Я купил тебя. Дорого

Он смотрит, не моргая, а мне хочется сжаться до размеров точки. Чувствую себя бабочкой, приколотой к стене.
– Сними платье. Трусы и корону оставь пока.
Давлюсь воздухом.
Смысл сказанных слов будто не сразу доходит до меня. А когда осознание накрывает, я чувствую, как ноги становятся слабыми, а желудок сжимается.
А если меня тут перед ним вырвет на ковёр, мне разрешат уйти?
  
Мысль шальная, но я понимаю, что Демьян Обласов не тот, с кем такие игры прокатят. Дай Бог мне тогда отсюда живой и невредимой выйти.
– Я… – голос подводит. Горло будто кто-то рукой сжал, – я… не буду этого делать.
Тишина в ответ. Воздух будто откачали в комнате.
Только стук собственного пульса в ушах.
Обласов продолжает смотреть своими чёрными глазами прямо в душу. Выжигает там всё до пепла.
Он медленно подносит к губам стакан и делает глоток. Янтарная жидкость слабо колышется в стекле.
– Что ты сказала? – снова спокойно. Но от этого спокойствия веет такой опасностью, что я задыхаться начинаю.
Сглатываю сухой комок в горле, будто там перекати-поле с острыми шипами. Больно.
– Я сказала, что не буду перед вами раздеваться, – повторяю и едва сдерживаю порыв с криком броситься к двери.
Но нельзя дразнить хищника. А именно таковым и является Обласов.
– Почему? – спрашивает тихо. Почти вкрадчиво.
Дыши, Милана. Просто дыши. Другого сейчас тебе и не дано…
– Не хочу.
Мой голос похож на шелест. Твёрдо сказать не хватает смелости.
Но Обласов слышит. Он прекрасно слышит каждое слово в этой стеклянной тишине. И первый раз тоже всё услышал.
Он снова выдерживает паузу, а я чувствую, как у меня немеют от напряжения не только кончики пальцев, но и губы. Мышцы спины ломит от напряжения.
Обласов поднимается с кресла, не отрывая от меня пугающего взгляда.
– У меня есть традиция – трахать королеву красоты. Сегодня королева ты, девочка. Это значит, что трахать сегодня я буду тебя. И мне похую, чего ты хочешь, – к моему ужасу, его пальцы ложатся на пряжку ремня и медленно начинают его расстёгивать. – Так что сними херово платье, встань на колени и отсоси у меня. Для начала.
 
