Служебный Роман (СИ)

- Мария! – выдохнула я с облегчением. - Ох, как ты меня напугала! Как ты вошла? Дверь открыта?
- Напугала?! Правильно, бойся, дрянь!- ответила она с каким-то неприятно-пугающим выражением на лице.
- Мария, ты что? – я действительно не понимала, почему она здесь, да ещё и оскорбляет меня.
- Я что? Радуешься? Сама без семьи и мою разрушила! Тебе зависть не давала покоя? Позавидовала, что у меня и муж, и дети и решила всего меня лишить! – кричала она, медленно обходя стол и приближаясь ко мне.
  
- Мария, ты что? Какую семью, какая зависть?
Видя, как обезображено злостью её лицо, а глаза блестят странным безумным гневом, я встала и начала медленно отступать, огибая стол с противоположной от неё стороны. Не знаю почему, ведь я её знала и не могла представить, что она способна на драку, но сейчас мне было страшно и я просто чувствовала, что она готова была на меня наброситься. В данный момент я была не в том положении, чтобы устраивать кулачные бои и заниматься бойцовской акробатикой с выдергиванием волос. А по виду Марии, это она и собиралась сделать. Поэтому, всё что я могла в данный момент, это постараться не дать ей ко мне приблизиться и ударить. И дома, как на зло, никого!
- Мария, подожди, ты можешь объяснить, - старалась я говорить как можно спокойнее, потому что не понимала, почему она так себя ведёт, но чувствовала, что нужно или её успокоить, или забежать в дом, закрыться там и ждать возвращения или папы, или Романа.
Надо же как совпало, что дома была только я и помощи ждать не от кого, а сама я с ней вряд ли справлюсь, а лучше бы не вступать ни в какой физический контакт.
- Я тебя убью, дрянь! Уничтожу, как ты мою семью!
- Да ты можешь мне объяснить! Что я тебе сделала?
- Если бы не ты! Ты всегда мне завидовала! А теперь из-за тебя…
Она резко кинулась ко мне, огибая стол и замахиваясь для удара.
Понимая, что она явно в невменяемом состоянии и вряд ли понимает, что творит, я попыталась уклониться от удара и вбежать в дом, чтобы закрыться там, ожидая хоть какого-то решения и спокойного завершения этой сцены на террасе. Кто же знал, что именно сегодня мне и был нужен кто-то рядом. Сама я с ней, да ещё и в таком состоянии не справлюсь.
Я постаралась, как мне показалось, быстро кинуться к двери с террасы в дом, но или за что-то споткнулась, или поскользнулась и начала падать. Понимая, что сделать уже ничего нельзя и я упаду прямо на живот, всё что я смогла в данный момент - это вытянуть левую руку вперед, а правой зацепиться за стол, хоть как-то смягчая удар от падения и надеясь, что он не будет очень сильным.
Где-то на периферии сознания я почувствовала сильную боль в левой руке, отмечая, что я не упала плашмя на живот, а завалилась на левый бок, больно ударившись локтем и плечом. Это было последнее, что осталось у меня в памяти.
  
