Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! (СИ)

– Настюх, фею-крёстную тебе срочно искать надо, она всем бедным Золушкам помогает на бал съездить!
В брата полетела маленькая подушка, лежавшая на подголовнике кресла, и парень со смехом скрылся в кухне.
– Себе фея-крёстного найди, чтоб сочинение за тебя написал! – рявкнула Настя, утирая слёзы.
– Мне его Викуся напишет, у неё талант, а ты иди помогай мне посуду за тебя мыть. Один за всех и все за одного! Вик, бросай свою контору, начинай юмористические рассказы писать – дело будет выгодней, чем с капризными клиентами переговоры вести и за чужие косяки ответ держать, – откликнулся Женька.
Потерев непрерывно нывшие виски, Вика отправилась накрывать на стол. Вынырнувшая из глубин кресла Настя бросилась помогать, то роняя слезинку, то виновато поглядывая на сестру, которой из-за неё вчера досталось больше обычного – Женька рассказал Насте про злоключения их старшей сестры. А после позднего обеда маленькое семейство собралось вместе, ломая голову над нестандартным сочинением, заданным младшему члену семьи: необычная жизнь вещей на примере самого обыденного объекта – тема не из лёгких.
– В моё время таких глупых конкурсов не проводили, – недовольно ворчала Настя, словно закончила седьмой класс не четыре года тому назад, а минимум сорок. – О чём нам написать? О том, что столовая ложка следит за нами по ночам и обдумывает наше зверское убийство с помощью набора вилок?!
– Не бойся ложки, бойся вилки: один удар – четыре дырки, – продекламировал Женька известный детский стишок и тут же печально вздохнул, сведя брови в тщетном усилии придумать хоть какой-то сюжет для рассказа.
– Проще писать о том, что тебе хорошо известно, а про убийства столовыми приборами лично мне ничего неизвестно, – отмела Вика Настину идею.
– Ага, тебе много известно про вал бумаг при оформлении пассажирской перевозки и про старые автобусы, что доживают свой век в нашей глуши, – хмыкнула Настя.
Вика замерла, смотря на сестру пустыми глазами. Настя поёжилась и отодвинулась, недоумённо поднимая брови и ворча:
– Иногда у тебя такой взгляд бесовский, что не по себе становится!
Не расслышав сестру, Вика воскликнула:
– Точно! Я придумала! Женька, записывай, будет тебе четвёрка в четверти!
Радостная, что смогла помочь хотя бы брату в решении его проблемы, Вика взялась диктовать рассказ, прерываемая смешками и поправками, вносимыми Настей и Женькой. В итоге в тетради семиклассника появился текст следующего содержания:
Необычайная жизнь вещей.
Я родился на заводе в Италии стандартным грузовым фургоном марки Ивеко 35С12VH. Вместе со мной родились мои братья и сёстры, и все мы честно начали нашу трудовую жизнь как грузовые фургоны, колеся просторы Италии.
Но в жизни всегда есть место неожиданностям: меня купили русские бизнесмены и увезли к себе в Россию. Там мой кузов распилили, раскромсали, врезали окна, добавили двери, наставили сидений – и стал я автобусом для перевозки рабочих. Странные эти русские: зачем покупать и затем кромсать грузовой фургон, если можно сразу купить микроавтобус? У нас на заводе такие делали, я точно помню! Увы, русская душа – это полные потёмки для итальянского фургона, словом, стал я возить рабочих. Что сказать по этому поводу? Люди, конечно, легче грузов, но существенно шумнее их! Правда, был бонус: мыли меня чаще!
Прошло лет пять и меня снова купили, и вновь русские! Когда из меня выкинули все сиденья, я решил, что меня опять переделают в грузовой фургон и, честно молвить, обрадовался. Не угадал. Новый пол, мягкие кресла, кондиционер, телевизор, занавесочки на окнах, смена простого белого цвета кузова на приметный ярко-синий – и вот он новый я: микроавтобус класса «турист»! Задаваться вопросом, почему бы не купить готового «туриста» я уже не стал – видно, в России так не принято. Что ж, их дело.
