Милан. Том 3 (СИ)
Люда прыгнула двойной аксель и тройной тулуп. Все прыжки получились хорошо, но по-рабочему, без изысков. Сделала их без сложных выездов, так как нужно было следить за другими фигуристками, чтобы не въехать в кого-нибудь. Соперницы, как она заметила, тоже прыгнули по паре простых прыжков и на этом практически бросили раскатку, начав пробовать исполнять вращения. Люда тоже исполнила прыжок во вращение через бедуинский.
— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказала информатор.
Фигуристки стали подтягиваться к калитке и выходить со льда. Люда вышла последняя, потому что никогда не любила толкаться. Надев чехлы, взяла у Бронгауза олимпийку, сделала из бутылки пару глотков и остановилась в ожидании, что скажет тренер.
— Как разминка прошла? — спросил Бронгауз.
Вопрос был лишний, так как тренер сам видел своими глазами, как прошла разминка, но что-то же надо было спрашивать, так же как и что-то надо было ответить на этот вопрос.
— Нормально, — ответила Люда и слегка попрыгала. — Мышцы нормальные.
— Хорошо, немного переведи дух, потом в половину первого подойдёшь в тренажёрный зал, там сделаем ещё одну лёгкую разминку, чтобы мышцы размять, — сказал Бронгауз.
Люда кивнула головой и отправилась в раздевалку. Больше идти было некуда. Сашки там уже не было, наверное, ушла на трибуны. Посидев в раздевалке на скамейке, немного отдохнув, и нанеся неброский макияж, Людмила отправилась в тренажёрку. На этот раз там были все фигуристки, выступавшие в конце последней разминки: Грейси Сильвер, Луна Хендрикс и Линдси ван Зундерт, среднего роста стройная фигуристка лет 17, в ярко-оранжевой олимпийке с крупными белыми буквами «Netherlands». И все они были без коньков. Люда тоже сняла коньки, чтобы ноги немного отдохнули. Попробовала попрыгать в кроссовках, чтобы почувствовать отдачу икроножных и бедренных мышц — результат нормальный.
— Давай ноги немного растянем, — предложил Бронхаус. — У тебя программа довольно энергозатратная по работе ног.
Люда согласно кивнула головой, подошла к шведской стенке, взялась правой рукой за перекладину и начала делать размашистые движения ногами вперёд-назад, потом аттитюды в стороны. Когда почувствовала, что ноги хорошо размялись, стала бегать по периметру, вдоль стен. Зарубежные фигуристки делали примерно то же самое. Вся работа тренеров заключалась в наблюдении за своими воспитанницами и конкурентками. Никаких разговоров не слышно, это работа втихую. Скорее всего, даже не работа, а просто способ скоротать время.
Немного разогревшись, Люда уже сбросила темп тренировки и стала больше наблюдать за соперницами. Грейси Сильвер сняла олимпийку, и не зря — у неё было очень красивое платье. Красное, даже алое, со сложными золотистыми узорами на груди, которые поразительно напоминали нечто русское, но не совсем. Скорее такое, когда русский стиль видится иностранцам. Рукава у платья были длинные, но сделанные из бифлекса телесного цвета, по которому змеились красные линии. У Люды закралось подозрение, что Грейси будет кататься под «Жар-птицу» Стравинского. Это было бы любопытно посмотреть! Ведь в своем времени, перед тем как попасть сюда, у Люды короткая программа тоже была «Жар-птица». Конечно, платье у ней не такое красивое, как у Грейси, но Люде оно очень нравилось.
У Луны Хендрикс платье было на грани приличия и правил фигурного катания. Люда внимательно принялась рассматривать бельгийку. Ладно там юбка, которая действительно, больше походила на тряпочку размером с носовой платок, но само платье, оно смотрелось очень и очень невесомым! У девушки голые руки и спина, без бифлекса телесного цвета. Очень смело в таком кататься! Судьи могут поставить штраф: минус балл за слишком откровенный костюм с голой кожей.
Впрочем, девушке было 18 лет, чего стесняться… В таком возрасте как раз и делают попытки эпатажа и даже некоего протеста и желания запомниться. Во всяком случае, Люда была уверена, что Луна Хендрикс запомнится зрителям, да и фигуристкам очень хорошо, ведь это только самое начало сезона, и фанаты фигурного катания по всему миру придирчиво смотрят за своими любимицами, под какую музыку они будут кататься и в каких платьях выступать.
