Шайтан Иван 4 (СИ)

Павел с Андреем, пошли к навесу у фургона, мой временный штаб. Мы с ротмистром немного отстали.
— Максим Сергеевич, головой отвечаешь.
— Постараюсь оправдать ваше доверие, господин есаул. — усмехнулся он.
— Постарайтесь, ротмистр, будьте так любезны — Съязвил я.
  
Глава 3
 
Все в отряде молча приняли моё командование. Дорожный даже подчеркивал своё признание, подавая пример другим.
  
— Господа офицеры. Надеюсь все понимают в какой неприятной ситуации мы оказались. Подведём итог. Егерский батальон понёс тяжелые потери, штабс-капитан сколько у вас осталось егерей?
— Сто сорок восемь нижних чинов, четыре утера, два фельдфебеля и три офицера, включая меня.
— Командовать батальоном будет полковник Романов, временно. Прошу вас привести егерей в порядок, штабс-капитан, ознакомьте, господина полковника с состоянием дел. Василий Иванович, помоги егерям с лошадьми. Повозки собрать все, которые годны к использованию. Сотник, что с турками?
— Убито четыреста девяносто три башибузука. Сорок семь на счету егерей остальные наши.
— Василий Иванович, твои скольких нарубили?
— Думаю не меньше семи десятков.
— Вы серьёзно? — удивился штабс-капитан.
— Поверьте, господин капитан, пластуны хорошо считают и приписками не занимаются — усмехнулся подполковник Шувалов. Все офицеры оживились. Даже Павел немного пришёл в себя. Всё, господа спать, завтра ранняя побудка. Закончил я совет, глаза просто слипались.
На следующий день мы прибыли к развалинам крепости. В селение, которое находилось примерно в семистах метрах, решил не заходить. Крепость действительно была древней. Остались остатки трёх стен, метр, полтора высотой и контуры стены, где были ворота. Почему-то вспомнился фильм Баязет, в котором наши мучились от нехватки воды. Единственное преимущество развалин, они находились метра на четыре над уровнем долины, небольшая возвышенность в основе крепости. С трёх сторон подходы были плавными и только южная сторона имела более крутой угол наклона.
Нас встретили остатки гарнизона, двадцать восемь солдат, один фельдфебель и прапорщик, лет тридцати пяти, с солдатским крестом и двумя медалями. Он сразу, чутьём старого служаки определил, что я главный. Приняв стойку смирно начал доклад
— Господин есаул, 2 рота, 17 линейного батальона — потом как-то сник.- остатки роты, господин есаул. Утром, два дня назад налетели башибузуки, сколько затрудняюсь сказать. Застали врасплох, с трудом отбились. Они захватили село, треть населения не успела уйти. Что там творилось…, даже думать не хочу.- Он опустил голову. — Решил конец нам, а тут побежал турок мимо нас к границе, потом казаки ваши прибыли, предупредили, что вы идёте. Два года стоим тут, никогда турок не прорывался таким числом, а в этот раз уж больно много.
— Прапорщик, вода у вас есть?
— Да, господин есаул, колодец, мы очистили его, два года пользуем.
— Замечательно, — отпустила меня тревога. Вода всегда больной вопрос для меня, после неприятных случаев, бывших в моей жизни. Облазил всю крепость. Распределил зоны ответственности подразделениям и приказал срочно всем заняться строительством баррикад и укреплений. Мои бойцы знакомые с моими требованиями к гигиене, начали с сооружения отхожих мест, в трёх местах. Всем командирам накрутил хвоста, что бы ускорить работы. Хотя все и без моих накруток, понимали необходимость добротных укрытий. Подошёл к южной стене. Её оборону поручил егерям. Полковник Романов деятельно участвовал в строительстве укреплений раздавая указания, часто помогая, а больше мешая солдатам.
— Павел Николаевич, — позвал я его.- Обратите внимание на то, что основное действие егерей вести меткий огонь из-за укрытия. Никаких атак. Возможность перезарядить оружие не подвергая себя опасности. Штабс-капитан сколько у вас штуцеров?
— Сто двадцать, обещали постепенно перевооружить весь батальон.
— Сколько времени существует батальон?
