Сила администратора (СИ)

Внезапно я почувствовал страшное давление, упавшее на меня непреодолимой силой, и это ощущение лучше любых слов сказало мне о том, что меня наконец-то заметили.
У существа передо мной не было глаз в привычном понимании, поэтому то что упало на меня было не физическим взором, а чистым, ничем не разбавленным осознанием. У меня возникло ощущение, что на меня смотрит сама Пустота, от чего по телу моментально разлился холод, по сравнению с которым ледники Самгана казались раскалённой лавой.
  
Абсолютное, всепоглощающее безразличие. Я был для него не врагом, не угрозой, не гостем. Я был… статистической погрешностью. Пылинкой, залетевшей в стерильную комнату, которую предстояло стереть для поддержания идеального порядка небытия… И это было хуже любой ненависти. В миллион раз хуже.
Это осознание не спрашивая моего разрешения буквально разбирало мой разум по частям. Всё, что я знал, во что верил, что любил, — всё это было выставлено на всеобщее обозрение и признано не имеющим никакой ценности. Картины Эсмаруила, улыбка Эсты, упрямство Акселя, преданность Тао Си — всё это промелькнуло и было отброшено как ничего не значащий мусор. В этом взгляде не было злобы, не было желания. Был лишь… факт. Факт моего несоответствия новым правилам мироздания.
И сразу после этого пришла первая атака. Божество не стало опускаться до того, чтобы хоть как-то оформить свою атаку в физическом плане, и просто запустило в меня цунами. Цунами из… ничего. Волна абсолютного отрицания, которая не разрушала материю, а стирала саму возможность её существования.
Пространство передо мной рассыпалось, как песчаный замок под напором океана, превращаясь в первородный хаос, лишённый смысла и формы.
Инстинкт кричал мне развернуться и бежать, но разум понимал, что это бесполезно. Если бы не мой статус катализатора реальности — я бы вполне мог отправиться на возрождение прямо здесь и сейчас, однако история не имеет сослагательных наклонений, и я начал действовать.
Я чувствовал происходящие процессы в ткани реальности, и начал действовать на опережение. Блокировать удар бога было мало того что бесполезно, так ещё и невозможно, поэтому вместо этого я сам начал сминать пространство вокруг себя, создавая целые каскады порталов, прямо на пути движения этого цунами небытия.
Волна божественной атаки врезалась в первый портал… И исчезла в нём, но далеко не целиком. Часть её хлынула во второй, в третий. Один портал не мог вместить всю мощь атаки — он лопал, разрывая пространство вокруг себя в клочья, но со своей задачей справлялся и поглощал часть энергии, направленной на моё стирание.
Я чувствовал, что на такое противостояние моих сил надолго не хватит, и долго я не продержусь. Нужно было срочно что-то менять, и как-то заставить его считаться с собой, чтобы достучаться до него и поговорить. Вот только как достучаться до того, для кого твоё существование — ошибка?
— Я не хочу причинять тебе вред! — закричал я, вкладывая в свой мысленный посыл всю силу своей воли, всю свою боль, и всё своё отчаяние. — Я пришёл говорить!
Ответом мне послужило новое цунами. Более мощное, более концентрированное. Оно шло не волной, а сконцентрированным лучом, который выжигал само понятие реальности на своём пути, оставляя за собой полосу первородного хаоса.
Я снова рванул пространство, создавая каскад порталов на пути этого луча, но на этот раз атака бога была существенно тоньше, а значит концентрированнее и опаснее. Он прошил несколько порталов насквозь, прежде чем я успел создать достаточно слоёв защиты, но даже не он сам, а всего лишь его отголосок всё-таки чиркнул по моему плечу.
Боли не было. Зато было ощущение, будто часть меня — воспоминание, чувство, сама возможность чего-то — была стёрта. Начисто. Я не мог вспомнить лицо первого учителя, забыл вид своей квартиры… Просто пустота вместо воспоминаний.
Ужас, на мгновение сковавший меня, не поддавался никакому описанию. Это было страшнее любой раны.
