Небесные всадницы (ЛП)

— А Бёрнишь?
— Дракон Финеи в порядке, — она закончила вытирать руки, но Эйми заметила, что под её ногтями всё ещё виднелись тёмные полукруги крови.
— Ты рассказала Яре? — спросила Дайренна.
— Конечно, сначала я доложила ей. Кстати, она ищет тебя.
— Она знает, где меня найти, — ответила Дайренна и снова двинулась в путь.
Эйми поспешила за ней с вопросами, вертевшимися у неё на языке. Кто такая Яра? Кто эта прекрасная Всадница? Как могла Всадница по имени Финея быть в порядке, если её ранили в ногу стрелой? Но она была слишком застенчива, чтобы задать какой-нибудь из этих вопросов. Вид окровавленных рук бронзовокожей Всадницы также заставил её забеспокоиться о той опасной жизни, в которую она ввязалась.
  
Затем их тянущийся туннель открылся, и Эйми стояла, озираясь по сторонам, как ребёнок. Обеденный зал представлял собой огромную пещеру, более широкую в этом конце, чем в другом, и наполненную оранжевым свечением дыхания дракона. Сотни шаров свисали с потолка на цепях разной длины. Маленькие шары висели гроздьями; большие болтались поодиночке. По всем стенам искрились на свету прожилки розового, белого и фиолетового кварца. Там стояли два ряда длинных деревянных столов и скамеек, расходящихся под углом друг к другу, скамейки почти сходились в более узком конце пещеры. Тут и там группами сидели Всадницы, доедая свою еду. Их болтовня и смех витали в воздухе, и Эйми почувствовала внезапную тоску. Она так сильно хотела быть частью этого, иметь место и друзей, с которыми можно поесть и посмеяться.
— … слышала о Финее?
— Да, я встретила Аранати в туннеле наружу.
— Итак, новобранец?
— Совершила восхождение сегодня днём.
— Это хорошо, в этом году их уже три.
Дайренна разговаривала с женщиной, сидевшей на краю одной из скамеек. На столе рядом с её локтями стояла тарелка с хлебом и копчёной колбасой. Пока они разговаривали, она посмотрела на Дайренну, и Эйми заметила, что у неё кривые передние зубы. Это не мешало ей быть хорошенькой. Эйми предположила, что ей лет двадцать пять. Её каштановые волосы были заплетены сзади в длинную косу, которая перекидывалась через одно плечо и доходила до талии. В её ушах сверкали маленькие серебряные серёжки в форме раскрытых цветов с лазуритом в центре.
— Присаживайся, — женщина неопределённо махнула Эйми, не сводя глаз с Дайренны.
Эйми поспешила повиноваться, отчаянно желая сделать всё правильно, чтобы Всадницы приняли её.
— Я Лиррия, — продолжила женщина, впервые поворачиваясь к Эйми, — и я… Вау! Сверкающие искры, что с тобой не так?
Всадница поднялась со скамейки, поставив её вместе со столом между собой и Эйми. Она вытерла руки о бёдра, хотя их и рядом с Эйми не было.
— Она другая, — сказала Дайренна.
— Правда? Я не заметила, — саркастически ответила Лиррия, — Искры, это неестественно.
— Она совершила восхождение, — указала Дайренна.
— Да, да, значит, её прошлое больше не имеет значения, но она же не совсем оставила свои проблемы в городе, не так ли?
Все расцветающие надежды Эйми на то, что Всадники примут её, сомкнули свои лепестки, увяли и умерли.
— Ты думаешь, она заразна? Искры Кьелли, — выругалась Лиррия.
— Заткнись, Лиррия. Почему бы тебе не принести ей чего-нибудь поесть? — предложила Дайренна.
Затем Дайренна повернулась и ушла. Эйми захотелось вскочить и последовать за ней. Она была первой встреченной ею незнакомкой, которая не была груба с ней. Вместо этого она посмотрела на Лиррию. Всадница скрестила руки на груди и настороженно смотрела на неё.
— Куда она идёт? — выпалила Эйми, прежде чем у неё было время подумать над вопросом.
— Дайренна? Я полагаю, она отправится на разведку, — ответила Лиррия.
— Но она сказала, что только что закончила дежурство.
— Да, это Дайренна. Она хорошая Всадница, но предпочитает держаться особняком, не любит компании. Я не знаю, как ей это удаётся, потому что я люблю поговорить. Ладно, оставайся здесь, я принесу тебе поесть. Ты заметила, что она тебе ничего не принесла? Предоставила мне разбираться с уродиной.
