В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен! (СИ)

Женщина чуть улыбнулась, сходила куда-то и вернулась с белым свертком в руках. Расправила и накинула мне на плечи. Это оказался платок, на ощупь как из тончайшей шерсти.
— Подарок, тебе, — сказала она.
— Спасибо, — в очередной раз склонилась я, с восторгом рассмотрев белоснежную шаль сотканную из снежинок. — Он потрясающий!
И стала шить еще быстрее. Отдав обновку, выпрямилась и тогда только поняла, что спина затекла. Это сколько времени я так над шитьем просидела-то? Да неважно, получилось все равно здорово, мне самой нравилось — скромно, но нарядно и с достоинством, подчеркивающим стать женщины. Она в нем выглядела не отмороженной Снежной Королевой, но и не бледной молью в саване. Она была Хозяйкой. Вот не знаю чего — снега ли, зимы или метелей, но Хозяйкой. Да вот так, с большой буквы. Она покрутилась передо мной и созданным ею зеркалом и осталась довольна. Даже улыбку скрывать перестала. Вот, что правильное платье с нами, девочками, делает! Сейчас передо мной стояла красивая молодая женщина, знающая себе цену, но умеющая радоваться жизни.
  
— Работа принята, Павлина. Мой черед, дай руки.
Я протянула ей обе, она взяла меня за запястья и замерла на несколько секунд.
— Все, огонь не причинит тебе вреда до следующей Большой луны. Надеюсь тебе хватит времени разобраться со своим делами.
— Более чем, — сказала я и посмотрела на тату.
Огонек затих, и как будто покрылся инеем. Но внутри я чувствовала, что он просто уснул до поры.
— Жена у лешего хитра, так что не надейся, что все будет просто, — снова улыбнулась мне хозяйка. — Но я помогу. Знакомься, твой помощник.
Она открыла дверь на улицу и пощелкала пальцами. И в дом с совершенно королевским видом вошла серебристо-белая с голубым отливом кошка. Она потянулась и шерстка ее вспыхнула мелкими искорками, как снег под солнцем. У меня рука сама потянулась погладить, но животное одарило меня таким взглядом, что я так и замерла, почувствовав себя замарашкой, что осмелилась встать на пути важной особы.
— Ей не нравится твой сарафан, — сказала женщина.
Я посмотрела на себя глазами кошки. Ну да, жалкое зрелище. Хождение по лесу, лежание в куче валежника, прыжки через костер… Потом меня чуть ли не волоком сквозь кусты тащили, а еще я сама в них лезла за клубком… И прибралась я тоже в нем, так что да, кошка определенно была права, я этой красавице вообще не ровня.
Хитрая бестия будто услышала, что я признала ее главенство, и благосклонно чуть склонила голову.
Что-то я не уверена, что мне нужен такой “помощник”.
— Увы, но я не могу с этим ничего поделать, — сказала сразу и женщине, и кошке.
— Я сотворю для тебя ткань, ты можешь себе тоже что-то сшить, — предложила хозяйка.
— А ткань, она там, наверху, не растает? — усомнилась я. На кошку я только покосилась, потому что в ее отношении был такой же вопрос, но озвучить его я не решилась.
— Нет, но если ты переживаешь по этому поводу, то используй вот это, — женщина протянула мне бледно-золотистую ленту. — Я вплела туда защиту от солнца.
После этого хозяйка принесла мне еще отрез белой с голубым отливом простой гладкой и приятной на ощупь ткани. Я приняла его с благодарностью, и поняла, что не хочу шить себе сарафан.
Я оказалась в этом мире, одетая, так же как все. Но сейчас отчетливо осознала, что ничего подобного, я — не одна из них. Я — другая, особенная. Я попаданка.И это хотелось подчеркнуть всеми силами. Не кричать же на каждом углу “Эй, люди, посмотрите на меня, я из другого мира!”
“Я скажу это иначе” — решила я и взялась за ножницы.
  
