Ты меня отпустил

Родители меня отпускают. Они доверяют мне, хорошо знают Свету. И правда, к чему сидеть дома? Смотреть в окно, ждать, когда мелькнут фары знакомой машины, если все бесполезно?
На даче хорошо. Я ничуть не жалею о том, что приехала, несмотря на то, что меня сильно раздражает Исхаков. Громко смеется, много говорит, много курит. Я морщусь и стараюсь держаться подальше, но все равно кажется, что моя одежда пропитывается его дымом. Но Светка от него просто в восторге.
  
– Он так круто целуется! – восхищается она.
– Надеюсь, после сигареты он жует жвачку, – ворчу я.
Она смеется.
– Круто целуется – это когда ты таких мелочей не замечаешь, – говорит она. – Вот это тот случай. Ну а ты как? Как тебе Вова?
Я кошусь на симпатичного парня, с которым сегодня познакомилась. Он мне подмигивает.
– Ничего вроде бы, – говорю я.
– Проверь, как он целуется, – советует подруга, перед тем, как снова уйти к Исхакову. – Тогда будешь знать точно.
Я снова бросаю взгляд в сторону Вовы и вижу, как тот широко улыбается. Он слышал? Может быть так, что он слышал наш разговор?
Отворачиваюсь. Рассматриваю дом – красивый, кажется простым, но очень комфортный. Сделан с умом.
– Грустишь? – отрывает меня от созерцания чей-то голос.
Повернув голову, вижу, что это Вова. Наверное, не дождался, пока я на него брошусь, как мне советовали, и решил ускорить процесс.
– Да нет, просто отдыхаю.
– Держи. – Он протягивает мне какую-то баночку с напитком, но, заметив, что я не тороплюсь ее брать, поясняет: – Энергетик. Просто чтобы не уснуть и дождаться, когда Исхаков с твоей подружкой намилуются и мы отсюда уедем.
Я смеюсь. Да уж, судя по тому, как Светка его хвалила, нам здесь куковать еще долго. Напиток оказывается вкусным, я пью еще один и еще один. И он отлично поднимает настроение – шутки Вовы мне кажутся очень смешными. Я смеюсь так, что аж щеки болят. А еще он замечательно расслабляет и как-то отключает внутренние тормоза.
Потанцевать у костра? Конечно! Посмотреть на то, как ребята спихивают друг друга в бассейн? А как же без меня? Попробовать и правда поцеловаться с Вовой? А почему, собственно, нет, тем более, что он так убеждает:
– Я погрыз жвачку, – говорит, глядя в глаза и склоняясь ко мне все ближе. – Зуб даю!
Он так и целует меня, когда я смеюсь. Я закрываю глаза и пытаюсь насладиться этими ощущениями. Но единственное, что я чувствую, – это сладкий ментол. И от этой сладости мне даже становится дурно. Или оттого, что он слишком крепко ко мне прижимается. Я еле успеваю прервать поцелуй и глотнуть свежего воздуха.
– Жарко, – говорю я, стараясь отдышаться. – Еще и ты кислород перекрываешь. Нужно чуть-чуть отдышаться.
Вова довольно улыбается и вызывается сходить за освежающими напитками. Я с легкостью его отпускаю. А стоит ему скрыться в доме, почему-то лезу в сумочку за телефоном. Нет, я не собираюсь никому звонить, просто…
Да, признаюсь себе: я так надеялась, что мне позвонят. Мама, папа или брат. Позвонят и скажут, что приехал Руслан, а меня нет. И он очень расстроился. Сам-то он мне не звонит, хотя знает мой номер.
Но пропущенных вызовов нет. И тогда… Я не знаю, зачем это делаю. Меня как будто что-то подталкивает. Я сама набираю номер Руслана. Еще можно сбросить. Идут гудки, еще можно сбросить, ну или сказать, что ошиблась, случайно его набрала. Но едва в трубке раздается грозное «Да», я неожиданно для самой себя выдаю:
– Я люблю тебя, знаешь? Давно люблю… Я так мечтала, что ты будешь первым, кто меня поцелует… Но теперь все. Теперь все, мечта не сбылась. Это ты виноват. Мне совсем-совсем не понравилось.
 
