Шайтан Иван 4 (СИ)

— Спасибо за приглашение, обязательно буду.
— Договорились. Завтра я в десять часов тронусь. Жду вас. — Попрощался со мной цесаревич.
На следующее утро к десяти утра был у дворца. Со мной, в сопровождении, Паша и Савва. Я оделся в повседневную форму и одел портупею с пистолетом, кинжалом. Мои бойцы были одеты так же. Казаки конвоя увидев нас вооруженными не сказали ни слова. Зная кто я такой и что цесаревич благоволи мне как никому.
  
— Пётр Алексеевич, вы опасаетесь кого-то? Почему вы ходите с постоянной охраной?
— Так обчество постановило — усмехнулся я.
Я заранее спросил разрешения у Александра не носить постоянно парадную форму при всех регалиях, только Георгиевский крест и Владимира. Он милостиво разрешил. Я со своими скакал позади гербовой кареты цесаревича. Его сопровождали пять казаков конвоя. Мы выехали на не широкую улицу. Две кареты смогли с трудом разъехаться. Вдруг поезд стал притормаживать. В голову ударила мощная порция адреналина.
— ЗАСАДА– вспыхнуло следом. Я стукнул каблуками Черныша. Он с места рванул вперёд
Впереди увидел картину. Посередине дороги стояла телега перевозившая дрова, которые свалились, перегородив её.
— Засада!!! — ору во всю глотку
Казаки растеряно что-то кричат кружась на беспокойных лошадях. Дальше как в замедленном кино. На втором этаже медленно открывается окно, прямо напротив кареты. Расстояние не больше семи метров. Впереди меня, слева, казак озирается по сторонам. В проёме окна появляется фигура по пояс. В поднятой руке свёрток приличных размеров с горящим сбоку фитилем. Он что-то кричит (скорее всего свою программную речь и лозунги организации, которую он представляет). Это драгоценные секунды, которые мне подарил этот дилетант.
Достаю пистолет и стреляю не целясь. Попадаю в грудь. Террориста отбрасывает во внутрь и через три секунды раздаётся взрыв. Взрывчатки они не пожалели и видимо начинили поражающими элементами. Взрывная волна была такой силы, что я вылетел из седла. Казаку, который был чуть впереди меня, не повезло. Он вместе с лошадью получил приличное количество осколков.
— Командир…жив…– доносились слова из далека. Савва с Пашей трясут меня осматривая.
— Александр!!! — меня пронзает мысль, которая мигом приводит меня в чувство.
— Цесаревич! — кричу я. Встаю и пошатываясь иду к карете. Чувствую как новая порция адреналина выбрасывается в кровь, всё проясняется подбегаю к карете. Левая сторона царского экипажа вся иссечена осколками. Рывком открываю дверь. Бледный, испуганный Александр сидит с правой стороны в заторможенном состоянии. Впереди раздаются выстрелы, кажется три.
— Ложись на пол, — Александр смотрит не понимая. — Саня, ложись на пол! — ору я. Наконец до него доходит и он в шубе неуклюже пытается улечься на пол между сидениями.
— Савва, присмотри — бегу вперёд на ходу перезаряжая пистолет. Мельком замечаю мужчину прижавшегося к стене. Тёплое пальто, шапка и рыжие усы. Наши взгляды на мгновение встречаются. Холодный, спокойный, заинтересованный.
— Паша, рыжего взять, живым!
Бегу дальше. Два казака рубят двух стрелков, третий лежит раскинув руки. Четвёртый стрелок, бросив ружьё, достаёт пистолет, взводя курок.
Остановился, прицелился, стреляю.
— Зачем рубиться стали? — ору на казаков.
— Да черт его знает, старшина. Они с воза достали ружья и давай по нам стрелять. Стрельнули с пистоля, да промазали, времени перезаряжать не было, вот и кинулись в рубку.
Смотрю на злые и растерянные лица казаков.
— Осторожно проверьте этих и пистолеты зарядите сначала.
Возвращаюсь к карете. По пути вижу Пашу сидящего на связанном мужике уже без шапки.
— Вы не имеете права, я английский подданный, я требую…. — с характерным акцентом кричал английский подданный. Паша за волосы поднял голову и засунул ему в рот рукавицу.
— Смотрю пробил тебя англичанин — усмехнулся я, видя на наливающийся синяк под левым глазом. Паша двинул левой рукой по пояснице лежащего. С досадой сплюнул.
— Смотри не упусти. Я по-быстрому.
Александр немного отошёл, но всё равно ещё напуган.
— Всё в порядке, ваше высочество, сейчас подмога подойдёт.
Были слышны крики, свистки городовых и ещё много разных звуков. Меня стало накрывать. Появилась слабость и боль в левой стороне груди. Я сел, прислонившись к карете.
— Командир, ты чего, — забеспокоился Савва.
— Слева грудь болит, — сказал чувствуя как волна тошноты накатывает на меня. Всё таки меня контузило прилично.
Савва распахнул бурку.
— Ну, командир, любит тебя бог. Глянь что деется. — указал он на грудь. Георгиевский крест был погнут. Видимо осколок ударил точно в середину креста, в Георгия Победоносца поражающего копьём змея. Меня прошиб пот от мысли, что смерть прошла совсем рядом, коснувшись рукавом своего плаща. От этих мыслей меня совсем развезло. Послал Савву посмотреть место взрыва.
— Ваше Высочество, сидите в карете. — видимо я сказал слишком резко, голова Александра исчезла в карете.
Появился Савва.
— В комнате всё порушено, бомбиста на куски, еще там мужик и девка, тоже на повал. Девке бошку оторвало, все в кровище. Ничего особо не нашёл, так по мелочи.
— Ну-ка, тащите сюда рыжего.
  