Лиррия важно прошествовала между скамьями. Эйми поставила локти на стол и ахнула, когда её ободранная кожа коснулась дерева. Она оставила пятно крови на столешнице и поспешно вытерла его, надеясь, что никто не заметил. Она выпрямилась и постаралась выглядеть поудобнее. Все её грандиозные мысли о том, чтобы стать новым, уверенным в себе человеком, испарились в тот момент, когда Лиррия отреагировала на её кожу.
— Держи, — снова появилась Лиррия, ставя на стол тарелку с хлебом, колбасой и яблоком. Затем она отступила, — Хотя я принесла тебе это только для того, чтобы Дайренна не могла сказать, что я не была милой.
— Спасибо.
Лиррия пожала плечами.
— Итак, как мне звать тебя, когда я буду кричать на тебя?
Это заставило Эйми занервничать ещё больше.
— Почему ты будешь кричать на меня? — спросила она.
— Потому что я много тренируюсь с новобранцами.
— Меня зовут Эйми Вуд.
— Ладно, хватит быть милой, — Лиррия перекинула косу через плечо, — Может, я и обязана тренировать тебя, раз уж ты совершила восхождение, но я не обязана есть с тобой.
И с этими словами Лиррия зашагала прочь. Эйми смотрела, как покачиваются её бёдра, когда она лавирует между скамейками. Лиррия была хорошенькой, как и Нианна, но она была злой, как и Нианна. Сферы дыхания дракона превратились в гигантские оранжевые пятна, когда из глаз Эйми брызнули слёзы. Несколько капель упали на её недоеденный хлеб.
— Я понимаю, что имела в виду Лиррия, — произнес чей-то голос.
Эйми поспешно смахнула слёзы и подняла глаза, делая вид, что она не плакала.
Две девушки стояли рядом с её скамейкой, и в этом зале Всадниц они выделялись, потому что не были одеты, как обычно, во всё чёрное. У девушки пониже ростом было круглое веснушчатое лицо, и она была одета в ярко-голубую рубашку, которая выглядела так, словно когда-то была красивой, но теперь была изодрана в клочья. Она оторвала рукава, так что её веснушчатые руки были обнажены. Эйми отвела взгляд от её загорелой кожи, устыдившись, что её поймают за разглядыванием. Её спутница была высокой, с рыжевато-русыми волосами, длинными руками и нежными пальцами. На ней была белая туника, перетянутая на стройной талии широким поясом.
Это были две другие, новобранцы — девушки, которые совершили восхождение, но еще не получили своих драконов. Это делало их такими же, как Эйми. Она снова шмыгнула носом и набралась решимости.
— Я Эйми, — представилась она, поворачиваясь на скамейке.
— Я Натин, а это Хайетта, — ответила девушка с круглым лицом, — а ты уродина.
Сердце Эйми упало.
Внезапно Натин схватила Эйми за руку и потащила её вперёд, к свету от сферы дыхания дракона. Эйми попыталась вырваться, но другая девушка больно вывернула ей руку.
— Ух ты, посмотри, какая она пятнистая, — Натин улыбнулась ей, но в её улыбке не было дружелюбия, — Искры, у тебя всё тело такое?
Униженная, Эйми пожалела, что у неё всё ещё нет рубашки, чтобы она могла опустить рукава, скрывая пятна бесцветной кожи, которые портили её предплечье. Спрятать покрытые пятнами костяшки пальцев было сложнее. И невозможно спрятать её лицо.
— И посмотри, какая она к тому же тощая, — продолжила Натин, обращаясь к Хайетте, — Я поражена, что искра в ней не погасла от напряжения при подъёме.
— Ух, не прикасайся к ней, Натин, — Хайетта вздрогнула, когда заговорила.
Высокая девушка была утончённо хорошенькой, и Эйми узнала в ней женщину из тех, кто так беспокоится о собственной красоте, что не осмеливается прикоснуться к Эйми. Такие девушки боялись, что Эйми заразит их и сделает их тоже уродливыми.
  
Натин с презрительной усмешкой отпустила руку Эйми и повернулась к Хайетте, — Я даю этой уродине две недели.
Она плюхнулась на скамейку напротив Эйми и улыбнулась своей неприветливой улыбкой. Её волнистые каштановые волосы были распущены, и она заправила их за уши, прежде чем наклониться вперёд, чтобы посмотреть на Эйми. Её голубые глаза искрились ликованием, но не то чтобы радостным.