Глава 9
 
Пауза.
Такая долгая пауза, что я уже думаю: он давно отключился, и я просто слушаю тишину. Даже вздрагиваю, когда его голос раздается опять.
– Совсем ничего не понравилось?
Я прижимаю телефон к уху сильнее, задумываюсь. Осматриваюсь и решаю сказать правду.
– Нет, только поцелуй. А так здесь хор… хорошо, и весело, и красиво. Да, мне здесь нравится! Тут… тут даже дышится по-другому, и кажется, что ты все можешь. И тебе все можно. Представляешь? Все можно! Тебе бы здесь тоже понравилось!
– Неужели? И где это – здесь?
В его голосе нет и толики интереса, более того, чувствуются ноты насмешки. А мне хочется защитить это место. Защитить этот день, чтобы Руслан не думал, что он прошел зря. И я с жаром описываю, где нахожусь, и снова повторяю, как мне тут хорошо.
– Держи, – прерывает чей-то голос мой разговор.
Вопросительно смотрю на Вову, который протягивает мне напиток. Смеюсь. И едва моих губ касается чуть терпкая прохлада, тут же прячу телефон в карман джинсов.
– Вкусно, – говорю восхищенно. – Вкуснее, чем предыдущий.
– Да, этот чуть посильнее.
– В каком смысле посильнее?
– Посильнее раскрывает желания.
Я снова смеюсь. Вова мне кажется очень смешным. Он понятия не имеет, чего я хочу. И какой-то коктейль ему не поможет это узнать. Я именно так и говорю ему.
– Ничего, – улыбается он. – Я более щедрый, чем ты. Я покажу тебе, чего я хочу.
Я пью коктейль и смотрю на Вову. А он даже более чем симпатичный! Надо же, а я идти не хотела! Добрый, отзывчивый, не обидчивый. Хороший парень. И я ему нравлюсь. Поэтому, когда Света подбегает ко мне и на ухо спрашивает, как мне здесь, я честно отвечаю:
– Круто. Мне нравится!
И продолжаю смотреть на Вову. Целуется он, конечно, скверно… Но может, это все так? Я ведь не знаю. Просто вкус поцелуев сильно преувеличен.
Жаль, конечно. Но я стараюсь насладиться тем, чем могу. Тихим вечером, отголоском смеха гостей, которые снова тусуются у бассейна. Напитком. Тем, как пахнет деревянная скамья, на которой мы сидим. И тем, как медленно ползут пальцы Вовы у меня по плечу.
Хочет обнять и, видимо, не решается. Для этого и за сигарету берется. Мнет ее, то и дело неловко мне улыбается, делает пару затяжек и предлагает мне.
– Попробуй. Тебе это тоже понравится.
Я морщусь. Качаю головой. А он смеется, придвигается ближе и снова протягивает мне сигарету.
– Не бойся, – искушает, хотя меня воротит даже от запаха, который идет от нее. – Помнишь? Мы хотели раскрыться…
– Ты, – поправляю его.
– Что – я?
– Ты хотел раскрываться.
– Ну да, – соглашается он с милой улыбкой, – сначала я – для тебя, потом – ты для меня.
Какой-то он непонятливый. Или я неправильно подбираю слова, потому что поздно, мысли чуть путаются. И как ему доходчиво пояснить, что я не хочу, не собираюсь курить?! Проще выбросить, да и все.
Я именно так и планирую сделать. Но едва беру сигарету, как мое запястье кто-то с силой сжимает.
– Ай! – не сдерживаю удивленного вскрика.
Поднимаю голову и недоуменно моргаю. Тени ночи заигрывают с уличным освещением, и я не сразу понимаю, кто этот человек. Чего он хочет? Почему нависает грозовой тучей и почему делает больно? А потом… мои пальцы обессиленно разжимаются.
– Руслан… – выдыхаю изумленно.
Едва сигарета падает на землю, он отпускает мое запястье. Вова недоволен, что-то ворчит, но я не слышу его. Мне вообще кажется, что я не здесь и не с ним, потому что Руслан не может быть тут. Но вопреки моим убеждениям он прожигает меня мрачным взглядом и отдает короткий приказ:
– Собирайся.
– Что? Да какого хрена? – пыжится Вова, подпрыгивая. – Ты кто такой? Она никуда не поедет! Она останется здесь! Она…
И замолкает, проглатывая остатки своего возмущения, потому что Руслан резко подается вперед и берет его за грудки. Ничего не делает больше, просто смотрит в глаза и цедит со злой готовностью:
  
– Сядь и заткнись. Просто заткнись, иначе я использую вместо кляпа твою одежду, скручу тебя здесь, и твоя мечта осуществится. Раскроешься для друзей со всех сторон.
Даже в темноте видно, что Вова заметно бледнеет. Нервно сглатывает и просто таращится. Не решается ничего сказать, когда Руслан берет мой бокал и принюхивается к нему. А когда он собирается сделать глоток, Вова издает тихий, какой-то задушенный писк: