Шайтан Иван 4 (СИ)

— Да, Пётр Алексеевич. Ещё раз благодарю вас за содействие и прошу вас о нашем разговоре, о подпоручике Серове, ни кому.
— Конечно, Максим Сергеевич.
Ротмистр Булавин сидел за столом и обдумывал сложившуюся ситуацию. Просьба есаула просто выбила его из колеи. Есаул умудрился влезть в операцию, проводимую ротмистром уже почти семь месяцев. Петр Алексеевич не только помог, но и подложил свинью с этим чёртовым купцом. Впрочем, купец тут не причём. Подпоручик Серов из оперативно розыскной части. Вполне толковый оперативник, был год назад переведён из Ставропольского губернского жандармского управления. Удалось распустить о нём слухи, как о человеке беспринципном, взяточнике и большом любителе играть в карты по-крупному. Подпоручик смог внедриться в закрытый клуб торговцев и других богатых дельцов крутившихся вокруг армейских поставок. Выполняя мелкие просьбы своих новых знакомых, он смог завоевать доверие, пока хрупкое и непрочное, но всё-таки доверие. Правда надо признать, что они упустили этих двоих эмиссаров и не подозревали, что планируется взрыв пороховых складов в Грозной. Вызвал адъютанта.
  
— Пригласите ко мне штабс-капитана Золина. Рано я стал примерять погоны подполковника — с досадой поморщился ротмистр.
Посещение подполковника Шувалова было необходимым и обязательным.
— Здравствуйте, Пётр Алексеевич! — радостно приветствовал меня Шувалов.
— Александр Константинович, вы действительно рады меня видеть или я вам опять понадобился.
— И то, и другое. Почему вы сомневаетесь в моём расположении к вам? Вы меня обижаете Пётр Алексеевич.
— Потому что, господин подполковник, радостные встречи с вами, заканчиваются приключениями для меня.
— Генерал Зубарев просил вам напомнить о Хайбуле.
— Так значит, вы не оставили авантюрную затею с ним?
— Нет, Пётр Алексеевич. Наша прошлая операция, конечно, нанесла урон его отрядам, но район предгорий и сами горы так и остались под контролем Хайбулы. Как только наши отряды отошли, всё вернулось на круги своя. Сил, чтобы зачистить всю местность, у нас нет и не будет. Насчёт пленения Хайбулы мы дали маху, слишком понадеявшись на вас, но простое его устранение, более реальная задача. Как вы думаете?
— Занятно у вас выходит, Александр Константинович. Всё у вас не получилось, потому что я не оправдал ваши надежды. Устранить, конечно, проще. — Я задумался, доставая из памяти все задумки и планы на эту тему. — У вас есть свежие сведения?
— Сводка по всем нападениям за летний период. Та же тактика. Нападения небольшими отрядами одновременно в нескольких местах. Самое большее, что нам удаётся — удерживать эту линию. — Он указал на карте. — Равнинная часть Дагестана находится под постоянной угрозой набега. Они пытаются дать отпор своими силами, но не могут противостоять крупным отрядам. Зато активность по вашей линии заметно слабее, а напротив вас за лето ни одного серьёзного происшествия.
— Потому что люди делом заняты, а не пытаются решить свои проблемы с помощью оружия и добра ближнего своего. Впрочем, чего это я… Хорошо, Александр Константинович, я ещё раз обдумаю и изложу вам свои соображения. Через неделю буду у вас. — Собрался я уходить.
— Ещё, Пётр Алексеевич… Мне, право, неловко перед вами. Вы знаете о рапорте генерала Верникова? Мне пришлось кое-что исправить в своём рапорте.
— Да, Мазуров провёл со мной разъяснительную беседу. Я всё осознал и со всем согласен. — ответил я без эмоций.
— Война дело грязное, но если правильно подать, — посмотрел я со значением на Шувалова.– В такой ситуации, нужно извлечь максимум преференций и выгод для нас. Это событие сделают значимым и великим. Можно надеяться, что, стоя рядом с Его высочеством, и на нас заденет звёздный дождь.
— Можете не сомневаться, Пётр Алексеевич, сделал всё, что мог. — Улыбнулся Шувалов.
— Генерала и Шувалова можно понять, это противостояние надолго, патовая ситуация. Ликвидация Хайбулы может серьёзно изменить весь расклад. Это вырвать сердце у всего движения, лишить его мозга и воли. — Рассуждал я по дороге на базу. — В принципе у меня всё готово. Как планировал ранее. Единственно, вопрос нашего выхода, после проведения операции, остался не решённым. Придется лезть глубоко на территорию противника.