Глава 13. Кошки и мышки
 
Вернулась я в тот же момент, когда и упала. Хозяйка отправила меня обратно в новом платье, не похожем на местные сарафаны, со снежной кошкой на руках, и даже два ведра оказались наполнены водой, когда тепло простившись с женщиной я шагнула за дверь домика и оказалась во дворе возле колодца. Я была довольна выше всяких сил. — Ну пойдем, Мурка, у нас дела.
Я спустила кошку с рук и взялась за ведро.
Кошка недовольно дернула хвостом и с места не двинулась.
— Ладно не Мурка, я поняла. Кто тогда? Пушинка?
Это я так пошутила на самом деле, потому что на Пушинку эта зверюга ну никак не тянула. Она хоть и была по-кошачье изящной, но довольно крупной и увесистой. Для земных так точно. Но и тут кошки, я уверена, были нормального размера.
Кошка задумалась, но отвергла предложение, мотнув головой. Я поняла, что пока не будет имени, никуда мы не пойдем.
— Снежинка? Дымка? — начала я предлагать варианты, отталкиваясь от цвета. Все же дымчато-голубую кошку не часто встретишь, я так ни разу не видела такой. — Серебрянка? Тучка?
“Ага, грозовая”, — подумала про себя, видя, что кошка начинает злиться. У нее усы встопорщились, и хвост по земле метаться начал. А еще она глаза прищурила и уши прижала. Жуть жуткая, но это я ей предлагать не стала.
— Гроза? Молния? Нет? Ды ты привереда! Нет, не Привереда? Принцесса? Графиня?
Наглость кошки поражала, и я пошла по-другому пути.
— Королевна? Маркиза?
Кошка задумалась. “Ага, де Карабас”, — добавила мысленно, вспомнив кота в сапогах. Тот еще тип был. Надеюсь, моя моднице туфельки себе на лапки не потребует или сумочку на хвост? На бант, я так и быть, согласна. Синий, под цвет пояса моего нового платья. Наверное, кличка “Маркиза” кошку удовлетворила, потому что она грациозно, как и подобает великосветской даме, двинулась в сторону избы. А я потащилась следом, попытавшись ухватить сразу оба ведра.
Мадам оглянулась и, заметив что я отстаю, раздраженно махнула хвостом, сбросив с него сноп белых искр. Ведра стали ощутимо легче, и я поспешила догнать ее Величество хвостатую маркизу. Ой, все в кучу собрала! Хорошо, что кошка хоть на Маркизу согласилась, а не то мы бы и до “Богини” дошли, не минуя “Цариц”. Вот было бы невесело, если бы царица узнала, что у меня так кошку зовут. Тут ведь есть царица? И вдруг я поняла, что со своим заскоком по поводу раздвоения личности, не задумывалась, а где я вообще оказалась?
Но всплыл вопрос и тут же пришел ответ — в Тридевятом царстве. Ну вот, значит царь-государь в наличие имеется.
А Тридевятое, это как? Я что, в сказку попала? Но нет, пришло понимание, что мир Земля, но не та. Как будто альтернативная ее версия, чуток отставшая во времени и слегка магическая. Или как тень моего мира. Если бы в какой-то момент одна ее часть отделилась и начала развиваться по другому пути.
А я кто здесь? На это вопрос ответа у меня не было, и я не стала терзать свой изломанный мозг, а сосредоточилась на том, чем и планировала заняться изначально — наведением порядка в избе.
— Сначала приберем дом, а там посмотрим, да, Маркиза? — обратилась к кошке.
Наконец-то у меня есть с кем поговорить! Ну не с мышами же в самом деле, фу, какое фи!
А вот сами мыши так не считали, потому что, пока я ходила к колодцу, они снова сделали это. Принялись таскать в избу мусор.
И когда я отворила дверь, мыши как раз были заняты тем, что выскакивали из угла, таща в зубах солому и сухую траву, бросали на пол и убегали обратно. Я даже зайти не успела, так и замерла за порогом, пораженная такой наглостью. А вот Маркиза припала на передние лапы и … дунула. Клянусь, она дула на мышей! Те замерли и покрылись инеем. При чем каждая мышь, что выскакивала из угла, успевала пробежать немного и тогда только коченела. Вот это фокус! Только как мне самой-то теперь в дом войти, я тоже к полу примерзну? Да и мышей я вообще-то боюсь!
— Маркизонька, кисонька, лапонька! А ты не можешь их оттуда убрать? — Я кивнула на снежную инсталляцию по мотивам сказки “Щелкунчик”. — А то я их боюсь, хоть они и не бегают.
  
Но кошка сделала вид, что не понимает меня. Она прошла в дом, лапкой стряхнула с лавки забравшуюся туда мышь, улеглась и прикрыла глаза. Мышь упала с легким звоном и осталась неподвижно лежать на полу.