Неверный. Разорву твое сердце

Умело выкручивается, ничего не скажешь. Хотя его секретарша Ирка, та еще партизанка, так и не призналась, куда он уехал. Вот что ей мешало просто сказать, что Воронцов уехал на переговоры? Такое незачем скрывать!
И не понять теперь главное, он это врет или Титов специально так сказал мне, чтобы перетянуть на себя внимание с Романа. Не может он и дальше ходить налево ни разу не проколовшись, все однажды ошибаются.
  
– Где твой галстук? – я смотрю на расстегнутую на три пуговицы рубашку, точно помню, что галстук на нем был, когда Роман уезжал из офиса.
– В машине забыл. При чём тут галстук?
– А костюм? Ты же покупал его для особых случаев, надевал только по праздникам.
– Я давно использую его как запасной, он в кабинете висел на всякий случай, вот и пригодился. Ты же меня сама из спальни выгнала ночью! – эмоционально взмахивает рукой, – я не стал тебя утром будить, чтобы рыться в гардеробе. Поспать тебе дал! А на таких переговорах нужно было выглядеть безупречно.
Я не знаю, говорит ли он правду, но вот укол совести почувствовать заставляет. Я так мало уделяла внимания тому, как он ездит на работу, что не видела, когда туда переехал парадный костюм.
– Зачем ты вообще так рано уехал? Ты никогда раньше меня не вставал, а тут вдруг ни свет ни заря?
– Юля, что это за допрос?! – смотрит на мою руку, – и хватит уже облизывать пальцы!
Я качаю головой в разочаровании и встаю из-за стола, иду к раковине и спокойно мою руки. Опять он увиливает от большей части вопросов.
Слышу, как муж сначала стоит у стола, а потом подходит ко мне. Оборачиваюсь до того, как он меня коснется. Но он делает еще более неожиданное, подхватывает меня за талию и усаживает на столешницу.
– Пусти! Ты что? – не успеваю дернуться, как он уже вжимает себя между моих коленей, я теперь как в ловушке его тела.
– Не пущу. Пока не ответишь, какого черта происходит? Что с тобой последние дни? Ты, как с цепи сорвалась!
Он слишком близко ко мне, лицо напротив моего, сердце сразу колотится как сумасшедшее.
– Ты происходишь! – упираюсь в его плечи руками, чтобы не вздумал прижаться ближе, – твое бесконечное вранье и игры! Зачем ты сожрал мою рекламную студию своей компанией? Почему никому не сказал, что я твоя жена? То это за слухи про тебя и других женщин?
– Ты меня любишь? – внезапно спрашивает он и смотрит на мои губы, я сжимаю их в тонкую линию от злости на него. Потом нервно облизываю.
Опять сбивает с толку!
– Я спрашиваю тебя о другом! Есть хоть капля правды в том, что ты говоришь? Чего ты добиваешься? Мы хорошо жили, и работа всегда оставалась за скобками наших отношений. Ты это специально все подстраиваешь?
– Отвечу, если ответишь ты. Ты меня любишь, Юля?
– Я не буду тебе подыгрывать! Скажи честно, ты мне изменяешь или нет? Хоть раз будь откровенен, ты что, не понимаешь, что разрушаешь наш брак?
– Ты. Меня. Любишь? – повторяет терпеливо, но настойчиво. Жестко даже, голос чуть дрожит от напряжения, глаза темные.
– Я люблю, – цежу сквозь зубы, – своего мужа Романа Воронцова. А вижу перед собой Ромео! Где мой муж? – несильно бью его по плечу.
– Это и есть я, – смотрит прямо в глаза с холодной уверенностью, «сталь» его темно-серых глаз режет меня не хуже ножа, – во плоти.
– Это не ты. Ты был совсем не таким! Я не знаю человека, который носит твои костюмы! Да и костюмы уже незнакомые! Он не был лгуном и бабником!
– Уверена?
– Я не понимаю, чего ты добиваешься? Помучить меня хочешь? Поиздеваться в свое удовольствие?
В душе у меня все кипит от несправедливости, ведь я столько времени была его женой, любила его искренне и бескорыстно. Мы строили свою жизнь, делили горе и радости. Все!
– Каким я был? – задает он очередной непонятный мне вопрос.
– Что это значит?
– Ты помнишь? Ну же, скажи, каким я был? Уверена, что не создала в своей голове образ, далекий от реальности?
– Рома, хватит!
Он закрывает глаза и чуть склоняет голову вперед. Я не понимаю, что он от меня хочет, но я явно этого ему не даю. Не удивительно, ведь он сам даже на простые вопросы ответить не может.
– Знаешь, что поменялось для тебя? – продолжает Рома, – ты увидела вторую половину моей жизни. Ту, что я провожу на работе, и она оказалась совсем не такой, как ты представляла. Я не сижу целыми днями как затворник в офисе, а общаюсь с очень большим количеством людей. Это часть моей работы. И женщин среди этих людей тоже очень много. Добро пожаловать в мой мир!
– Но об активном и общительном руководителе не ходят слухи, что он спит со всеми подряд!
– Не нужно додумывать то, чего нет. У тебя нет никаких доказательств, что я тебе изменяю. Не надо мои коммуникационные навыки превращать в смертный грех. Если ты помнишь, ты сама на них попалась, когда мы познакомились на конференции. Ты знала, за кого ты выходила замуж!
– Что-то я уже не уверена в этом, – отодвигаюсь как можно дальше.
– Может, ты просто забыла? А теперь не можешь собрать по кускам, что давно начало разваливаться? Может, это ты ищешь повод?
– Ты на что намекаешь? – от этого заявления я уже почти теряю дар речи.
– Ни на что, – сам отходит, бросая меня на столешнице, – я такой, какой я есть, и меняться не собираюсь. Если тебя это настолько не устраивает, что ты готова устраивать мне скандалы каждый день, то учти, что рано или поздно все твои предположения превратятся в правду.
Я открываю от шока рот и не знаю, что сказать. Это что, уже прямая угроза начать изменять открыто, если я не перестану пытаться раскопать правду?
–– Так что прекрати весь этот цирк! Хватит за мной следить и провоцировать, ты ничего этим не добьешься, кроме как сама испортишь нашу с тобой жизнь! А ты явно этого не хочешь!
 