В Семеновке я застал есаула Дорожного. Командир полка наконец то получил долгожданный отпуск за два года службы и вместе с нашими жёнами отбыл в Москву.
— Жена… до сих пор не осознал полностью этот факт. Когда вошел в свой дом, почувствовал пустоту и отсутствие чего-то важного и необходимого. Всё знакомо, но лишено души. Аслан, занятый хозяйственными делами, только подчёркивал это состояние. Сейчас, в эту минуту, осознал, как много значат в моей жизни Катерина и Ада. В штабе сидели урядник Бедовый, начальник канцелярии сотни и Сашка, малой, тот самый, сын Марфы. Шестнадцатилетний юноша. Поступить на службу он пока не мог, но обучившийся грамоте и обладая более разборчивым почерком, был принят вольнонаёмным писарем. Частично обмундирован и получал зарплату.
— Здравия, командир. — Встали Саня и Малой.
— Сделали исправленные формуляры?
— Так точно, господин есаул, чуток осталось. — Звонким голосом доложил Малой.
— Да тише ты, не на плацу, оглушил совсем. Пластунку гвоздём прибил что ли, как она не падает. — Ни как не мог понять я, каким образом она держится на голове Малого. Он виновато поправил головной убор, зная моё отрицательное отношение к перегибам.
— Старшина! — увидел я Егора Лукича. — Задержись, сейчас пойдем ко мне.
Дома я выложил на столик пачки с ассигнациями и пояса с монетами.
— Вот скажи мне, Пётр Алексеевич, ну как ты умудряешься деньгу из ниоткуда доставать.— Счастливый Егор Лукич смотрел то на меня, то на деньги разложенные на столике.
— Кто ищет, тот всегда найдёт. Ты с добром к людям и воздастся тебе со сторицей. Но это не про тебя, Егор Лукич.
— Эт почему не про меня? — нахмурился старшина.
— Потому что, Егор Лукич, старшина, отдающий что-либо с добрым лицом, это нонсенс.
— Чего, чего???
— Нонсенс — пояснил я — это смешная глупость., нелепость.
Было смешно наблюдать за озадаченным Егором Лукичом, но я сдержался, поджав губы, и сохранил серьёзное лицо.
— Ты ж, командир, целый есаул, а так не хорошо людей смущаешь. Обозвал небось, не хорошим словом.
" Нонсенс'- это латинское слово. Означает нет смысла. Когда будешь что-нибудь выдавать, с доброй улыбкой, обязательно позови меня. Хочу посмотреть на этого счастливца.
Старшина подумал о своём и махнул рукой.
— За жен своих не беспокойтесь. В дорогу собрали, с толком. В сопровождение снарядили пять казаков. Люди надежные и умелые, мы с Анисимом сами отбирали. Князь деньг дал, чтобы их приодели. Пошили новую форму, полковую. Старшим у них Савелий Берёзкин. Надёжный казак, с нами служил.
— Вот за это тебе огромная моя благодарность, отец родной лучше не сделает. — искренне поблагодарил я, Егора Лукича.
— Да чего уж там, свои люди. С ними ещё братишка Мары, Миша поехал. Мара сказывала в кадетку определять его будут, а потом в военное училище.
— Всё таки решился ходжи Али принимать подданство. –с удовлетворением подумал я.
Собрал своих ближников и Халида, приказал готовиться к длительному рейду. Осмотрел десяток лучших стрелков, которые изначально готовились к этой операции. Сказал им, что операция опасная и если кто-то не готов, может отказаться. Никто не отказался.
План был таков. Мой отряд пятнадцать человек конно с тремя вьючными лошадьми, одетые в разномастные старые черкески добираемся до селения Анди, в предгорьях Дагестана. У родственника Халида оставляем лошадей и дальше пешком добираемся до планируемого места засады и дожидаемся Хайбулу, который должен проехать по этой дороге где живет его вторая жена из местных аварок. Зимовать он обычно уходит в Турцию или в каком-то горном селении. Искать его методом тыка глупо. Два дня на переход, неделя в засаде и два дня обратно, с запасом пятнадцать дней ориентировочно. Вся операция построена на удачу. Серьёзной разведывательной сети практически нет. Шувалов только начал плести эту сеть. Всё готово, придется рисковать и надеяться на мою удачу.