Глава 27
 
Паша с Саввой притащили англичанина. Он был уже не такой ретивый, а скорее грустный. Подозреваю, что Паша рассказал ему, как сильно он обидел его нанеся на лицо явные признаки не достаточного неумения Паши в защите. Даже начальство отметило этот факт.
— Савва сейчас прибудет подкрепление, найди место, что бы побеседовать с ним — кивнул я на лежащего англичанина. — Паша слезь с него, раздавишь и шапку надень, застудишь ему голову, чем он говорить будет?
Хмурый и недовольный Паша пошёл искать шапку. Я невольно хватался за грудь, она отзывалась болью на глубокий вдох и движение левой рукой.
— Болит, командир? Так-то ничего, удачливый ты, никогда допреж такого не видел. Синяк токмо на груди будет.
Я засмеялся и сразу сморщился от боли.
— Ты чего, командир? — спросил Савва.
— Да вспомнил про синяк у Паши.
— Ты это брось, командир, не расстраивай Пашу. Он жеть считает себя лучшим рукопашником в сотне, а тут такой конфуз.
Подошёл Паша такой же хмурый.
— Где шапка? — Спросил Савва.
— Так нету, спёрли уже. Одно ворьё кругом. В городе всегда так, только отвернись, враз обнесут.
— Савва вон магазин, справа, давай, оборудуйте место для допроса. Скажите собственный конвой императора и по вежливее там. Забирайте болезного и готовьте к разговору. Не спроста тут англичанин терся.
Паша с Саввой потащили пленного в магазин.
С трудом поднялся, в ногах противная слабость. Залез в карету.
— Ну, что Александр Николаевич, с боевым крещением.
Александр пытается робко улыбнуться.
— А вы говорите в атаку, сабли наголо. Там ещё страшней, ваше высочество.
— Казаков убило?
— Двоих. Дерьмо у вас, ваше высочество, а не охрана. — Я откинулся на спинку сиденья.
— Вы ранены? — забеспокоился Александр.
— Повезло в этот раз, — кивнул на погнутый крест с разрушенной эмалью. — Осколок, прямо в центр.
— Действительно, чудесное спасение — сказал Александр рассматривая крест.
Дверь кареты распахнулась, жандармский штаб-ротмистр с круглыми глазами смотрел на цесаревича.
— Ваше высочество, вы в порядке? Вам нужна помощь? Сейчас прибудут дополнительные силы и мы отправим вас во дворец. Собралась уже приличная толпа. Полицейские оцепили место нападения, отгоняя любопытную толпу. Приехал жандармский полковник, Александра увели в другую карету и уехали. Немного придя в себя отправился в магазин. Магазин скобяных изделий. Савва и Паша привязали Рыжего к стулу. Никого кроме нас в комнате не было.
  
— Где хозяин? — спросил я присаживаясь к столу.
— Попрятались. — Савва кивнул в сторону закрытой двери. На столе лежал листок бумаги вырванный из тетради. Хотел задать вопрос, как англичанин стал почти кричать.