждены перенести начало выступления из-за того, что среди нас затаился предатель. Мы военные, а не профессиональные революционеры, нас учили воевать, а не конспирации и устройству тайных организаций. К сожалению, мы выявили не всех изменников, и о нашем выступлении стало известно властям. Именно поэтому восстание за восстановление законной власти ограничилось только Севильей. Там верный мне гарнизон поднялся по тревоге и занял все стратегически важные точки провинции и города. К сожалению, выступление верных монархии войск частей в Мадриде окончилось их поражением — захватить правительственные здания они не смогли. В других городах войска не поддержали наше выступление — это и стало причиной нашего поражения. Если бы всё шло согласно нашим планам, в Мадриде уже сейчас развевалось королевское знамя, а республиканский триколор исчез со страниц истории. Впрочем, власть социалистов показала свою несостоятельность — к власти в стране пришли консерваторы, хотя и монархия не была восстановлена, но и социализм в Испании никто строить не собирается.
— Вы считаете, что социалистическая идея всеобщего равенства и справедливости неверна?
— Бог сделал людей неравными друг другу. Кто мы такие, чтобы идти против божественного проведения?
— Скажите, те ужасные акции против деятелей католической церкви, которые мы наблюдали, это проявление чего? Левые утверждают, что священники противились установлению республиканской власти и агитировали за сохранение монархии.
— А иной позиции у церкви быть не могло. Свержение монархии — это шаг против божьей воли, это сокрушение тех моральных и этических принципов, на которых строилось наше общество. И то, что святые отцы поддерживают идею реставрации монархии, вполне понятная позиция, которую я целиком разделяю.
— То есть, ради восстановления монархии вы готовы повторить попытку вооруженного захвата власти?
— Сейчас у нас есть возможность совершить реставрацию вполне мирным путем, в вооруженном выступлении нет никакой необходимости. Но если изменившаяся обстановка заставит нас действовать более радикально, я, не задумываясь, отдам приказ на выступление. И уверен, что меня поддержат на этот раз намного больше военных. Республиканское правительство показало свою слабость. Мы уверены, что сейчас получили бы большую поддержку среди самых разных слоев населения.
 
— Тогда несколько вопросов по поводу политики республиканского правительства. Левые утверждают, что в армии существует перекос в сторону высшего офицерского состава. Всего сухопутные силы страны составляют шестнадцать дивизий, и в армии в общей численности насчитывается около восьмисот генералов. Учитывая даже преподавательский состав академий и училищ, потребности армии составляют не более восьмидесяти, максимум, ста генеральских должностей. Большая часть генералитета — это старики, которые забыли, как держаться за оружие. Это типичные паркетные шаркуны, которые получают весьма приличное государственное обеспечение. Как вы смотрите на этот вопрос?
— Правительство левых считало, что путем сокращения должностей можно обиться экономии средств. Но на армии не экономят! Иначе не заметишь, и уже будешь кормить армию захватчика. Все генеральские должности занимали люди достойные, показавшие верность традициям и монархии. Король знал, кого продвигать наверх. Да. для кого-то это что-то вроде пенсии, но эти люди отдали себя и свое здоровье защите отечества. И получили право на эти жалования по праву. Кто они такие, чтобы изменять установившееся положение дел? Руки прочь от армии! Дурацким реформам в армейской среде не место! Я достаточно исчерпывающе ответил на этот ваш глупый вопрос?
— Несомненно, генерал.
— Скажите еще, земельный вопрос: как вы оцениваете попытки республиканского правительства решить вопрос с землей?
— Это самая большая глупость, которую только смогли сделать господа, пришедшие к власти. Насмотрелись на большевистскую Россию и решили, что в Испании можно попробовать повторить этот дикий эксперимент. К сожалению, крестьяне стали поддерживать эти идеи, но, только незначительная часть крестьян, не самая значительная. И что мы видим? Все эти реформы провалились! И этот итог, на мой взгляд, закономерен. Землей наделял монарх, в основном, за верную службу королевству. Почему какие-то крестьяне, неграмотные и голодные будут решать, кому и сколько земли надлежит обрабатывать? Глупость!
— Вы, генерал, герой войны с рифскими племенами. На ваш взгляд, Испании так необходимы колонии?
— Я вижу в этом божественное предназначение Испании. Мы несли свет цивилизации племенам Америки и Африки. И кто сказал. Что эта миссия для нас не актуальна? Да, времена нашего могущества, когда к голосу монарха из Мадрида в тишине прислушивались во всем мире минули, но мы обязательно восстановим былое величие империи! И война с рифскими племенами — это всего лишь первый шаг к восстановлению нашего могущества и былого величия!
Ого и амбиции у господина Санхурхо. Что это: убеждения его или просто красивая поза, на которую все военные весьма горазды?
— Генерал, скажите, вы понимаете, что без международного признания идеи реставрации Бурбонов на троне Испании нежизнеспособны? Вы уверены в международной поддержке вашего, скажем так, проекта?
— Для восстановления справедливости нам не нужна чья-либо поддержка. Достаточно будет, того, чтобы нам не мешали делать своё дело.
— Но республиканское правление стало результатом демократического волеизъявления. Что можно ему противопоставить? Диктатуру? Военный диктат власти и реставрацию старых порядков? Многим кажется, что возврат к старому невозможен. Точка невозврата пройдена. Вы так не считаете?
— Я не согласен с этим глупым мнением. И время расставит все на свои места.
На этом интервью было окончено. Мне отдали свои вещи. Предварительно просмотрев записи, которые я делал на французском языке. Заодно меня предупредили, что я обязан согласовать с представителем генерала текст статьи. И лучше будет, если напечатанный вариант и буквой от согласованного текста отличаться не будет. Лучше для меня, естественно. Я точно знал, что эти предупреждения далеко не пустые сотрясания воздуха — с журналистами-оппозиционерами расправлялись быстро и решительно.