В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен! (СИ)

— У меня два вопроса. Первый — вы и моих друзей похитили?
Чувствую я своей искательницей приключений, что есть подвох в предложении, но понять бы еще какой. То, что с меткой связано, очевидно, и досадно, что опять я чего-то не знаю.
— Зачем? Они сами пришли. Сидят, тебя ждут, когда к ним выйдешь.
— Что?! Маркиза тут? А кто еще? Марья?
Про остальных предпочла не думать, зато вскочила, чтобы бежать не медля ни мгновения.
  
— Да стой же, неугомонная, — остановил меня Змей, просто перехватив лапищами и вернув на место. — Второй вопрос какой?
— В чем подвох? — спросила прямо. Надоели эти их хитровыдуманные комбинации. У меня там Маркиза, голодная, холодная, не обласканная, а я тут беседы беседую и разговоры разговариваю.
— Через три дня, если суженного не найдешь, метка активируется.
— Почему такой срок? — уточнила. Чем больше знаю, тем больше вероятность найти выход.
— Наступит большая луна, к этому времени обряд должен быть или завершен, или аннулирован по соглашению сторон. Метка — это как магический договор, которая должна или защитить, или покарать за невыполнение обязательств.
Хм, как все непросто, но о намерениях татухи я и так знаю. А теперь и о том, сколько времени у меня осталось.
— Согласна, — сказала я.
— Давай руку, заберу жар, чтоб раньше времени не активировался.
Нерешительно протянула Змею руку, он же не станет мне врать?
Вздохнул и обхватил татушку своей лапой:
— Увидимся через три дня, Павлина. Твоя вещи у друзей, еды в дорогу тоже собрал. Хоть и не я должен был об этом позаботиться, но с тобой поделать. Иди уж, — сказал, отпуская и подталкивая меня к выходу из грота.
***
Маркиза и волк. Они ждали меня у входа в пещеру. Волк лежал, положив голову на лапу и буравил глазами вход, а Маркиза, чинно обернув лапки хвостиком, сидела рядом и мыла мордочку. Улыбка до ушей растянула мои губы, когда я увидела эту идиллию.
И тут же, наоборот, стало грустно, стоило вспомнить, что я должна буду с ними расстаться. Или вернуться к змею, или домой. Одно должно было радовать — смерть от самовозгорания мне теперь не грозит. Должно было, но не радовало.
Присела на корточки, погладила обоих.
— Вы за мной? Идемте, я готова. Надеюсь, хоть один из вас знает дорогу.
Волк кивнул, поднялся и пошел вперед, а я шла и думала, что хотела еще Маркизе корзинку и лежанку сплести. А волка от службы освободить, а то ходит за мной неприкаянный, а его там где-то его альфа-волчица ждет с альфа-волчатами…
— Серый, извини, я имени твоего не знаю, но выслушай меня, пожалуйста. Я тебя обманула, когда сказала, что ты мне служить обязан. Это я пошутила так неудачно. В общем, ты можешь уйти, я не обижусь. Но буду рада, если проводишь до знакомых мест.
Он обернулся, посмотрел на меня и пошел дальше. Ну и ладно.
— А тебе, Маркиза, надо будет вернуться к хозяйке. Спасибо тебе за помощь, моя хорошая, без тебя бы я не справилась. Ты самая замечательная кошка, которую я видела в своей жизни.
Кошка одарила меня таким снисходительным взглядом, что я себя первоклашкой на ковре у директора почувствовала вот как это у нее получается, а? Эх, если вернусь, непременно заведу себе кошку!
Хотя нет, не получиться. у меня разъезды все время с Милкой, на кого животинку бросишь? Если только работу сменить, но она мне вообще-то нравилась…
М-да, в таком настроении лучше сразу утопиться! Или тогда из меня русалка выйдет? Или мавка? Или это одно и тоже? А у Горыныча наверняка, про их царства у в книге что-нибудь есть. Горыныч хороший, только он Змей. А я мужа хочу. Обычного. Чтоб любил меня, чтоб уважал и заботился. Чтоб работать не мешал, чтоб помогал по дому. Поддерживал в дурости моей. Прощал чтоб ошибки. Чтоб детишки…
Стоп, Линка! Какой муж, какие дети? У тебя судьба на волоске висит!
— Мне нужен перерыв! — заявила громко. — И искупаться, если можно.
