Сладкая месть (СИ)

Я посторонилась.
Вьюны на стенах дрогнули, будто провожая его, и я почувствовала, как напряжение в комнате спало.
Но его слова остались со мной, отзываясь эхом в голове.
Я медленно прошла и села на кровать. Впервые за долгое время я не знала, что делать дальше.
Что делать с Альтавианом, которому были чужды эмоции и чувства, я ещё могла понять, но что делать с таким неуравновешенным — не представляла.
  
Могла бы предположить, что он встретил свою истинную… Только я точно знаю, что я — истинная Дрейкмора…
  
Глава 37
 
Долго одной мне побыть не дали. В дверях появилась Ираэль, как всегда, в своём величественном спокойствии, но её взгляд выдавал напряжение.
— Дорогая, ты мне можешь объяснить, что происходит? — её голос был мягким, но за ним скрывался холодный интерес.
— Нет, — качнула головой, устало потирая виски. — Как он вообще вошёл?
— Он слишком шумный, пришлось впустить, — с задумчивостью в голосе ответила Ираэль. — Думала, его эго было задето достаточно, чтобы он несколько недель не пытался искать встречи с тобой и сосредоточился на своей любовнице. Так какой бездны он устраивает все это. Да и в таком неподобающем виде?
— Не знаю… фейри могут болеть? — спросила я.
— Могут, но среди нас нет идиотов, чтобы страдать от какой-то беды, имея дар целителя, — заметила Ираэль, скрестив руки на груди. — Спишем это все на Новолуние. Надеюсь, подобного не повторится.
Ираэль пожелала мне спокойной ночи и вышла из комнаты.
Я направилась в сторону ванной, чувствуя, как усталость буквально давит на плечи.
Сняла красивое платье, украшения, сложила их аккуратно на полку и включила воду.
Когда ванна наполнилась, я опустилась в воду.
Последние дни выдались слишком сложными — эмоционально и физически. Я погладила свой живот, посылая малышу волны любви и защиты.
— Мы справимся, — прошептала я себе, словно убеждая и его, и себя.
Накрыв глаза ладонью, я глубоко вдохнула, стараясь прогнать навязчивые мысли.
Сейчас больше всего мне хотелось покоя, ощущения того, что обо мне позаботятся, что можно на кого-то положиться. Но нет. Вместо защиты мне приходилось самой бороться.
Окунулась с головой в воду. Вынырнув, провела рукой по лицу и плечам. Взяла мыло с тонким цветочным ароматом — кажется, лаванда с розой, — и стала тщательно намыливать кожу, массируя шею и плечи.
Воспоминания о встрече с Альтавианом крутилась в голове, как назойливая муха. Его странное состояние, слова, полный неистовства взгляд. Почему? Почему именно я? Почему он не мог оставить меня в покое?
Я облокотилась на край ванны, закинув голову назад и смотря в потолок.
— Просто дайте мне передышку, — пробормотала тихо.
Вода уже начала остывать, и я понимала, что пора выбираться. Медленно поднявшись, позволила воде стекать по коже. Обернулась в большое полотенце, растёрла плечи и ступни. Одевшись в лёгкий халат, я распустила волосы, чтобы они свободно высохли.
Когда я вернулась в спальню, там было тихо и спокойно. Я почувствовала долгожданного уединение.
Неужели этот день подошёл к концу?
Утром меня разбудила Олель, сообщив, что завтрак готов.
Я привела себя в порядок: надела нежно-голубое платье, волосы убрала в высокий хвост. Взяв с комода книгу, которую давно планировала начать читать, отправилась по темному узкому коридору в сторону малой гостиной.
По дороге я зашла к Алексу. Но в комнате Алекса не оказалось — видимо, он уже был на завтраке.
Но стоило мне войти в малую гостиную, как я застала любопытную компанию.
Сразу стало заметно, что атмосфера в комнате накалена до предела.
Ираэль сидела, сложив руки на груди, и пристально смотрела на Альтавиана, который, к моему удивлению, уже расположился за столом.
Его поза была расслабленной.
Алекс был явно напряжённым, сидел через пару стульев от Альтавиана.
Юрвиан, единственный из всех, казался совершенно спокойным, стоя в углу и наблюдая за происходящим, будто это был какой-то эксперимент.
Олель продолжала накрывать на стол, как ни в чём не бывало, расставляя тарелки и блюда с привычной ловкостью.
— Доброе утро, — нарушила я тишину.
Первым на меня посмотрел Альтавиан. Его зелёные глаза блеснули в утреннем свете, а губы изогнулись в едва заметной улыбке.
— Доброе, — произнёс он, его голос был на удивление мягким.
— Ты когда-нибудь собираешься оставить меня в покое? — выдохнула я, натягивая на лицо маску спокойствия, за которой скрывались усталость и раздражение.
Потом я прошла и села напротив Альтавиана.
— Не дождёш-шься, — прошипел фейри почти сразу, теряя облик достойного аристократа.
Я вскинула бровь и перевела взгляд на бабушку. Юрвиан в этот момент как ни в чем не бывало переместился за стол и уже стучал столовыми приборами.
— Ираэль, что Альтавиан тут делает? — спросила я.
— Я не недооценила его, — демонстративно скривилась она, указав на Альтавиана острым ногтем. — Этот твой… недомуж, вместо того чтобы уйти достойно и пуститься хотя бы во все тяжкие, направился к… брату. И изволил… — её взгляд стал ледяным, а голос таким холодным, что в воздухе будто зазвенели льдинки. — … просить или требовать особого расположения. Ему позволили перемещаться в моём… МОЁМ Холме через порталы и быть здесь столько, сколько захочет.
— А чем он это объяснил? — спросила я сквозь зубы, начиная накладывать на тарелку аппетитный омлет. Делала это резкими и нервными движениями.
— Тем, что ты находишься здесь. Ты, его невеста. И ты, по его словам, больна. А он, весь такой доблестный герой и самый лучший целитель, лично будет тебя лечить от недуга.
— Недуга? Исправлять мои руки?
— Недуга твоей грязной крови, — припечатала бабушка.
— Я убью тебя, Альтавиан! — вспыхнула я, сжав вилку так, что побелели костяшки пальцев.
  
