В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен! (СИ)

— Велизара, извините меня, конечно, но вы-то взрослая женщина уже, должны понимать, что удерживать меня силой не имеете права. И в сказки ваши я не собираюсь играть, меня ищут уже скорее всего и у вас неприятности будут за похищение и все остальное, — я старалась донести свою мысль как можно увереннее, а внутри все от страха сжималось, что значит — “не отпустят”? Куда я попала вообще?
  
— За что же остальное? За то, что на руке у тебя огонь горит и ждет, пока обряд закончите? — с каким-то ехидством спросила женщина.
— Ничего нигде у меня не горит, что за глупости! Вот, смотрите.
Я снова рукав задрала, потому что точно знала — нет там ничего, проверила уже, как проснулась, и убедилась, что вчера мне все померещилось.
Но… огонь был. Как настоящий, только зеленый. Он браслетом обернулся вокруг руки и язычки его двигались, как настоящие.
Вдохнула глубоко, медленно выдохнула.
— Вы меня чем-то опоили, да? Так знайте, это вам тоже с рук не сойдет.
Хозяйка села напротив, подперла голову рукой.
— Упрямая какая. А если я скажу, что цветок папоротника тебя в иной мир перенес, поверишь?
— Нет, конечно, — помотала я головой. — Скажите еще, что я в сказку попала, в Тридевятое царство, ага, помню. То, что я подруге помогаю и с фестивальщиками знаюсь, не знчит, что я во всю эту ерунду верю. И папоротник не цветет, кстати, если вы не знали.
— Тогда что это все, по-твоему? — Велизара обвела рукой свою избу.
Я подумала.
— Квест какой-то. Со спецэффектами и, возможно, психотропными препаратами, — добавила уже не так уверенно.
— Ну, дело-то твое, верить али нет. Вот только обрядом тебя и правду повязали, так что последствия и в твоем этом самом квесте будут. Помрешь ты до заката.
— Вы мне угрожаете? — от удивления я широко распахнула глаза.
Нет, ну как так? С виду нормальная вроде, красивая молодая женщина. Которая почему-то в лесу живет… Или не очень красивая… И не молодая совсем… Я вжалась в скамейку, хотела бы вскочить и убежать, да только ни рукой, ни ногой пошевелить не могла.
Так, я все поняла! Это сон! Страшный-страшный сон! Потому что не может наяву тетка взять и в старуху превратиться. Еще и лицо ко мне приблизила и рот открыла. Я зажмурилась и заорала. Потому что зубы у нее не как у человека были — редкие, треугольные, острые. А она возьми и дыхни на меня. Мне показалось, что у меня сердце остановилось от страха. А потом я вдруг отчетливо поняла — не человек Велизара вовсе, но меня почему-то это уже не удивляет. Глаза распахнула и сижу смотрю на нее, как кролик на удава и сказать ничего не могу и пошевелиться тоже.
— Значит слушай, девка. Узы я с тебя снимать не стану, потому что ежели от того Лесь сгинет, то и деревни не останется, а мне того не надо. В жертву тебя принести тоже не дам, потому что не моей волею ты тут оказалась, не мне и решать. Но и защитить не смогу — за тобой скоро явятся, потому что леший за сына своего пути дороги лесные закроет, а может и сгубит кого. Так что остается у тебя один путь — самой к лешим идти и прощения вымаливать, да с сыном его младшим Лесем полюбовно вопрос решить, чтоб без обид разойтись.
И снова меня не удивили слова. Как будто я и так это знала. Знала, вот только… забыла. А сейчас как будто вспомнила и поняла, что да, неправа была, лешачка так отвергнув, когда судьбы оказались обрядом связаны. Понимала, и что человеку с нечистью знаться — обратного пути не будет, раньше надо было думать. И то вспомнила, что к людям мне теперь никак нельзя, что на самом деле могут сжечь, богам в жертву принося, чтоб они нечисть успокоили. А могут в качестве подношения и в лесу привязать, на съедение зверям оставляя, и в пруд с камнем на шее бросить, чтоб водяной жертву принял и за людей заступился. Но для меня конец-то все равно предрешен.
А даже если сбегу, то на закате меня огонь меня изнутри сожжет. Так что права Велизара, выход только один.
— Благодарю, матушка за науку. Права ты, пойду к нечисти лесной, авось не прогонят сразу, дадут шанс все вспять вернуть.
— Погодь еще малость, зелье сделаю, как начнет огонь жечь, пей по глотку, чтоб немного времени выгадать. Но не затягивай. А пока поешь на дорогу, путь неблизкий предстоит, тебе в лесу-то тоже поди не рады будут.
Я согласилась и принялась за еду. Но стоило замолчать, как изнутри меня принялись раздирать противоречия. С одной стороны я знала, что все, что происходит вокруг — правда и ничуть не сомневалась в этом. С другой — не понимала, откуда я все это знаю. Как будто во мне два человека оказались.
— Не мучь себя, девка, — сказала мне ведьма, будто догадавшись о моих чувствах. — Коли судьба тебе до конца дойти, тогда все и поймешь.
— Вы ведь ведьма, да? — спросила, хотя почему-то была уверена, что это так и есть.
— А кто ж еще? — ответила Велизара и подмигнула мне зеленым глазом, продолжая шебуршать в углу.
— А я кто?
— Да кто же теперь тебя знает, раз меня в разных обликах видишь, но навряд ли человек. Не думай, лишнего, говорю, просто делай, что велено.
Не думать, делать, как велено… Что-то свербело внутри, но думать об этом я и правда не могла. Ладно, потом разберусь, надо идти с лешими договариваться, а то так помру во цвете лет, а Миланка и родители даже не узнают…
Поднялась.
— Благодарю за гостеприимство, матушка, щедрое угощение и добрый совет.
— Ох, девка! На-ка, собрала тебе на дорожку. Вот это пить, ну ты поняла когда. И вот еще, — она сунула мне в руки бутылек, узелок и неопрятный клубок серой шерсти. — Как со двора выйдешь наземь бросишь, до леших-то, надеюсь, доведет. А там уж как случится, на то воля не наша. Ну, ступай.
И ведьма подтолкнула меня в спину, гоня из своего дома.
  
