Не тот год (СИ)
«Ага, вы-то мне и нужны, братцы-кролики», — мысленно обрадовался я и пристроился вслед лейтенантам. Три часа ходил за ними по мелкому Тересполю. Один раз использовал отвод внимания, чтобы пройти с ними в большое здание с охранным режимом. Это оказалась комендатура и сразу несколько, мелких штабов и контор, что ли, связанных с военными задачами. Там офицеры проторчали больше часа и вышли с пачкой документов, с которыми отправились за город. Уехали на грузовике, в котором торчали трое солдат. Один летёха устроился по-барски в кабине с шофёром, второй с парой рядовых забрался в кузов.
— Чёрт, — сплюнул я под ноги, смотря в след пылящей машине. — Ладно, мы пойдём другим путём.
На грузовике были нарисованы тактические знаки, которые я запомнил. Если повезёт, то смогу узнать, что это за часть и где она расположена.
Но мне продолжило везти. Прошло минут десять, когда я увидел колонну из трёх грузовиков и одного мотоцикла с точно такими же знаками, которые выезжали с окраины города в том же направлении, куда упылили лейтенанты. Один грузовик был забит солдатами. У двух других тенты оказались плотно завязаны со всех сторон. И это указывало только на одно: внутри какой-то груз, а не люди. Торопливо пробормотав оба не раз используемых заговоров, я сорвался с места и догнал колонну. Повезло, что на городской улочке машины двигались медленно. Ножом полоснул по брезентовому пологу и ужом ввинтился в прореху. Кузов оказался заставлен деревянными армейскими ящиками. С внутренней надеждой я открыл несколько верхних. Увы, их содержимое меня полностью разочаровало. Вместо взрывчатки и боеприпасов я увидел десятки пехотных лопаток.
— Тьфу, копать вам не перекопать, — вновь плюнул я, расстроенный находками.
Ехал около получаса. В тенте наделал несколько небольших прорезей и через них смотрел за окрестностями, запоминая дорогу. О том, как буду нести взрывчатку обратно в Тересполь пока не думал. Может, и в город подвернётся попутка, хе-хе.
Колонна привезла меня на территорию склада размером с три футбольных поля. Внешний периметр был обнесён колючей проволокой в два ряда, по углам и в центре каждой стены ограды расположились охранные крытые вышки из бревен. Лишь на двух из них я увидел пулемётчиков. На остальных торчали «попки» с карабинами. Возле ворот имелась огневая точка с ещё одним пулемётом. ДЗОТ из досок, обложенный мешками с землёй. От него вправо тянулась короткая кривая нитка окопов. Сейчас в них никого не было. Только светлое лицо пулемётчика приметил в бойнице ДЗОТа. Плюс два солдата у полосатого шлагбаума перед воротами. Один проверил документы у офицера в головном грузовике. Второй поднял шлагбаум и развёл в стороны створки ворот.
Как только грузовики въехали на территорию склада, я выпрыгнул из кузова сквозь прореху. Скорее всего, она насторожит немцев, но должны посчитать, что некто, увидев бесполезный шанцевый инструмент, свалил в тень. Поорут, конечно, но на этом всё и забудется. Сейчас фрицы ещё расслабленные, не напуганные диверсантами и партизанами.
Заговор доживал последние минуты. Мне требовалось как можно скорее отыскать укромное местечко и затаиться там, пережидая откат.
Крытых складов на территории не было ни одного. Всё здесь хранилось в ровиках, обнесённых земляными валами. Какого чёрта только сюда привезли лопаты? Или основной груз был в двух других машинах, а моя так, попутка, которую погонят дальше после разгрузки первой пары?
Открытые склады напомнили мне силосные ямы, накрытые маскировочными сетями на высоких шестах, выкрашенных в хаки. Подобные полевые склады были и в моё время. Экскаватор рыл широкую и глубокую траншею, дно и стенки устилались специальным материалом, после чего туда укладывались ящики с боеприпасами. Но уже с конца двадцать третьего года подобные сооружения отводили далеко от ЛБС, куда не долетали хохляцкие дроны, чьё массовое использование и началось примерно в то время. Вместо этого создавались крошечные пункты с боеприпасами, которые пополнялись грузовиками, а из них по позициям растаскивали «ноги», как мы называли бойцов-носильщиков.
Спрятался я в одном из рвов среди сравнительно небольших металлических ящиков с одной ручкой для переноски. Забился в узкий прогалок между них и там дождался отката. Когда самочувствие восстановилось, во мне пробудилось любопытство, и я полез внутрь одного из «кейсов». На них имелась надпись, сообщающая о наличии внутри мин. И если это противотанковые, то — ура!
Увы, внутри я нашёл три мины для миномёта 8 см. Самих ящиков в ровике было столько, что ими можно было под самую крышу заполнить кузов армейского «камаза». И таких ровиков здесь не один десяток. У меня сразу же зачесались руки навести на складе шороха. Уничтожение подобного объекта нанесет урон врагу куда больший, чем пары тяжёлых мортир. Вот только психологический момент с мортирами в разы выше.
Я проторчал среди железных ящиков почти два часа, пока внутренняя энергия не восстановилась почти до «горлышка». После чего вновь зачитал заговор и отправился изучать склад. Краем сознания отметил, что склад у немцев крайне посещаем. Не проходило и четверти часа, чтобы на его территорию не заехала хотя бы одна машина. Чаще их было несколько. А один раз сквозь ворота въехали сразу двенадцать. Не весь транспорт забирал боеприпасы. Как раз тех машин, которые разгружали в ровики содержимое кузовов было побольше.
Мне было достаточно глянуть в тару с самого края штабелей, чтобы понять, что в ровике хранится. В основном полевой склад содержал мины для пятидесятимиллиметровых и восьмидесятимиллиметровых миномётов. Но иногда встречались толстые и короткие снаряды, возможно, для каких-то короткоствольных полевых пушчонок.
Наконец, мне повезло. Я нашёл то, что искал. Находкой были цинковые прямоугольные коробки с одной ручкой и несколькими отверстиями в стенках, закрытых пробками. На каждой коробке белела крупная надпись: 3 kg. В первый момент принял коробку за очередную тару и попробовал открыть. Тут же выяснил, что она запаяна со всех сторон. А вроде как пробки — этикетки из толстой провощённой бумаги с печатями.
— Да это же большая тротиловая шашка, — осенило меня.
Чего я не нашёл, так это запалов. Не было тут их и всё. Либо не завезли, либо хранятся на другом складе. Впрочем, проблема с подрывом для меня не стояла. Есть гранаты, которые должны сработать не хуже, если их на совесть зачаровать. С собой взял восемь зарядов. Идти предстояло долго, и бо́льшая ноша мне руки до пяток оттянет. И так придётся туго.
Со склада я ушёл не сразу. Сначала оставил гостинец в виде «лимонки» с выдернутой чекой под одной из цинковых коробок со взрывчаткой. Стоит её снять, как рычаг отлетит и спустя несколько секунд произойдёт взрыв. И если удача окажется на моей стороне, а не стороне гитлеровцев, то половина склада взлетит на воздух.
Дождался, когда прекратит действовать наговор, перевёл дух после отката и вновь прошептал заклинания. Одно и другое. Получив прилив сил и невидимость, я дошёл до ворот. Спокойно прошёл через них, так как в этот момент сюда въезжали четыре грузовика.
Дальше сошёл с дороги и как мог быстро потопал в сторону деревьев, растущих в километре или немногим дальше от немецкого склада. И потом так и шёл до города лесопосадками и рощами. Открытые пространства пересекал под прикрытием заговора на отвод внимания. Обратно в Тересполь вернулся уже вечером. До темноты было ещё далеко, но комендантский час уже скоро начнёт действовать. Горожане сами уже большей частью заперлись в домах.
От нескольких откатов, случившихся один за другим, у меня ломило всё тело, болела голова и в мышцах поселилась слабость. При этом мне ещё приходилось нести почти четверть центнера груза.
— Господин Миллер, а я и не видела, как вы пришли домой, — улыбнулась мне вставной челюстью полячка, когда мы с ней столкнулись рядом с ванной.
— Давно уже, фрау Возняк, — ответил я ей, отзеркалив улыбку. — Вы меня сегодня не покормите? А то времени не было перекусить. А я вам заплачу за продукты или куплю завтра.