Но надо признать, само платье смотрелось очень красиво: с градиентной окраской от розового к красному цвету и несколькими перекрещивающимися на груди серебристыми полосами. Что это означало?
…Понемногу тренажёрный зал пустел. Фигуристки одна за другой уходили с тренерами на арену выступать. Когда ушла Луна Хендрикс, остались только Грейси Сильвер со своим тренером, мужчиной кавказской внешности, который о чём-то говорил с Бронгаузом, причём по-русски. Наконец Брон прервал разговор и махнул Людмиле рукой.
— Иди в раздевалку, надевай коньки, — сказал Брон. — И велкам на арену. Не забудь шнурки скотчем примотать. И чего это ты решила колготки в ботинки заправлять в последнее время? Ты же раньше всегда их пропускала под лезвиями. Уже не боишься, что развяжется шнурок?
Люда, честно сказать, не знала, как реагировать на слова тренера, поэтому просто пожала плечами, словно в недоумении, и отправилась в раздевалку. Скотч у неё, безусловно, был, его заботливо положила мама. Люда сначала не сообразила, с какой целью, но сегодня, когда увидела, как девчонки катаются на разминке, она поняла, для чего он. Это лента, чтобы не размотались шнурки! Впрочем, Люда была за себя уверена, что этого не случится. Шнуровала она прекрасно. А научила её вязать узлы бабушка, Антонина Никифоровна, которая была великим мастером этого дела.
Колготки под лезвиями тоже ей не нравились. Ведь конёчки такие белые, с золотистыми лезвиями, такие красивые. Публика должна видеть их, а не уродливые колготки на ботинках, похожие на массивные деревянные французские башмаки-кломпы! Однако Сашка Смелова, например, тоже надевала колготки на ботинки.
…На арене громко играла музыка, и это была какая-то бодрая современная латина! Так вот что означает короткая программа бельгийской фигуристки! Наверняка она изображает в программе карнавал в Рио! Отсюда и максимально открытое платье, и его красочные, яркие, практически кислотные цвета!
Луна Хендрикс только перевалила во вторую часть программы. Люда не знала, что она прыгнула, потому что за всю оставшуюся часть программы бельгийская фигуристка исполнила три вращения и дорожку шагов. У этой Луны все прыжки стояли в первой части, в том числе и каскад, что для Люды было несомненным плюсом. У Люды-то тройной лутц был во второй части, что при чистом исполнении могло принести дополнительные баллы. Интересно, как она отпрыгала? Судя по настроению бельгийки, отпрыгала хорошо. В ней не замечалось ни усталости, ни какого-то подавленного настроения: улыбалась во весь рот и играла на публику. Телосложения Луна была спортивного, и накачана очень хорошо: носилась по арене, как Соколовская во времена былые. Каталась очень артистично и атлетично. И красиво, надо признать. Публика как завороженная смотрела за бельгийской фигуристкой, которая была большим мастером конька. Было очевидно, что баллы получит не детские.
О том же самом подумал и Бронгауз. Скорее всего, бельгийка обойдёт Смелую и обойдёт с хорошим запасом баллов. Бельгийка — спортсменка, уже не первый год выступающая по взрослым, а третий год, поэтому пользовалась любовью зрителей и авторитетом у судей. При таком высоком уровне хореографии и артистизма, как у неё, оценки за компоненты будут не сродни куцым Сашкиным баллам.
Программа бельгийской фигуристки была на очень энергичную латиноамериканскую музыку со словами. Под такую действительно, только карнавалы в Рио танцевать. Кто исполнитель, Люда не знала, но музыка эта хорошо заводила зрителей. Под конец проката они почти не переставая аплодировали, ритмично отбивая такт. Аплодировали так, как не аплодировали Смелой.
Наконец Луна Хендрикс закончила прокат, встав в очень весёлой и даже какой-то игривой позе, положив правую руку на бок, вытянув левую к судьям и вверх, и отставив левую ногу вперёд, оперев её на пятку. Как только музыка смолкла, зрители взорвались аплодисментами. Сумела поднять зал затейница! Полетели подарки. Естественно, их было больше, чем у Смелой, которой подарили единственного мишку.