В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен! (СИ)

— Как? Он же с крыльями, везде догонит.
— А ты леший, тайные тропы знаешь.
— И всю жизнь по кустам прятаться будем? — с грустью спросил Лесь.
— Давай в мой мир уйдем! — не сдавалась я.
— Не могу, Линушка. Тут я леший, за леса и все, что в них твориться отвечаю, а там я кем буду?
— А я тут кем?
— Моей женой, — улыбнулся леший.
— А там ты будешь моим мужем, — буркнула я.
  
Бросил на меня быстрый взгляд.
— Ты же сказала, что не люб и не мил я тебе.
— Да какая разница? Речь идет о том, человеком тебе быть или в волчьей шкуре бегать.
— Большая, Линушка, разница. Я хочу в любви и согласии жизнь прожить, ну а нет, так какая разница, можно и волком побегать.
— А что потом?
— Потом? Не знаю. А что ты имеешь в виду?
Говорить о больном не хотелось, но от себя не убежишь ведь. Поэтому спросила:
— Я про метку. Она не сможет навредить тебе?
— Метка только человека может сжечь, пока я пень или волк, она безопасна. А если бы ты в свой мир вернулась, то она бы погасла. Почему, кстати, ты не ушла?
— Если бы мне кто-то сказал, что достаточно лишь уйти из Алазара, чтобы все закончилось, то я бы, наверное так и поступила. Но я, во-первых, хотела объясниться с тобой. Во-вторых, мне сказали, что ты погибнешь. В-третьих отправили к Агафье за артефактом переноса. А сейчас получается, что все это была ложь, да?
Обидно стало до слез просто. Я тут столько страху натерпелась, а могло ничего этого и не быть. Просто вернулась бы к Милке и все забыла. Но проблема и в том, что забывать почему-то не хочется…
— Не совсем. Нечисть, лишившись пары, погибает не от метки, а от тоски. Она душу у кого-то выжигает, у кого вымораживает, а кого-то высушивает. Метка — это проекция чувств. И артефакт у Агафьи действительно есть, но не уверен, что она со своим кулоном расстанется.
— Почему же?
Объяснение меня немного успокоило, но на душе все равно кошки скребли. И поэтому моя личная утешительница нещадно мурчала на руках, прогоняя конкуренток.
— Было предсказание, что кулон сведет ее с избранником, — сказал Лест, сходя с тропинки под сень дерева. — Ты устала, Линушка, давай отдохнем и перекусим, коль у Марьи не стали задерживаться.
Возражать не стала. Маркиза решила, что раз ее опять куда-то потащили, то собственно, так тому и быть. Пусть тащат дальше. Но на ручках. И лапкам идти категорически отказалась. Как и лезть в корзинку. И даже плечи Леся ее не устроили. А я тащить эту упитанную королевишну порядком устала, так что небольшому привалу была рада.
Еды Марья нам с собой положила с запасом, поэтому небольшой пикник в тенечке был кстати. Лесь все приготовил, порезал и разложил сам, усадив меня на застеленный ковриком лапник. Маркиза с рук так и не слезла, зорко наблюдая за действиями мужчины. “А-а-а, хоть волком вой! Нельзя же быть таким заботливым и предусмотрительным”, — думала я, когда Лесь выложил на большой лист подорожника захваченные специально для Маркизы кусочки рыбы. Тогда только ее Величество Снежность соизволила покинуть мои руки.
— И как долго ты будешь волком, если Змей сдержить свое слово? Если в тебе кто-то человека разглядит, ты обратно превратишься? — спросила я, принимая бутерброд и прохладный морс.
Задумался.
— Змей такие штуки любит, так что вполне возможно.
— И другую тогда женой назовешь?
— Лина!
— Как есть говори.
Не знаю, что на меня нашло, но, блин, он такой хороший, и какой-то чучундре достанется? А я опять себе какого-нибудь Олежика найду с очередной сумасшедшей мамашей.
— Если полюбимся друг другу, то да, — спокойно сообщил мой вообще-то муж!
Нет, я догадывалась, конечно, что этот гад мне верность хранить не собирается, все они, мужики, даже те, которые лешие и волки одинаковые, но обидно.
— То есть, ты со мной на Землю уходить не хочешь, потому что другую ждешь?
— Не передергивай, Павлина. Я с тобой идти не хочу, потому что я тебе не нужен.
И вот она дилемма чемодана без ручки, который нести тяжело, а бросить жалко. Сказать, что нужен — не могу. Мне с ним хорошо и спокойно, а еще он привлекательный и мужественный, и будь мы в моем мире, я бы с ним, наверное, даже замутила. Ладно, признаюсь, Лесь мне очень нравится и я им даже восхищаюсь.
Но этого же недостаточно, чтобы вот так все бросить и себя забыть.
Сказать, что Лесь мне не нужен, тоже солгать. Мне на самом деле хочется, чтоб он со мной остался. И что делать? Согласился бы уйти со мной, может что у нас и вышло. А так не получиться ничего. Не мой это мир и не хочу я в нем оставаться. Вот только почему от этого выть охота?
  
