Я не Сэм (ЛП)

А тут еще Зои стоит в дверях кухни, воет, а ее игрушка - маленький кот-смокинг распростерся у ее лап. А я-то думал, что спрятал эту чертову штуку.
- Господи, что это?
- Наша кошка, Зои. Она иногда так делает.
- Звучит так, вроде ее убивают. Ну как, можно поговорить с Сэм?
Она очень настойчива. Зои тоже настойчива.
- Сейчас не самое удачное время, Мириам.
- Тогда попроси ее мне позвонить. Мы беспокоимся о ней.
  
- Это я знаю. Подожди. Что ты имеешь в виду?
- Мы... обеспокоены. Вот и все.
- Я забочусь о ней, Мириам. Я не держу ее в заключении или что-то в этом роде.
- Я не это имела в виду... конечно, нет. Просто... пусть она позвонит мне, когда сможет, хорошо?
- Хорошо. Я ей передам. Пока.
Я наклоняюсь и хватаю игрушку. Зои издает последний протяжный вопль, когда игрушка исчезает в кармане джинсов.
Не знаю, то ли это из-за звонка Мириам, или звонка дока, или из-за воя Зои, или из-за всего этого вместе, но сейчас я просто закипаю.
Я делаю несколько глубоких вдохов и сажусь обратно за кухонный стол. Зои подходит ко мне.
Это не из-за нее. Зои ни при чем. Я глажу ее.
Просто прикасаюсь к ней.
* * *
Лили снаружи играет со своими куклами в песочнице, которую я соорудил для нее, представляя, что это пляж, и девочки загорают, пьют коктейли с ананасовым соком или что там еще пьют нынче Барби, пока я сижу за чертежным столом и пытаюсь понять, что, черт возьми, здесь не так.
Сейчас все кажется мне неправильным: не только внешний вид Саманты, доктора Гипсама и отвратительных членов Лиги Mерзостей, но и перспектива. Компоновка панелей кажется мне плоской, скучной, двадцать лет назад я бы сделал лучше. Я уже перешел к третьему акту, а у меня ничего не получается.
Я все думаю о разговоре с Мириам. Я не держу ее в заключении или что-то в этом роде. Откуда, черт возьми, это взялось? Зачем я это сказал?
К черту все это. Это ни к чему не приведет.
Я высовываюсь из окна.
- Эй, Лили! Хочешь пойти поплавать?
Она поднимает голову и смотрит на меня нерешительно. Возможно, я сказал это недостаточно громко.
- Хорошо, Патрик.
- Собирайся.
Бутерброды в этот раз с арахисовым маслом и виноградным джемом. Я их завернул и убрал в сумку-холодильник вместе с пивом и "Пепси", но Лили все еще нет.
Лили нет в ее комнате. Нет и в ванной. Я заглядываю в свою комнату. Она тут.
- Что случилось, Лили?
Она рылась в ящиках комода в спальне. Ящиках Сэм. Протягивает мне оранжево-желтую двойку.
- Можно мне надеть этот вместо синего?
- Какой захочешь.
- Этот симпатичный.
- Ну что ж. Тогда надевай.
Лили открывает дверцу шкафа. Шкафа Сэм. На плечиках висит бело-голубое шелковое платье без бретелек.
Сэм купила его в Нью-Йорке.
- Здесь очень красивые вещи, - говорит она.- Как ты думаешь, я смогу потом поиграть в примерку?
У меня в голове гудит. Я как будто оглох. Кажется, она говорит что-то еще. Я не уверен.
- Что?
- Может, позже, Патрик? После купания?
- Я... думаю, да. Да, если ты этого хочешь. Хорошо. Иди, надень купальник.
Она торопливо выходит из комнаты, а я стою и смотрю на одежду Сэм, аккуратно висящую в шкафу и смятую там, где Лили рылась в открытых ящиках.
Я сейчас ее расправлю. Только не сейчас.
* * *
Я ополовинил первую банку пива, как вдруг увидел змею.
Пиво полетело на причал, я вскочил на ноги, схватив грабли, а змея уже направлялась к Лили, ее тело - черная извивающаяся полоса в воде за поднятой головой, когда она перевалила через плывущую ветку, а Лили ее не видит, даже не знает, что она там, и я кричу:
- Сэм! Лили! Вылезай из воды! Вылезай из воды НЕМЕДЛЕННО!
Она слышит панику в моем голосе, выглядит растерянной, но все равно начинает плыть мощными гребками в стиле Сэм, а проклятая тварь догоняет ее, она уже не более чем в десяти футах от Лили.
