Кальдур Живой Доспех (СИ)

По её тону Кальдур понял, что не сможет третий раз выторговать жизнь Анижи. Она точно умрёт. Стальные когти вырвут ей сердце, отсекут голову или чего ещё похуже. Он начал что-то мямлить, подорвался на ватные ноги, встал между ними, снова поднял руки, но вдруг воительница в доспехах покачнулась, завалилась вперёд и расстелилась на земле. Потеряла сознание. Под её правой лопаткой торчало чёрное оперение короткого арбалетного болта.
Кальдур выругался, шатаясь подошёл к ней, перевернул на живот и ухватился обоими руками за болт.
– Не-е-ет! – взвизгнула Анижа. – Не смей, Кальдур! Ты убьёшь её! Она истечёт кровью!
– Если не достану, точно умрёт, – прокряхтел Кальдур, пытаясь удобнее ухватиться за скользкое древко. – Доспех её подлатает, не волнуйся. Он магический. Странно, что пробило вообще. Такие раны ей не страшны.
Анижа подскочила к нему и обвила его запястья, не давая дёрнуться.
– Нет! Послушай меня. Это не обычная стрела, они готовили её для тебя. Я плохо знаю их язык, но они смеялись и говорили, что она точно тебя убьёт. Достали её из шкатулки. Понимаешь?
– Что? – руки его соскользнули, он едва не упал сверху на воительницу и отпустил стрелу. – Вот же чёрт. И что теперь?
Он сам не ожидал от себя такого вопроса, и ему не стоило ожидать ответа от перепуганной девушки. Воительница на земле застонала, прошипела едва различимое ругательство, попыталась подняться на руках, но не смогла и снова отключилась.
Кусты впереди вдруг разошлись в стороны. Кальдур отшатнулся от них, понял, что не успевает и замер с поднятыми вверх руками. В горло ему упёрлось длинное и тонкое лезвие. В согнутой руке, готовый сделать выпад, если Кальдур дёрнется, его держал статный и крепкий мужчина с немолодым лицом и седыми волосами, собранными в короткий хвост сзади. Взгляд его был ледяным, безжалостным и властным.
– Послушай свою подругу, парень, – процедил седовласый. – Разве ты не знаешь, что оружие смертных не способно навредить Избранным Госпожи?
Виденье 2. Чтобы не достаться врагу
– Скорее! Берегите голову! Да не свою! Её!
Воительница в доспехах была не просто тяжёлой, она вешала будто бы была целиком отлита из металла. Сначала они пытались нести её горизонтально, но быстро выдохлись, подхватили её под руки и поволокли, словно пьяную. Несмотря на преклонные года, мужчина оказался куда крепче, чем показался на первый взгляд. В отличие от Кальдура, он почти не сбил дыхания, хотя старался ничуть не меньше. Они петляли по полянам, холмам, ямам и прожилкам леса с добрый час. Ветки то и дело били по лицу, кровопийцы и мошкара всех мастей успела лезла в штаны и под обрывки рубахи. Кальдур хотел было запросить привала, уже просто не мог тащить свою ношу, но вдруг в середине непроглядной чащи показалась низкая пещера с отверстием, куда едва мог протиснуться человек.
– Мы на месте, – скомандовал седовласый и оценивающим взглядом прошёлся по Кальдуру. – Надеюсь, неплохо запутали следы.
Осторожно, передавая воительницу друг другу на руках, они внесли её внутрь, оттащили от входа и аккуратно положили на грубое ложе из куска кожи и сена, расположенное на едва присыпанной почвой скале. Кальдур, молча и тяжёло дыша, завалился рядом, и попытался прийти в себя и унять разбушевавшееся сердце. Над ним нависла Анижа, виновато поглядывая то на него, то на их ношу. И только сейчас он разглядел её, понял, что она всё ещё тут, стоит рядом.
– Какого чёрта, Анижа? О чём ты думала? – крикнул на неё Кальдур, едва удалось набрать достаточно воздуха.
– Прости, Кальдур… я не могла…
– Ты нас всех чуть не убила! Ты же должна понимать… или чему там учат в вашем храме? Нельзя перегружать портал. Он мог схлопнуться. Или остановиться где-то в земле. Вместе с нами. Зачем ты прыгнула?
– Да, девочка, скажи нам, кто ты такая и зачем бросилась в портал? Кому ты служишь?
Седовласый оказался рядом, встал во весь рост между ней и Кальдуром. Внизу из-под полы его плаща блеснуло лезвие тонкое и длинное, совсем не похожее на лезвие пехотного меча. Кальдур побледнел и наклонился назад – схватить седовласого за ногу, потянуть на себя, не дать ударить девушку.