И вот последние три года каждый раз, когда я просыпаюсь, я с тревогой прислушиваюсь к себе: что ещё во мне изменилось?! А в последнее время у меня появилась мечта, что приделают мне большие серебристые крылья и буду я летать, как те стальные птицы, что иногда мелькают в небе надо мной, – вдруг их тоже делают из грузовых фургонов?
 
Ведь русские простых путей не ищут...
– Мне нравится, – постановила Настя, и это было высокой похвалой – она редко поднимала свою оценку вещей выше уровней «нормально» и «сойдёт».
– Шедевр, – похвалил Женька. – Викуся, ты гений.
– Угу, – кивнула Вика, вновь потирая виски – голова разболелась невероятно. – Жень, таблетку пенталгина дай, а то голова раскалывается, сил нет!
– Еще бы, столько нервов тебе издёргали в последние дни. Насть, воды с кухни притащи.
В руки Вики впихнули таблетку и стакан с водой. Проглотив болеутоляющее, Вика прилегла на диван, пережидая приступ внезапной мигрени, но боль не желала отступать. Вторая таблетка тоже не помогла – голова кружилась всё сильнее, в висках стреляло, в затылке натужно пульсировала кровь. Связь с реальностью начала истончаться: Вике мерещились какие-то шорохи и потусторонние скрипы, перед глазами стала сгущаться мгла.
– Женька, скорую вызывай!!! – услышала Вика истошный вопль сестры и потеряла сознание.
Глава 5. Контрабандой на тот свет.
Она бесплотным духом парила над собственным неподвижным телом, над которым суетились работники скорой помощи в стандартной голубой спецформе. Вике было плохо видно, что именно делают с её телом, но потом её погрузили на носилки и понесли в машину, а рядом побежала заплаканная Настя с толстым пакетом в руках, из которого нелепо торчали Викины домашние тапочки. Бледный Женька открывал и придерживал двери, а потом остался стоять на пороге, крикнув вдогонку сестре:
– Ты сразу позвони, Настюх, как в больницу приедете!
На лицо Вики в машине скорой помощи нацепили кислородную маску, к руке подсоединили капельницу, а потом Вику словно затянуло в водоворот, из которого никак не выбраться. Перед ней засиял призрачный коридор, мир вокруг заволокло темнотой, но через миг он взорвался красками...
Она стояла в толпе полупрозрачных, насквозь просвечивающих людей, подобно ей ошеломленно озирающихся по сторонам. Над её головой высоко-высоко простирался тёмный купол, усыпанный мелкими электрическими лампочками, сиявшими, словно звёзды на ночном небе... или это действительно были звёзды, а небо вокруг изогнулось, как скорлупа яйца?
Вот из окружающей Вику толпы вылетел и устремился вверх один человек. Вслед за ним поднялся другой, и оба исчезли среди звёзд, а где-то с краю толпы проскрипел недовольный голос:
– Зла на реаниматологов не хватает – опять часть добычи себе отхватили. Хорошо было в прежние времена: умер значит умер, без всяких фокусов.
Вика обернулась – голос принадлежал самому настоящему демону: возвышающемуся над толпой детине с черными витыми рогами, алыми горящими глазами и белыми клыками, оттопыривавшими полные красные губы.
– Двигайтесь, двигайтесь, не создавайте затора, – прогремело над толпой, и народ молча и слаженно колыхнулся вперед, сдвигаясь к громаде массивной арки. Колыхнулся не так чтобы добровольно – Вику поволокло вперёд невидимой силой.
«Снится мне это или нет, но надо попробовать улететь отсюда», – сообразила Вика, сделав верный вывод из слов демона.
Она подскочила вверх, пытаясь взмыть к звёздчатому куполу, но тщетно – ее полупрозрачное тело притягивалось к полу крепче пудовой гири. Невдалеке от нее молодая и тоже полупрозрачная девушка стала подниматься вверх, Вика протянула к ней руку, намереваясь ухватиться за счастливицу и увязаться вслед за ней, но её будто током шарахнуло, откинув обратно в толпу, и ещё быстрее поволокло к монструозного вида чёрной арке. По бокам этой арки стояли два зевающих демона и смотрели на бегущие по краям ворот длинные светящиеся полоски слов. Когда очередные призрачные люди проходили сквозь арку, несколько полосок ярко вспыхивало и исчезало из бесконечного списка.