— Три месяца. Предполагалось, что батальон, пребывая в заслоне, будет проходить подготовку и обучение. Заодно осуществлять прикрытие границы от турок.
— Про обмундирование егерей даже спрашивать не буду. Интенданты развели руками и сказали что материи нет, сапог нет и всего остального нет. Попытки продавить это вопрос провалились с треском. Собрали всё старье и никому не нужное барахло и выдали вам со словами: Радуйтесь тому, что дали в противном случае будете сидеть с голым задом, на пустой желудок.
— Все точно так, господин есаул, вы, как будто стояли со мной у помощника корпусного интенданта. — грустно усмехнулся Валуев.
Этот монолог я выдал специально для Павла стоящего с нами.
— Штуцера собрали?
— Так точно, семьдесят девять исправных. Распределил среди егерей.
— Повреждённые отнесите к нашим оружейникам, может исправят сколько-нибудь.
— Что с съестными припасами?
— Ваш повар, Захар сказал, что крупа порченая, а солонина тухлая. В готовку взять отказался.
— Ладно капитан, решим вопрос с питанием, хоть несколько дней будете кушать, как положено. А ты капитан присматривайся, мотай на ус. Может и пригодится в жизни.
Мы с Павлом, пошли к пункту питания. Две наши полевые кухни работали не останавливаясь. Старшина первой сотни, младший урядник Кривоногов увидев нас доложился.
— Господин есаул, готовим не останавливаясь, благо продуктов хватает, мяса запасли много. Я соли взял два мешка. Крупы только мало, та что армейская, дядька Захар сказал, что даже свиней кормить не можно, потравятся. Пришлось нашу в дело пустить.
— Ладно урядник, не жмись, свои как-никак.
— Оно понятно, командир, только на такую ораву еще на пять дней хватит и всё.
— Ещё раз проверьте запасы армейцев. Паша, а где проводник?
— Он с сыном и пятью солдатами ушли в селение хоронить останки. Сотник разрешил им наши лопаты взять. С ними урядник Пузанов уехал в двумя телегами.
— Ну, ну — посмотрел я с подозрением на Пашу.- Эркен тоже с ними?
— В разведку поехал — кивнул Паша, глядя на меня честными глазами.
— Петр Алексеевич, кухни ваши в сотне сделаны? — спросил Павел.
— Тихон, наш оружейный мастер со своим отцом смастерили. Фургоны, его походная мастерская, всё они. Я к раненым Павел Николаевич, вы со мной?
— Пожалуй нет, пойду контролировать работы.- сказал Павел и быстро пошёл к егерям.
— Пётр Алексеевич, как вы думаете, может нам с полковником вернуться в Эривань? — спросил ротмистр Булавин.
— Думаю идея плохая. Впрочем, если вы берёте на себя ответственность, то можете попробовать.
— Вы усилите нас сотней казаков и мы прорвёмся.
— Максим Сергеевич, у меня точные сведения, что в свободный поиск вглубь нашей территории ушли пять сотен конных башибузуков. Стоит ли рисковать. Уверен до штаба уже дошли сведения о прорыве крупных сил турок на нашем участке. Думаю, что генерал Верников озаботится выслать сюда отряд для вывоза Павла.
— Пожалуй Вы правы.
— Скажу вам больше. В случае нападения на нас мы отобьёмся.
— Почему вы так уверены, Пётр Алексеевич?
— В набег идут грабить, а не героически умирать. Это всё отребье и шваль собранная под обещание свободного грабежа и возможность творить бесчинства с мирным населением. Воевать они не умеют, лишь небольшая их часть отдалённо знают, что такое дисциплина и приказ. Поэтому с нами воевать серьёзно они не будут.
— Тогда может есть смысл всем нам вернуться, кого мы тут прикрываем?
— Опять вы не правы, ротмистр. У нас много раненых. Если нас прихватят на равнине крупными силами мы не устоим.
— Но ведь вы смогли отбиться от такой большой группы кавалерии?
  
— Мы были не обременены ранеными и егерями с остатками гарнизона. Они не обучены и не смогут дать достойный отпор. К тому же нас атаковали частями, не больше пяти сотен. В обороне, на хорошо укреплённых позициях, нас не взять и стоять мы можем долго. А затевать долгую осаду турки не будут, да и не смогут с этим сбродом. Вот поэтому я требую подойти со всей ответственностью к сооружению укреплений. Идите ротмистр, Павел вроде отошёл, подержите его.