 
– Я… я Анижа. Я служу Светлейшей Госпоже. И… – она посмотрела на перепуганного Кальдура, затем на мужчину, затем снова на Кальдура.
– Можешь дальше не продолжать. Я понял.
Мужчина вдруг улыбнулся, словно что-то в ответе или взгляде Анижи его развеселило, отточенным жестом он убрал оружие в ножны и слегка поклонился.
– Рад видеть тебя тут, Анижа. Ты уже училась медицине? Сможешь помочь моей подруге? Она ранена.
– Да! – Анижа ответила слишком громко, и её голос создал эхо в глубине пещеры, она засмущалась и продолжила уже тихо: – Да, господин, я сделаю, что смогу.
– Нужно вытащить стрелу, аккуратно. И обработать и зашить рану, – мужчина заговорил ещё более ласково, не стал пугать девушку дальше. – Справишься?
– Да, господин.
– Пройди вперёд. Около костровища, за камнями, найдёшь кожаную сумку. Там есть всё необходимое. Будь осторожна с этой стрелой и с раной.
– Бегу, господин, сейчас – Анижа склонила голову и метнулась в глубину пещеры.
– Что там случилось? – мужчина повернулся к Кальдуру и спросил уже мрачно, не стесняясь Анижи.
Кальдур молчал, смотря то на седовласого исподлобья и играя скулами, то на раненную воительницу.
– Вы всё это время следили за мной… – он вскочил, стиснул кулаки и шагнул вперёд.
– За тобой? – смесь из искреннего удивления и явного презрения окатила Кальдура как ведро холодной воды. – А кто ты, собственно, такой?
– Я… я Кальдур, – ответил он неуверенно.
– Приятно познакомится, Кальдур, – мужчина смотрел на него внимательно, словно охотник на свою добычу. Казалось, с начала их встречи он не моргнул ни разу. – Я Дукан. Мы не следили за тобой, парень. Мы следили за ними. Понимаешь?.. Так кто ты?
– Я Кальдур, – твёрже ответил юноша, стараясь смотреть так же, почти не моргая.
– Я не спрашивал твоего имени, пацан. Я запомнил его с первого раза. Я спросил кто ты такой, раз моя подруга притащила тебя сюда таким способом, очень спешила и даже рискнула жизнью ради такой лживой морды. Твои шрамы выдают тебя. И я даже не о тех, что на спине, а о тех, что так щедро раскиданы по твоему телу. Многие из них – от смертельных ран, ты знал? Но каким-то образом ты всё ещё жив. Так кто же ты, парень? Скажи мне. Я очень жажду это услышать.
Кальдур промолчал. Стиснул зубы и успокоил дыхание. Усмешка мужчины стала жесткой.
– Ты кайрам. Избранный Светлейшей Госпожи. Вот кто ты.
– Я… я был им, – едва выдавил из себя Кальдур. – А теперь уже нет.
– Ты… ты предатель! – крикнул слева искажённый голос.
Стальной кулак снова врубился в лоб Кальдура, в глазах у него потемнело, и он осел на колени, оглушённый и ослеплённый. Девушка в доспехах вскрикнула, теперь уже от боли, покачнулась, начала падать, Дукан подхватил её, и насколько мог, мягко опустил на землю. Она снова потеряла сознание. Дукан осторожно передвинул девушку назад на ложе.
– Ты врешь мне, парень? – Дукан поднялся, чуть наклонил голову, перенёс правую ногу чуть назад, положил руку на эфес своего странного оружия и плечом чуть откинул плащ.
– А это имеет смысл?! – прошипел Кальдур и махнул в сторону воительницы. – Этого уже не скрыть.
 Шишка над его бровью не выдержала издевательств, пошла трещиной, Кальдур со всех сил прижал её ладонью, но это не помогло. Крупными каплями кровь пачкала пол пещеры.
– Не сердись, мальчик, я всего лишь хочу разобраться в истине, – голос Дукана из угрожающего вдруг сделался мягким и успокаивающим, он протянул Кальдуру платок. – Я всегда считал, что живой доспех становиться частью носителя. Нельзя перестать быть кайрам. Разве это не так? Как тебе удалось снять его? Тебе помог… кто-то из них? Ты попросил помощи бледного колдуна, да? Так дело было?
– Что? – глаза Кальдура округлились от удивления, он поднял свободную руку перед собой. – Да я бы в жизни к ним не сунулся! Я жить хотел, так-то. Мне пока не надоело… Я не снимал доспех. Он сам меня покинул. Сгинул в реке.