- Быстрее, Лили! - кричу я и, благослови ее Бог, она так быстро устремляется вперед, что ударяется о край причала и начинает подниматься как раз в тот момент, когда змея поднимает свою блядскую голову, чтобы нанести удар, но я бью ее стальными зубьями грабель.
Змея яростно извивается в бурлящей воде и пытается укусить, белоснежная пасть ударяется о деревянную ручку чуть выше зубьев, а Лили уже вылезла из воды и смотрит, как я переворачиваю грабли и обрушиваю их снова и снова на змеиную спину, на ее проклятую голову, пока, наконец, змее это не надоедает, она поворачивается и скользит прочь.
Я роняю грабли, как будто они ядовитые.
Меня так сильно трясет, что я даже не пытаюсь стоять. Я опускаюсь рядом с ней на причал, наши ноги болтаются над мутной водой. Лили подтягивает свои, как будто эта тварь все еще где-то поблизости.
На ее лице настоящий шок. Она тянется ко мне, и я тянусь к ней, а потом крепко прижимаю ее мокрое тело к своему, и мы оба дрожим от внезапного холодного ветра, который сами и вызвали.
* * *
- Все, что я захочу?
- Угу.
Прошло около двух часов, и Лили уже стоит у шкафа в спальне. Похоже, она совсем забыла о змее. Уверен, что не забыла.
У Сэм полдюжины консервативных костюмов для работы, но она отодвигает их в сторону, чтобы добраться до более интересных вещей.
Она поворачивается к ящикам, открывает и закрывает их один за другим, осматривая.
- Ты иди, - говорит она. - А я приду, когда буду готова.
Я достаю пиво из холодильника, плюхаюсь на диван перед телевизором и смотрю повтор "Костей", думая о том, как Сэм нравился этот сериал, хотя это полная чушь. В тот день, когда судмедэксперт начнет работать в паре с детективом в полевых условиях, Уолл-Стрит начнет беспокоиться об этике.
Но в этом и была вся прелесть. В этом, а также в остроумных диалогах, харизме и взаимоотношениях главных героев. Я думаю о нас с Сэм, когда мы только начали встречаться. Говорили, что мы просто светились от счастья.
Как я понимаю, несочетаемая одежда сейчас в моде среди подростков, но я ничего не могу с собой поделать, когда она выходит, сияя улыбкой, триумфально взмахивает рукой и произносит нараспев: Та-дам! - я начинаю смеяться.
На ней шерстяные гольфы, один зеленый в желтый горошек, другой с чередующимися синими и красными широкими полосками. На ногах черные туфли из матовой кожи с трехдюймовыми каблуками. Платье из блестящего красного атласа, без рукавов и с открытой шеей, длиной чуть выше колен от "Ральфа Лорена". Она его купила в Талсе.
Еще на ней ожерелье Сэм из трех нитей никеля и черного агата, бирюзовое ожерелье, ожерелье из красного коралла и ожерелье из ископаемых бусин, коричнево-желтый шелковый шарф с камуфляжным рисунком и пара длинных белых перчаток, на которые надеты почти все кольца из ящика Сэм. И в довершение всего - широкополая соломенная шляпа Сэм с мягкими полями.
- Ну как? - спрашивает она.
- Ты выглядишь... потрясающе, - выдавливаю я.
- Тебе нравится? Тебе нравятся мои туфли? Тебе нравится мое платье? Тебе нравится моя шляпа?
- Мне все это нравится.
И мне действительно все это нравится. Просто не обязательно все одновременно.
Она делает оборот в одну сторону, потом в другую, как это делают манекенщицы на модных показах по телевидению. Этакий неловкий пируэт.
- Подожди! Я надену что-нибудь другое.
Она полубегом, полушатаясь возвращается в нашу спальню.
Я думаю о том, как она оделась, о том, что она выбрала. Сначала это вызывает у меня улыбку, но потом я кое-то понимаю. Вместе предметы одежды выглядят несуразно. Вместе они противостоят друг другу.
  
Но каждый предмет в отдельности, - один из самых любимых Сэм. Каждый. 
Я представляю, как она стоит с закрытой дверью спальни, глядя в большое зеркало на двери и выбирает свой образ. Однажды, неделю или больше назад, я спросил ее, что она видит, когда смотрит в зеркало. Поинтересовался, видит ли она там маленькую девочку? Себя, глупышку, - ответила она, пожала плечами и больше ничего не сказала.