Глава 9
 
Если почти бессонной ночи после «разговора» с мужем мне было недостаточно, то утром меня ожидает еще один сюрприз. Я стою перед своей машиной на подземной стоянке жилого комплекса и не могу понять, как это могло произойти.
Как?!
Тут же охрана, камеры, жильцы все приличные.
Но на моей малышке спущены все четыре колеса, и не просто сдулись, а порезаны, в них зияют длинные неровные дыры.
Я абсолютно потеряна и смотрю на это, как будто мне снится страшный сон. Стою с сумочкой в руках, на шпильках, одетая и накрашенная по дресс-коду для офиса.
Куда бежать и что делать, не понимаю.
– Юль, что-то случилось? Ты чего тут… – слышу голос мужа со спины. Он сегодня встал позже меня, но вот догнал на стоянке, наши места для парковки рядом. – Это что за чертовщина? Подержи!
Вручает мне кожаную папку, в которой носит документы, если надо поработать дома, а сам обходит мою машинку со всех сторон. Присаживается возле колес и хмурится. Тихо выругивается себе под нос.
– Охрана называется, стой тут, я сейчас! – рычит и идет быстрым шагом в сторону лифтов, пункт охраны на первом этаже комплекса.
– Ром! Мы опоздаем! Я такси возьму! – кричу ему вдогонку, подозревая, что он собирается ругаться с теми, кто не выполняет свою работу, охрану имущества жильцов.
– Стой тут, я сказал! Никуда ты не опоздаешь!
Я остаюсь на стоянке и обнимаю его папку. Она так знакомо и тепло пахнет натуральной кожей, мужем, а меня немного колотит внутри. Что-то я стала совсем нервная.
Но то, как сейчас ведет себя Рома, меня еще больше ставит в тупик. Со вчерашнего дня он со мной не разговаривал, мы ходили друг мимо друга по квартире, будто соседи в коммуналке. А тут…
На миг я почувствовала себя той самой любимой женщиной, ради которой идут расшибать лица хулиганам, пристающим в темном переулке, даже если силы не равны. Будто ничего между нами не поменялось.
  
Не помню, когда такое было в последний раз, в нашей жизни все настолько хорошо и ровно, что практически никак. Ну… до последнего времени.
Боже, как же мне не хватает заботы и защиты мужа, я и не понимала этого. Сердце стучит так громко, что я почти не слышу, как он возвращается.