Глава 38
 
Я открыла глаза и увидела белый потолок. Я точно не у себя дома. А где? Это больница? Вздыхаю, втягивая воздух, подмечая специфические запахи. В палате светло. День. И я опять в больнице. Стараюсь не двигаться. Боюсь. Боюсь повредить. Боюсь узнать. Просто лежу, не двигаясь, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить всё, что было перед тем, как я снова здесь оказалась.
Чувствую боль и неудобство с левой стороны, но поворачивать голову и смотреть, а уж тем более потрогать, да даже пошевелиться – боюсь. Не могу и не хочу верить, что произошло то, о чём и думать не хочу. Вчера я … или не вчера?
За эти несколько месяцев я уже в который раз попадаю в больницу. За что мне всё это? Что я сделала не так? Почему? Всё же было хорошо, всё наладилось и вот я опять здесь. Накатывают болезненные воспоминания того дня, который закончился вот так.
Я на террасе, внезапное появление Марии, её непонятные оскорбления и обвинения, моё падение… Ребёнок… Неужели это всё? Я всё же пытаюсь потрогать мой живот, чтобы проверить то, о чём не хочу и думать, но руку простреливает боль, поворачиваю голову и вижу капельницу. Пробую это сделать левой рукой, но не могу. Повернув голову, вижу, что моя левая рука в гипсе. Пытаюсь чуть-чуть приподняться, чувствуя боль и с левой стороны, но не получается. Что же это такое? Лучше бы не двигалась и просто лежала.
- О! А вы проснулись? Позвать кого-нибудь нужно? – спрашивает девушка на соседней кровати, которая находится со мной в одной палате – двухместной.
- Да, спасибо, а то я не могу.
Она кладёт телефон на прикроватную тумбочку, поднимается с кровати и выходит. Несколько минут спустя возвращается в палату с женщиной, примерно моего возраста в форменной одежде. Наверное, медсестра или …
- Самохина, проснулась? – спрашивает меня она, подходя к капельнице и отсоединяет её. – Доктор заглянет к вам после обхода. Вам что-нибудь нужно?
- Ребёнок, - только и могу произнести. Это меня сейчас волнует больше всего, всё остальное потом, главное только это. Трясущейся свободной рукой стараюсь ощупать свой живот, но ничего не понять. Кажется, всё, как и раньше, и даже не чувствую боли. Если бы что-то произошло, то было бы больно? Или нет? Ведь чувствую боль с левой стороны, а там …
- Вам нельзя волноваться, Самохина, вот придёт доктор и все скажет.
Значит всё. Она бы сказала, если бы нет. А раз не говорит, то … А не больно, может от лекарств? Неужели ли ей трудно ответить? Простой ответ – да или нет.
Чувствую, как горло сжимает болезненный комок, сглатываю, а по щекам текут слёзы. Смахиваю их правой рукой, которая немного побаливает при сгибе. Хочу отвернуться, но боюсь поворачиваться к стенке, чтобы не показывать, что я плачу.
- Ну-ну, Самохина! Я же сказала не волноваться! Вот придет доктор, у него и спросите. Всё хорошо, - отвечает она как робот. Никаких эмоций!
Всё хорошо… это значит, что с ребенком всё хорошо или со мной?
Почему она не говорит? Не может? Не знает или не хочет? А мне не терпится узнать. Всего лишь ответ на один вопрос. Это же так просто. Сказать да или нет. Почему она не говорит? Неужели так сложно.
Она забирает капельницу и выходит из палаты, а я остаюсь в неведении. Когда же придёт этот доктор?
- Ой, ты что плачешь? Перестань, всё нормально. Тебе же сказали не волноваться, вот и успокойся! – подбадривает меня соседка.
Как всё просто. Успокойся. А вот как тут успокоиться? После этого «успокойся» и начинаешь ещё больше волноваться. Неужели не понятно, что мне сейчас для спокойствия нужны не их пустые слова успокоения, а всего одно единственное простое слово. Разве это сложно?
- А я тут уже третий день. Сказали сегодня выпишут после обхода. А тебя вчера привезли. Ты так и проспала всё время. А я тут от скуки с ума схожу. И не с кем поговорить. Прикинь, меня муж сюда привёз только потому, что я упала в саду и колени ободрала. Хих, подумаешь колени. А он перепугался как малец. Как будто я с Риткой не падала… А тут же сын! У меня шестой месяц, а у тебя? - продолжала словоохотливая соседка по палате, не обращая внимание на отсутствие реакции с моей стороны.
Я только покачала головой и кое-как постаралась отвернулась к стене, чтобы хоть так показать, что я не настроена на беседу. Боль при движении чувствуется только в руке. Может ещё есть надежда, если нет боли в области живота. Может всё обошлось.
Соседка не унимается и продолжает что-то лепетать. Ей-то поговорить не с кем, а мне сейчас ничего не хочется, кроме одного. Но зато стало понятно, что я здесь со вчерашнего дня.
  
Глубоко вздохнула, медленно выдохнула и так ещё раз. Надо действительно успокоиться. Не волноваться и дождаться доктора. Когда же он придёт? Почему та, что приходила за капельницей, ничего не сказала, а просто ушла? Кто она? Медсестра? Санитарка? А может она не знает? Или не может сказать?
- Ты не хочешь, что ли говорить? – продолжала болтливая соседка, не замечая того, что и так было понятно, раз уж я отвернулась к стене…