Глава 8. И путеводный нам светит... клубок
 
Я пошагала за клубком, пытаясь уложить в своей голове происходящее. Велизара — ведьма, почему эта мысль меня не удивляет? Я иду за старым потрепанным клубком, который цепляется за ветки и сучки, так и норовя растрепаться до конца. Так до леших его вовсе не хватит. А лешие? Какие к чертям лешие?!
Ой! Не зря родители не разрешали мне чертыхаться. Почему-то подумала о том, что если сюда и черти нагрянут, то не факт что я до леших дойду. Да что со мной такое?! Как я могу верить во всю эту чушь? Это же ересь, глупость, бессмыслица, ахинея, — убеждала сама себя, подбирая синонимы к происходящему. Но… верила.
— Клубочек-дружочек, подожди, — попросила, когда заприметила поваленное дерево и подошла к нему, чтоб присесть. Возле ствола алели ягоды земляники, и я отправила их в рот. — Мне подумать надо. Все это слишком странно и непонятно. Так не бывает.
Снова приподняла рукав и убедилась, что язычки пламени никуда не делись, сидят тихо-мирно на запястье, сжигать меня вроде пока не планируют.
— Я же не сумасшедшая! — с каким-то отчаяньем принялась убеждать клубок. — Я современная девушка и знаю, что не существует ни ведьм, ни леших… И клубки путеводные только в сказках бывают! Нет, не обижайся, пожалуйста, я знаю, что ты настоящий, — сказала клубочку, который от моих слов подпрыгнул возмущенно и намеревался убежать в кусты. — Помоги лучше разобраться. Я вроде понимаю, что так не бывает, но знаю, что бывает.Я так ведь и правда с ума сойду!
Собрала еще ягод и отправила в рот. Блаженство, наполненное сладким ароматом и солнечным теплом. Всегда любила лесные ягоды, но последние годы их заменила заморозка. А ведь разница огромная. Такое чувство, что до этого я суррогат употребляла. И жизнь моя — суррогат. Или я сама подделка?
  
Сейчас во мне будто две личности оказались, и каждая убеждена, что вторая — фальшивка.
— Клубочек, так же неправильно, да? — снова обратилась я к провожатому. — Может быть, все-таки я сплю? Или наоборот, спала до этого, а сейчас проснулась? И все мне приснилось — дом, работа, родители и Миланка, и Олег с его Ажеликой. Нет, вот о нем не буду даже вспомнить. Ну что ты, маленький? — обратила я внимание, что клубок, торопя, прыгает передо мной в нетерпении.