Предрассветные миражи
— Ты так думаешь? А я вот не знаю. Всякое было между нами, но ничего такого, что заставило бы меня подумать о разрыве.
— Не может же быть так, чтобы ни с того ни с сего человек взял и наплевал на то хорошее, что имел. Должна быть причина!
— Наверное, я слишком увлеклась тем, что устраивала его жизнь. И не заметила, как он давно уже устраивает ее сам, без меня, а я стараюсь впустую, для несуществующего уже мужа. И еще…
Она замолчала.
— Пожалуй, самой большой ошибкой было то, что я не до конца впускала его в свою жизнь. Зато слишком глубоко влезала в его. Но уже поздно об этом сожалеть.
— Но, Кира, разве тебе было что скрывать? Он же и так все знал о тебе! Такую кристально честную и преданную жену еще поискать!
— Понятие о честности, как ни странно, такое же относительное, как и все остальное.
Нонна сидела с подругой уже второй час и все пыталась понять, как посреди жаркого лета может выпасть снег. Она совсем раскисла. Она всегда с восхищением смотрела на Ладыниных. «Если есть такие пары, то институту брака в ближайшем будущем ничего не грозит», — любила говорить она о Кире с Андреем. Взаимопонимание, полная общность всего. А теперь… Ощущение было такое, что разбилась любимая чашка, при покупке которой в магазине тебя уверяли, что она сделана из небьющегося стекла. Разочарование от того, что тебя обманули, огорчение от потери идеала. Нонна чувствовала себя так, словно это ее бросили, у нее отняли кусочек уверенности и счастья. Причем сделали это совершенно неожиданно. Как же, должно быть, ощущала себя Кира? Но Кира держалась под стать железной леди. Хотя глаза утонули в синеве кругов, а уголки губ иногда начинали дрожать, хозяйка быстро брала себя в руки, и на ее лице вновь появлялась маска благополучия.
В данный момент шок был настолько велик, что Кира не собиралась обсуждать ни с кем, даже с Нонной, все свои мысли. Но вопрос подруги всколыхнул в памяти множество событий, крупных и мелких, напомнил о разных вехах их совместной с Андреем жизни. Подозревала ли она на самом деле? Если бы ее спросили вчера, то ответом стало твердое «нет». Но сегодня… Сегодня она уже не могла сказать этого с такой уверенностью. Наверное, подозревала. Вернее, были причины заподозрить неладное, ухватить это неладное, когда оно только-только взошло, выявить, вырвать с корнем, убрать из их жизни. Но дурацкая самоуверенность Киры в собственном счастье и постоянстве Андрея ослепила ее. Она не захотела увидеть бледные тени надвигающегося кризиса. Да и тогда показалось, что тени промелькнули и улетучились, не оставив и следа. Казалось, беспокоиться не о чем. Тени от облаков, приплывших издалека. С другого полушария. Принесших в своих густых массах сомнения, беспорядочные вихри мыслей и даже депрессию. Но ведь они все это пережили вдвоем, рука об руку, они ведь смогли преодолеть все трудности, возникшие тогда. Ведь все было позади! Киру захлестнуло отчаяние.
— Помнишь его поездку в Папуа?
Она спросила, не глядя Нонну. Словно разговаривала сама с собой.
— В Папуа? Ну да, а при чем тут…
— Я думаю, кризис зародился после этого. Или во время. Даже не знаю.
— Нет, постой… — Нонна сморщила лоб, вспоминая то время. — Это же было давно. И я же видела его после этого, он ничуть не изменился, и у вас все было хорошо.
— Да нет. Именно после этого все пошло не так. Появились недомолвки. Мне казалось, мы то отдаляемся, то вновь сближаемся, но, видимо, на самом деле настоящего сближения так и не произошло.
— Господи, да все ссорятся! Сама знаешь, как я со своим ругаюсь — насмерть! И ничего, потом отходим. Это же не повод…
— Дело не в этом. Он изменился. Вместо моего мужа из Папуа вернулся другой человек. Чужой. Непонятный. С другой планеты.
Это было первое по настоящему ответственное задание, свалившееся на голову Андрея совершенно неожиданно. К тому времени он уже вел значительную часть дел по Тихоокеанскому региону, шла подготовка к крупным переговорам на правительственном уровне в Канберре, в Австралии. Все в отделе носились как угорелые, занятые по горло подготовкой к важной встрече. Кира в эти дни Андрея вообще старалась не трогать, видя, какой он нервный и уставший. Но он сам частенько обращался к ней с просьбой подыскать какие-нибудь факты из литературы, подготовить вырезки из газет, отсортировать соответствующие исторические события, чтобы «украсить» сухую политическую справку и анализ ситуации «живыми» фактами. Так и получилось, что и Кира оказалась вовлечена в эту суматоху. Высокое начальство из МИДа тоже должно было поехать на этот конгресс, посольские в Канберре, должно быть, дневали и ночевали на работе, готовясь к событию. Такая занятость персонала обернулась для Ладынина совершенно неожиданной стороной.
В тот день Андрей появился дома в обеденное время, чего с ним обычно не случалось.
— Что-то случилось? — встревожилась Кира, поцеловав мужа в дверях.
— Да нет, просто паспорт понадобился.
Однако вид у него был определенно взбудораженный.
— Неприятности, или наоборот?
— Служебные дела. Успею кофе выпить. Сделаешь?
Кира кивнула и направилась на кухню, недоумевая, отчего у ее мужа такой странный вид. Возбужденный и озадаченный одновременно. Пока он жевал бутерброд, она управилась с кофе и присела рядом с ним за стол.
— Так в чем дело? Зачем тебе паспорт?
Андрей промычал что-то невнятное, указывая на полный рот. Кира послушно ждала, пока он прожует, накаляясь при этом от любопытства.
— Я еду в командировку, — разродился наконец Ладынин.
— Куда?
— Не поверишь, если скажу. На край света.
— А именно?
У Киры загорелись глаза. Андрея отправляют в командировку! Значит, его дела на самом деле пошли в гору!
— В Папуа — Новую Гвинею.
— Куда?
Она переспросила не потому, что не знала, что это за страна. Просто она не могла поверить своим ушам, заранее настроившись услышать, что муж едет со всей делегацией в Австралию.
— В Папуа. Новую. Гвинею.
— Зачем?
— Ясное дело — не отдыхать. Слушай, там долгая история. И запутанная. Я еще сам не все выяснил. А мне бежать надо. Вечером расскажу, ладно, зая?
— Нет, не пущу! Я же умру до вечера от любопытства!
— Не умирай, солнце, что я буду без тебя делать?
— А ты жесток, Ладынин, посадил на крючок и убегаешь?
— До вечера!
Андрей чмокнул жену и умчался на работу. Пришел вечером поздно, но Кира, снедаемая любопытством и успевшая к тому времени перерыть весь Интернет в поисках информации про Папуа — Новую Гвинею, спать и не собиралась. Будучи женщиной понятливой, она все же дала мужу сначала поужинать, а уж потом приготовилась выслушать всю историю. Кира даже никогда не задумывалась о том, что Андрей, возможно, не все ей рассказывает, так как некоторые дела находятся под грифом секретности. Она не сомневалась, что ей он рассказывает абсолютно все. В принципе, так оно и было. Почти. И на этот раз Андрей выложил Кире всю историю. Оказалось, что на территории Папуа находилась русская пара, подданные Российской Федерации, попавшие в какую-то передрягу. Точнее, в передрягу попала только женщина, а ее муж обратился в посольство в Канберре за помощью. И Андрея посылают туда разбираться с этим делом.
— Подожди, подожди, — Кира потерла лоб, — ничего не понимаю. Почему тебя-то посылают? Почему не из посольства, это же ближе будет, дешевле, да они и должны этим заниматься.
— Я тоже не понял сначала. Когда мне шеф сказал: «Неси паспорт, отдадим на визу в австралийское посольство», я было подумал, что меня включили в состав делегации в Канберру. Зелотов, увидев мое радостное выражение лица, аж рассмеялся. Говорит: «Мы тебя в самое интересное место на Земле отправляем, в ПНГ!» Я так опешил, что не мог даже поначалу и слова вымолвить.
— И что оказалось?
— Оказалось, что все в посольстве настолько заняты подготовкой к встрече делегаций, что не могут выехать в Порт Морсби, где и сидит эта бедовая парочка. А в отделе тоже люди нужны на месте: вдруг что случится. А я, как среднее звено, могу и съездить. Тем более это тоже теоретически входит в круг моих обязанностей.