Жемчужина боярского рода. Часть 2
– Забирай Милу и отвези, куда она скажет. Я помогу Ольге, лучше временно разделиться. Вдруг Алиса успела кинуть на кого-то из вас следилку!
Мне очень не хотелось отпускать Милу, я уже переволновалась, пока ждала ее в часовне. Но если Лис даже после своей непроизвольной истерики, вызванной страхом снова ее потерять, сам нас отпустил, то и мне стоило взять себя в руки. Насчет следилки Вьюжин был прав. К тому же Мила, выговаривая набежавшим туда, куда их не звали, боярычам, стояла почти вплотную к кузине, та запросто могла одним щелчком пальцев нацепить на нее паутинку.
Оставался другой вопрос: стоит ли доверять Алексею? С одной стороны, он молодой боярыч с неясными мотивами, боярышне в моем положении надо быть с такими осторожной. С другой – назло Игорю поможет мне без лишних раздумий. И вообще, он еще ни разу не сделал ничего, что бы мне навредило…
– Быстрее же! – Вьюжин мои сомнения пресек просто: подхватил на руки, не обращая внимания на мой потрясенный вскрик, и галопом помчался в боковые заросли возле часовни.
Одна клумба, другая, через несколько живых изгородей он просто перепрыгнул, да так легко, словно на руках у него не увесистая Оленька, а пушинка. И вот меня уже усадили верхом на магоцикл, на голову надели шлем, велели:
– Держись крепко! – И магоцикл сорвался с места, сразу набрав головокружительную скорость.
Я и держалась. А пока мы мчались по ярко освещенным дорогам, ловко петляя среди экипажей, все думала: зачем я бегу? Все равно с папенькой придется встретиться рано или поздно. Даже скорее рано. Так чего не сейчас?
Вьюжин заложил очередной крутой вираж, я вцепилась в него еще крепче и решила: нет, все правильно. Встречаться с родней надо в удобный момент, на своих условиях. А не тогда, когда Алиса меня «поймала».
Приехали мы, что удивительно, куда-то в знакомое место. Я отлепилась от вьюжинской спины, огляделась и тихо охнула: да это же тот перекресток, неподалеку от которого мы с Милой сняли квартиру утром!
– Следилку Снежинского с хвоста я временно заблокировал, – не оборачиваясь, поведал Алексей. – Так что сюда она его не приведет. Отъеду подальше и отпущу ее, пусть бегает за мной, если ему не лень!
– Спасибо. – Я с трудом разжала руки и отлипла от его теплой спины, обтянутой кожаной курткой. Сползла с седла и в нерешительности остановилась, отойдя на пару шагов. Обернулась: – Позволь задать вопрос…
– Все потом, – не оборачиваясь, тряхнул шлемом Вьюжин. – Отвечу на любой. Но сейчас мне нельзя задерживаться, если долго глушить следилку, это вызовет подозрения. Я тебя найду завтра или на днях! И запомни: мне от тебя ничего не нужно, кроме тебя самой… берегинюшка.
Я только рот открыла ему вслед, когда он газанул с места. Как он меня назвал?! Еще один догадливый?!
– Оля! – Голос Милы вырвал меня из раздумий. – Цела? С тобой все в порядке?
Я живо обернулась и обняла с разбегу налетевшую на меня подружку.
– Со мной-то что случится, – пробормотала, уткнувшись носом прямо в ее слегка растрепавшуюся полуседую косу. – А ты? У тебя все хорошо? Где Настя? Где Лис? Что это вообще было?!
– Ох… – Мила наконец оторвалась от меня и потянула за руку. – Пошли скорее домой, там и поговорим, незачем стоять на улице у всех на виду.
Я согласно кивнула, и уже через пять минут мы вдвоем возились на маленькой уютной кухоньке, ставили чайник на магическую плиту, потрошили пачку «подарочных» печенек, оставленных нам пожилой хозяйкой, старой Милиной знакомой.
– Ну? – Уже сев за стол и поправив самовязаную кружевную скатерть из льняных ниток, я отхлебнула горячего чаю и вдруг почувствовала, как от его тепла внутри будто разжимается пружина.
– Настя чувствует себя передо мной виноватой, – вздохнув, начала рассказ Мила. – Когда ты уехала в затвор, я очень горевала. Ведь даже написать письмо тебе было нельзя, твоя родня не давала никому адрес. И так вышло, что мы с Анастасией разговорились на одном из скучных светских раутов.
Я понимающе кивнула, вспомнив, чем раут отличается от бала: это мероприятие, куда приглашают кучу гостей, но танцев не устраивают, и молодежь кисло слоняется от колонны к колонне, пытаясь не помереть со скуки в окружении взрослых, солидных гостей, занятых своими взрослыми, солидными разговорами. Тут от тоски с кем угодно разговоришься.