Глава 35. Лучше бы ничего и не знать?
 
До Агафьи дошли в молчании. Ну а что сказать парню, который вроде и муж, но не муж. Вроде и нравится, но не настолько, чтоб с ним остаться. Расставаться, только познакомившись, не хочется, а продолжить знакомство страшно, вдруг привыкну?
Кикимора обнаружилась у края болота, она пыталась плести из листьев камыша и рогоза. И у нее неплохо, кстати говоря, получалось. Говорю же, талантливая дева и рукодельная.
— Циновки научись плести, пригодится. С узорами желательно — сказала я, поздоровавшись.
— Зачем? — она глядела исподлобья, явно не зная, чего ожидать от меня.
Ну да, расстались мы не очень хорошо. Я ей еще болотника в женихи пожелала, надо кстати сходить, узнать, что с ним стало. А то тоже некрасиво получилось. Приперлась в чужой мир и давай тут порядки свои наводить. Он первый, конечно, начал но все равно, не по людски это.
— Логотип будешь на циновках выплетать и желающим их предлагать на пляж брать.
— Чего?
— Пошли, мерки снимем и гардероб тебе подготовим. Я раскрою, а шить сама будешь, объясню как. Куда портал открыть скажу, инструкцию на первое время дам. Не растеряешься, будет тебе муж, дом полная чаша и все остальное. Я так полагаю, в болоте твоем грязь целебная найдется?
— Обижаешь!
— А портал разовый или стационарный?
— А как надо?
— Не знаю, сама решишь. Пойдем, суть идеи расскажу. Значит, надо тебе в город Анапу…
У кикиморы мы задержались. Я кроила и шить помогала и рассказывала про мой мир. Идея у меня простая была. Агафья дама шустрая и харизматичная, она наверняка на побережье устроиться сможет с удобствами, даже если у нее магия откажет. Впрочем в последнем я сильно сомневалась, нечисть, они народ такой — хитрый и ушлый, своего не упустят. И думаю, что у свекровушки моей способ отправить меня восвояси найдется, так что сбагрю с глаз сестеренку ее, пусть о родной кровиночке душа болит, может ко мне с претензиями лезть не будет.
Лесь был рядом, но я никак не могла определиться, как вести себя с ним. С Маркизой все просто и понятно, она моя кошка; с кикиморой общий язык нашли без проблем, когда я ей мою задумку поведала; да даже с Лесем, пока он волк, общалась без стеснения, а вот с парнем… Никак.
Даже мысль уже крамольная приходила, пусть бы Змей быстрее прилетел, забрал меня и зачаровал, чтобы не думать и не помнить. И сидела бы я у него на всем готовом, проверяла бы книги учетные и всем так лучше было бы.
Поняла мою тоску и отчаяние, как ни странно, кикимора. Она вообще суперской девчонкой оказалась, когда перестала кочевряжиться. И Маркизу мою не трогала. А тогда да, призналась, что хотела от меня ее спрятать. Только для чего, не сказала.
— Тебя что-то беспокоит, Лина. Это Лесь, да? Он тебя чем-то обидел? — спросила кикимора.
— Нет, что ты. Он, мне кажется, на меня дышать боится.
Лесь и правда ко мне лишний раз не подходил, занимался какими-то делами по хозяйству, но стоило ему заметить, что я на него смотрю, извиняюще улыбался и уходил прочь. А я не знаю, что со мной происходило. С одной стороны понимала, что времени у нас мало осталось, а мы как два дурака сторонимся друг друга. А с другой, первой подойти не могла. Да и избегала его, если уж совсем откровенно, а он это чувствовал. В общем, в воздухе висела напряженная неловкость.