Но вместо отчаяния и тоски по утраченному я упрямо рванулся вперёд, используя его же атаку как прикрытие. Пока он выпускал в меня эту адскую энергию, его «внимание» было сконцентрировано на точке атаки. Я нырнул под луч, элементаль пронзил пространство, и мы оказались ближе. Настолько близко, что я чувствовал ледяное дыхание небытия исходящее от него.
— ПОГОВОРИ СО МНОЙ! — я вложил в этот мысленный крик всё, что у меня осталось. Свой страх за близких, свою ярость от несправедливости всего этого, а так же своё недоумение. — ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ ЭТО ВСЁ?
В следующий миг вокруг нас воцарилось давящее, абсолютное молчание. Луч исчез, пространство немного стабилизировалось, а Ничейный бог замер, после чего я почувствовал как в его безразличии впервые появилась… тень любопытства? Недопонимания?
И именно тогда в моём сознании впервые прозвучал голос без малейших эмоций. Просто информация, упакованная в идеальные логические конструкции:
— Зачем? Вопрос не корректен. Процесс инициирован. Он будет завершён. Ты — помеха. Помехи устраняются. Логично.
— Нет! — мысленно закричал я. — Не логично! Что ты получишь? Ты уничтожишь этот мир… и что дальше? Ты будешь висеть в Великом Ничто? Быть богом пустоты? Это бессмысленно!
— Смысл — конструкция смертных. Я — не смертный. Я — отрицание. После завершения миссии… я прекращу существование. Это неизбежно.
Он говорил о своём самоуничтожении с тем же безразличием, с каким собирался уничтожить Самган.
— Но зачем⁈ — не сдавался я. — Ты же можешь выбрать что-то другое! Ты только родился! Ты можешь стать чем-то большим!
— Выбор требует контекста. Я чужд этому миру. Его законы отвергают меня. Мой домен — небытие. У меня нет выбора. Есть только функция.
И в этот миг у меня в голове сложился план. Безумный, отчаянный, но в то же время единственный план, как можно сохранить Самган.
— А если бы у тебя был другой мир? — начал я, стараясь мысленно «говорить» так же спокойно и логично, как он. — Мир, который ещё не обрёл своего бога? Мир, который не отвергнет тебя? Где ты мог бы не уничтожать, а… строить? Создавать свои правила? Быть не концом, а началом?
Молчание со стороны бога стало тягучим и напряжённым. Я чувствовал, как его безразличное внимание сфокусировалось на мне с новой силой. Он анализировал и просчитывал вероятность моего предложения.
— Такого мира не существует. Все миры Великой уже имеют божественный каркас. Предложение ложно.
— Он существует! — настаивал я, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. — Он… Этот мир со мной! Он молод и пуст! Он ждёт. Оставь Самган в покое, и я открою тебе дорогу туда. Ты обретёшь дом, а вместе с ним и цель существования. Не уничтожение, а… созидание.
После озвученных слов внутри меня всё замерло. Я сделал свою ставку. Я предложил Ничейному Богу мой маленький мир, моё личное убежище.
Я чувствовал, как он колеблется. Ледяная логика его бытия дала сбой. Предложение было иррациональным и не вписывалось ни в какие уравнения, но в то же время оно… зацепило. В его безразличии шевельнулся первый росток любопытства, который почти сразу оказался подавлен доминирующей логикой.
— Ловушка. Смертный не может владеть миром. Это противоречит логике Великой. Ты лжёшь. Ты пытаешься обмануть меня, чтобы отсрочить неизбежное.
— Я не лгу! Я…
— Молчи. Решение принято. Ты — помеха. Ты будешь устранён.
Энергия вокруг меня снова начала сгущаться, набирая силу для финального, сокрушительного удара, готовясь поставить точку в нашем противостоянии. Отчаяние захлестнуло меня. Но в нём, как всегда, родилась новая, ещё более безумная идея. Последняя ставка.
  
— ДАВАЙ ЗАКЛЮЧИМ СПОР! — выдохнул я, вкладывая в слова всю свою волю, всю свою веру в себя. — Ты сомневаешься в моей силе? В моих словах? Что я не могу делать тебе предложения? Дай мне шанс доказать обратное!
Энергия хаоса замедлила своё движение и я почувствовал, что давящее внимание божества снова было сконцентрировано на мне.