– Она показалась мне очень хорошей, такой понимающей, – поведала между тем подруга и поежилась, оглянувшись на приоткрытое окно – оттуда дуло.
Я снова кивнула, встала, закрыла форточку и накинула Миле на плечи свою шаль. Она улыбнулась в ответ и продолжила:
– Мы подружились. Довольно близко. Не как с тобой, но… А потом я попросила ее о помощи. Она уже работала в СБГ… ты же знаешь, эта служба имеет вес даже в Храме. Теперь-то я понимаю, что Настя не смогла бы мне тогда помочь, все, что случилось, не зависело от воли людей, даже от воли храмовниц. Но я была так обижена, испугана и так отчаялась, что написала Насте напоследок очень горькое письмо. Я его не отправила, порвала и выкинула в корзинку для мусора, но… Светлана нашла, склеила и отдала Вьюжиной. Оставив ее с очень тяжелым чувством вины. Я не знала… иначе нашла бы ее раньше и поговорила.
– М-да… и что теперь?
– Теперь мы можем рассчитывать, что Анастасия Вьюжина как минимум не будет нам мешать.
Глава 3
Следующим утром мы все же дошли до платяной лавки у рынка и обновили свой гардероб под чутким руководством Анфисы Степановны, дородной, медлительной и по-здоровому округлой хозяйки лавки. Как и где они с Людмилой познакомились, рассказывать не пожелала ни одна ни другая. Но знакомство явно оказалось весьма близкое: Анфиса Степановна приняла наши чаяния как свои собственные. При том, что в деньгах купчиха себя не обидела, с нас она ни копейки лишней не содрала. Все платья, туфли, платки, шали, перчатки, чулки, ботинки и шляпки стоили своих денег. Особенно если знать, куда смотреть, чтобы увидеть перспективу.
Мне разом вспомнилась приятельница из моего прежнего мира, бесподобно умевшая ходить по секонд-хендам. Она почти не глядя протягивала руку к куче разнокалиберного барахла, выдергивала из него жеваную тряпку и через день щеголяла в оригинальном шикарном костюмчике от каких-нибудь дольчей или габанов. Отстирала, отпарила, расправила, подогнала по размеру – и в результате оказывалось, что тряпка мегаактуальна в этом сезоне, хотя выпущена пару лет назад. При том, что куплена из мешка «все по пятьсот рублей», выглядит на пятьсот тысяч.
Вот и теперь наш гардероб требовал, конечно, основательной доработки, но, когда мы с Милой приведем его в порядок, будет не стыдно появиться хоть в присутственном месте, хоть на светском рауте, хоть на боярском балу.
С каким же наслаждением мы обе отбросили на время все мысли о сложностях нашего положения, о проклятии, о жертве, о противной родне и будущих сложностях с выкупом из рода и занялись чисто женскими делами!
Поскольку Анфиса Степановна позволила нам не только выбрать себе одежду под ее же чутким руководством, но и воспользоваться пошивочной мастерской в том же здании, работа закипела не отходя, так сказать, от кассы.
– Мила, вот тут вышьешь еще один листочек к узору, и будет казаться, что этой дырочки не было! – Как же здорово было представлять себя умной и хитрой кудесницей, умеющей из ничего сделать роскошь! – Кто там станет считать количество лепестков на эксклюзивной вышивке дома Пархомовых!
– Угу, а вот, смотри… – Кажется, Мила не меньше моего радовалась такой возможности. – Если эти казачки правильно подбить, да не железом, а специальными набойками, разница в высоте сношенных каблуков вообще будет незаметна! Я знаю одного будочника в Кошкином Дворе, он умеет так покрасить кожу, что обувь выглядит новее новенькой!
– Девчата, сюда гляньте! – время от времени перебивала наш щебет Анфиса Степановна, гулкая и низкая, словно пароходный гудок в тумане. Ее вкусный своеобразный говорок отлично вписывался в музыку этого утра. – Вот, Людка, чулки с брачком, непарные, но вся разница в мыске, а кто его внутри туфли-то разглядит? Целая партия вчерась пришла, полсотни пар! Хотела девкам из трактира на Палецкой предложить, но коль вы первые пришли – забирайте все. Шелковые чулки, да от Пауковых, – это вам не синтетика поганая! И кстати, вот, пОльты с капюшонами берите! Конец сезона, но холода запросто еще могут вернуться. А к осени я цену-то подниму, даже для своих. Глянь, шерсть какая – чистое облачко! В горсть сожмешь, выкрутишь, а отпусти – гладко! Дальневосточные козы, не что попало! А пятно с подола мы выведем, или еще лучше – отбеливателем по всему краю пройдемся, будет модный переход цвета, еще и обзавидуются такому шику-то!