Глава 38
 
— Когда ты уже прекратишь вести себя как последний сноб? У меня нормальная кровь. Меня не нужно лечить. И даже не рассказывай мне, как бы ты это провернул, — процедила я сквозь зубы.
Внутри поднималась такая злость, что пришлось осадить саму себя.
Мне нельзя так переживать.
— Так, — властно ударила по столу ладонью бабушка. Затем обратилась к напыщенному фейри: — Что ты еще наплел моему брату, чтобы получить доступ к моему Холму?
— Какая разница, — усмехнулся он. Его глаза зло сверкали, глядя в мою сторону. О никаком спокойствии речи не шло. Даже Юрвиан отложил приборы и сложил пальцы под подбородком.
— Большая, мой дорогой. Говори. Иначе я найду способ выставить тебя отсюда.
— И тогда Бергвиан узнает об этом, — с вызовом бросил Альтавиан.
— Хорошо, — Ираэль одарила его ледяным взглядом. — Как ты думаешь, ты подставил Лираэль под удар?
— Какой удар? — Альтавиан откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — В какие игры вы тут вздумали играть? Она моя невеста. Кому это может помешать, и как это может угрожать её безопасности со стороны короля Сапфирового Дома?
— Задам ещё один вопрос, Альтавиан. Ты рассказал, что именно я прервала ритуал бракосочетания?
— Да.
— Ты рассказал, что Лираэль ждет ребенка?
— Да.
— Трепло, — холодно выдохнула Ираэль, прикрывая глаза. А затем открыла их и покачала головой. — Не думала, что доживу до дня, когда ты, мальчик, не сможешь держать язык за зубами. Я разочарована в выборе Элилаэль.
— Не смейте оскорблять меня, — Альтавиан подался вперед, а Ираэль нависла над столом, её взгляд стал острым, как лезвие.
— Ты всё испортил. Ты и твой язык. Почему ты не контролируешь себя? — ударила по столу Ираэль, сотрясая посуду.
  
— Да что не так? — зло вскричал Альтавиан, хлопнув ладонью по столу.
— Подумай, Бездна тебя раздери! — бросила бабушка и развела руками, выпрямляясь. — Посмотри вокруг. Твои эмоции застилают тебе глаза, но это не повод вести себя как несдержанный мальчишка.