Глава 3
 
Я превращаюсь в соляной столп. С ног до головы каменею. Каждая мышца напрягается настолько, что я пошевелиться не могу.
Чувства обострены так сильно, что мне кажется, будто моя обнажённая кожа на плечах ощущает прикосновение воздуха.
Я словно оголённый провод.
Мысли в голове мечутся.
Что делать?
Боже, что же мне делать?
Горло саднит. Я пытаюсь сглотнуть, но получается с трудом.
Чувствую, как по щеке сползает одна слеза, теряясь солью на губах.
Обласов прищуривается. Смотрит на меня со смесью удивления и раздражения.
– Ты чего сопли распустила, королева?
Это «королева» звучит с таким презрением, так уничижительно.
А всего меньше, чем час назад, я летала от гордости и счастья, что меня так назвали.
Титул Королевы Красоты!
Масштабный частный конкурс, в который инвестировали известные люди страны!
Для многих девушек он воспринимался даже престижнее, чем одноимённый международный. Предел мечтаний.
И сейчас это презрительное «королева» как ком грязи в лицо.
– Я… – говорить невероятно сложно. Горло в тисках сжимает. Я буквально задыхаюсь от страха перед этим человеком, – я… не хочу этого делать. – Смотрю на него, чувствую, как глаза наполняются слезами. – Пожалуйста. Я не хочу…
Надеяться, что он услышит, что внемлет, не имеет смысла.
Ему плевать на мои просьбы.
У него ведь традиция – трахать королеву. Так он сказал.
Я перестаю дышать, когда Обласов, негромко хмыкнув, делает ко мне неспешный шаг. Тихо вскрикиваю, когда его жёсткие пальцы сжимают мои скулы.
– А о чём ты думала, девочка, когда шла на этот конкурс? М?
– Я просто… – он сжимает скулы чуть сильнее. Не могу сказать, что мне больно, скорее унизительно, но я настолько заледенела от страха, что сопротивляться не решаюсь.
– Просто что? – чеканит каждое слово. – Ещё скажи, что ты не в курсе, зачем тёлки туда идут – продать себя подороже. Найти спонсора, который будет содержать их и пользоваться сладкой дыркой, когда вздумает и как вздумается.
Он убирает руку, но не отходит. Продолжает гипнотизировать взглядом, стоя так близко, что я отчётливо слышу лёгкий запах алкоголя от него и нотки парфюма.
– Я ничего такого не хотела, – шепчу, опустив глаза, его взгляд давит так сильно, что даже в лицо ему смотреть сложно. – Я не собиралась участвовать. Подруга повредила ногу прямо перед конкурсом, и попросила занять её место.
– Подруга, говоришь… – тянет. – Рыжая такая, на хорька похожа?
Богдана действительно рыжеволосая, а лицо у неё узенькое, нос острый. Но… откуда он знает её?
– Сучку ведь предупреждали, но она грамотно соскочила. Ладно, с ней потом. Не суть.
Предупреждали?
О чём?
Что значить с ней потом?
– Как тебя зовут? – мне кажется, голос мужчины становится немного мягче. Это даёт хоть призрачную, но всё же надежду, что он меня отпустит.
– Милана.
– Ми-ла-на, – протягивает, и у меня появляется стойкое ощущение, что он только что испачкал моё имя. – Ты целка, что ли?
Снова не выдерживаю его взгляд и опускаю глаза, кивнув.
– Минет когда-нибудь делала?
Машу головой отрицательно, не поднимая глаз. Щёки заливает жаром, колени становятся совсем слабыми.
Обласов не комментирует. Медленно обходит меня и останавливается сзади.
Я чувствую его. Ощущаю его давящую, опасную близость каждой клеточкой.
Снова на ум приходит ассоциация, что я бабочка, только не приколотая к стене, а попавшая паутину к жуткому пауку.
Пауку-коллекционеру, которому нравится трахать королев.
Вздрагиваю, когда его пальцы прикасаются к коже на шее. Он медленно ведёт ими от уха и до изгиба плеча, а за этим прикосновением ползёт след из мурашек.
Страх, смешанный с каким-то странным, незнакомым ощущением, ложится тяжёстью в животе. Я прикрываю глаза, мечтая по взмаху волшебной палочки какой-нибудь волшебной феи-крёстной оказаться далеко отсюда. Как можно дальше.
– Ты мне нравишься. Оставлю себе.
Надежда, что и так не имела чётких очертаний, растворяется, словно в кислоте.
Он не собирается меня отпускать. Не собирается.
– Как это возможно? – то ли всхлипываю, то ли судорожно выдыхаю. – Нельзя просто взять и присвоить другого человека.
Он крепко сжимает моё плечо и разворачивает так, что я оказываюсь напротив высокого, до самого пола, зеркала. Наши взгляды скрещиваются в отражении.
– Я купил тебя. Дорого. – От низкого тембра мороз по коже пробегает. – И теперь ты будешь делать всё, что я скажу. Ты теперь принадлежишь мне, девочка.
– Я человек, а не вещь, – голос глохнет совсем. Страх рассыпается дрожью по всему телу. Я понимаю, что мне просто совершенно нечего ему противопоставить.
Хриплый смех раскатывается по комнате. Мужчина продолжает держать мой взгляд в зеркале своим хищным, чёрным, как сама тьма. Прозвище Демон ему подходит идеально.
– Вещь. Как и твоё шикарное платье, как и твоя корона. Всё это принадлежит мне. И у меня на тебя большие планы. Ты неопытна, я это вижу. И даже не трону тебя пока сегодня, если будешь умницей и поработаешь ртом.
Его тяжёлая ладонь ложится мне на плечо и давит, вынуждая опуститься на колени.
 
Глава 4
 
Меня бьёт крупная дрожь. Я попала в капкан, и мне никак не выбраться. Вариант, что меня просто отпустят, бесперспективен. Нереален.
Этот мужчина настроен получить своё и он получит, хоть сколько я буду умолять его. Любое сопротивление будет сломлено – это он мне чётко дал понять уже.
Под давлением его ладони я опускаюсь на колени, утопая в распластавшейся по полу ткани платья. Сознание сужается, переходя в некое изменённое состояние. Я словно в вакуум погружаюсь. Отстраняюсь. Все звуки приглушаются, будто я нахожусь под водой.