Определенно, мне солнце голову напекло, срочно надо охладиться! Блин! И зачем про купание подумала? Опять образ волка перед глазами встал и захотелось… всякого неприличного. Ну а что, я потом или старой девой у Горыныча жить буду или у себя, а так хоть попробую, каково это в сказочном мире! Может тут совсем другие ощущения. А-а-а, Линка! Кончай ерундой заниматься, твой оборотень женат.
— Хотя нет, я передумала, идем вперед! Далеко еще до кикиморы?
Волк оглянулся, посмотрел на меня долгим взглядом и пошел дальше.
Гад, даже не ответил! Трудно что ли?
Пришли мы на полянку. Там пень. Большой, кряжистый, мхом поросший.
— И что мне с ним делать? — спрашиваю. — Стучать, топать, верхом скакать? Говорить что или молча?
И нафига спросила? Теперь эти двое на меня как на идиотку смотрят. Вот будто я знать должна, как у них тут пни открываются!
— Тук-тук, откройся, — постучала я в пень. — Мы пришли.
Открылся, на мою голову! То есть попу. Упала, в общем, я на задницу, когда эта махина ввысь и вширь раздалась, в ворота превращаясь. Определенно, мне обычными тропкам как-то больше нравится ходить. Идешь себе, воздухом дышишь, птичек слушаешь. А тут стоят перед тобой воротища. И как открыть — непонятно, и надо ли это делать, тоже весьма сомнительно, потому как что за ними — один леший и знает. Ну и волк еще, наверное. Но он, гад, молчит! Чем жутко меня бесит. Все решено. Не пойду туда! Змей, так змей. Он зло привычное и уже почти родное.
Даже вставать не стала. Так и осталась сидеть на попе возле ворот.
Ну и пусть, что веду себя по-детски. Мне три дня осталось, имею право.
Вон тут муравейчики милые ползают, травка зеленая, паучки в траве. Все, тут остаюсь с ними. Хотела же себе армию тараканов приучить, чтоб записки носили, будет чем заняться оставшееся время. А что, у свекрови несостоявшейся — мыши, у деверя — муравьи, а я чем хуже? Буду повелительницей арахнидов! Выучу пауков кружева плести, выведем с Горынычем на рынок новый продукт…
Маркиза толкнула меня лбом, мол, чего сидишь, подымай попу и иди открывай ворота.
Сделала вид, что намека не поняла, зато погребла кошку к себе и принялась гладить.
— Да, — говорю, — красиво очень тут. Травка зеленая, паучки милые бегают.
Они и правда бегали тут весьма активно, стоило присмотреться. Так, о фильме про мальчика со шрамом я совершенно зря подумала. Помнится,там тоже герои за паучками в лес пошли. Нет, рано мне повелительницей арахнидов становиться, останусь-ка я пожалуй, скромным менеджером и швеей.
Поднялась неохотно и пошла прочь от ворот.
Волк обогнал меня и перегородил дорогу.
Помотала головой и попыталась его обойти.
Не пропускает, смотрит сочувствующе.
— А тебя я вообще отпустила, или домой, к волчице своей и альфа-волчатам! Нечего по чужим бабам шляться, когда семья есть, — сердито топнула ногой.
Вздохнул и башкой меня толкает к воротам, как Маркиза.
— Нет, — говорю, — я не знаю, что там. Надоела это неизвестность. Почему за меня все время кто-то решает? Пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что. Ах, зачем ты это сделала, надо было совсем не то, не так и вообще не здесь! На-до-е-ло! Не пойду никуда. Меня все равно через три дня Змей заберет, так смысл трепыхаться?
Они оба смотрели на меня осуждающе. Кошка и волк. Мне было стыдно. Но я не сдавалась.
— Пока не поговорим, не пойду! — уперлась я рогом.
Волк вздохнул, подернулся серой дымкой и встал передо мной человеком.
— Лина, ты безответственно упряма, — сказал он. — Из-за тебя я нарушил уговор со Змеем и у этого будут последствия.
  
Глава 33. Ну вот и встретились!
   
— Я? — возмутилась. — Это ты безответственный! Как ты мог! Бросить меня! Одну! В незнакомом лесу! Ночью!
На каждую реплику я била его кулаком по груди. А он стоял и, как дурак, улыбался!
— Гад! Сволочь! Ненавижу тебя…
Перехватил мои руки и прижал к себе. А все, поздно, я уже рыдаю.
— Ты столько времени был рядом, — всхлипываю, — и молчал. А с ума сходила. Боялась за тебя, переживала… Пень ты бесчувственный! Столько нервов мне истрепал. Через стену прыгать заставил! На яблоню лезть! Знаешь, как я боялась?