Сладкая месть (СИ)

Я отогнул край платья и взглянул на бирку дома моды, который создал этот шедевр.
— Серафима, я не знаю, что делают женщины в таких случаях, но моя сестра не будет носить это платье.
— Что мне сделать, мой лорд?
— Сложи его в коробку. Завтра мне нужно будет кое-что уточнить.
— Конечно, мой лорд, — ответила она с лёгким поклоном.
— А потом можешь забрать себе эти камни, поступи с ними на свое усмотрение.
  
— Благодарю, мой лорд. На Вертвицкой открылся приют для животных. Я бы пожертвовала туда бы вырученные деньги.
— Конечно.
Затем Серафима вышла.
До тошноты не хотелось ехать в этот Дом Моды Сержармины. Любимый дом моды моей матери.
Но не потому, что там я мог встретить кого-то из знакомых женщин, а потому, что после завтрашнего дня моя вера в семью могла окончательно пошатнуться.
— Я оставила вам ужин на столе, — мягко проговорила Серафима на прощание.
Поднялся на второй этаж, прошёл в спальню, сбросил с себя костюм. Подошёл к комоду, забросил в рот обезболивающую таблетку и направился в душ.
Открыл воду, упёрся руками в холодный кафель и склонил голову. Вода лилась на плечи, принося хоть какое-то успокоение. Тело ломило, мышцы горели от напряжения.
Дракон внутри рвался наружу, цепи силы воли, сдерживающие его, звенели.
Перед глазами стояло лицо отца Лираэль. Мужчины, который любил свою дочь, который порвёт за своего ребёнка любого.
Крепкий мужик, даром что не дракон.
Уважаю его и его желание выбить из меня все дерьмо.
Но то, что произошло, уже не вернуть.
И всё же… Фэйрвуд не мог не знать, что, сказав мне не копаться в этом направлении, он только подтолкнул меня сделать наоборот.
Хотя, я и так собирался заняться этим вплотную.
А потом лицо Фэйрвуда сменилось образом моего отца. Холодного, жестокого, циничного ублюдка.
Сначала в голове всплыли его вечные наставления: «Не смей ошибаться», «Не делай так», «Не делай вот так». Потом — муштра и вдалбливание в голову, что люди — ничтожества. Что можно уважать только силу и деньги. Нет ни того, ни другого — значит, ты дерьмо и недостоин даже внимания Дрейкморов.
«Всё продаётся и всё покупается» — основной постулат жизни моего отца.
«Чувства — это зараза, от которой нужно избавиться. Чувства делают слабым. Любовь — для идиотов и нищих романтиков.
Важно лишь положение в обществе, и мы, Дрейкморы, на вершине этой цепи.
Все члены семьи должны быть под контролем — тотальным и всеобъемлющим, чтобы даже мысли не возникло выкинуть сюрприз. Рычаги давления должны быть на каждого члена, только тогда семья будет крепкой. Даже у самого тупого представителя Дрейкморов не останется возможности совершить глупость, порочащую честь семьи. Семья основа. Она делает нас сильными, возвышает над остальными. Но это труд. Я за семью порву, потому что именно благодаря мне она и существует в таком виде в каком должна. И надо сделать так, чтобы каждый член семьи понимал это. А если не понимает — навязать, если не удаётся навязать — вдолбить. Семья — это то, что всегда должно быть на виду.
Я сам формирую семью и её преданность.
Жена: она либо партнёр, либо тупая кукла, рожающая наследников. Усвоишь это на собственной семье — поймёшь, как пользоваться другими людьми. Не можешь заставить подчиниться? Создай условия, чтобы к тебе приползли сами и отдали всё, что имеют, без остатка».
Это был последний разговор с отцом, после которого я решил строить свою жизнь сам. Уехал за границу и долгое время не возвращался.
И теперь так и хотелось спросить: где та самая семья? Где эта чертова семейная преданность?
Все рушится у меня на глазах…
Я вышел из душа, надел спортивный костюм, прошёл на кухню, чтобы сделать себе крепкий горький кофе. В два глотка осушил чашку и вышел из особняка.
Отправил другу информацию по поводу Лираэль. Это будет моя страховка на случай, если Фэйрвуд продолжит упрямиться. Друг принял задание в разработку.
Взяв свой личный мобиль, я снова отправился к дому Фэйрвуда. Я дождусь от него ответов.
Вскоре я уже был на месте.
По дороге позвонил Грэм, и, как я и предполагал, Алекса нигде не было. Разве что родители сказали, что он отправился в срочную командировку.
Хотелось прокричать: какую, к чёртовой матери, командировку?
Ударил со всей силы по рулю, потом сжал его так, что кожа оплетки затрещала под пальцами.
Откинулся на спинку кресла, продолжая наблюдать за тёмными окнами. Дракон внутри подсказывал, что там нет Лираэль. Но меня не оставляло чувство недоумения.
Почему я так уверен? Почему даже не сомневаюсь в этом? Почему я так остро чувствую потерю?
  
Глава 14
 
Стук в дверь мобиля вывел меня из сна. Оказывается, я вырубился прямо за рулём. Потёр переносицу, открыл дверь.
Передо мной стоял идеально одетый Фэйрвуд. Он скептически смотрел на меня, держа в руке чашку кофе и делая медленные глотки.
Кажется, я бы всё отдал за глоток этой чёрной живительной влаги.
— Кофе не предлагаю, — усмехнулся он, чуть приподняв чашку. Затем прислонился боком к мобилю.
— Я заметил, — Распахнул дверь и выбрался из салона.
— Что ты тут делаешь?
— Где Лираэль?
— Не очень вежливо отвечать вопросом на вопрос. Но я понял, — оскалился отец Лираэль. — Ты упёртый.
— Предпочитаю быть целеустремлённым.
— Ну, целеустремлённый, — фыркнул он. — Неужели у тебя нет других дел, кроме как сторожить мой двор?
— Я жду её. Нам нужно поговорить.
— А ей не нужно, — он снова сделал глоток кофе.
— Пусть сама решает.
— Она уже решила. И решение явно не в твою пользу, — сказал Фэйрвуд, подходя ближе. Его голос стал холодным, но спокойным. — Открою тебе секрет. Именно из-за того, что она не хочет с тобой пересекаться, она и уехала.
— Она исчезла, — упрямо ответил я.
— Как хочешь, можешь и так думать, — пожал он плечами. — Но факта это не меняет.
— Тогда и я открою вам секрет, — я отзеркалили холодную усмешку. — Я тоже не собираюсь оставлять это дело. Я узнаю, куда она делась.
— Удачи! — он насмешливо поднял свою чашку, словно тост за мою решимость, и медленно, прогулочным шагом, вернулся во двор.
Но у калитки он обернулся и крикнул:
— Ну, раз у меня теперь есть свой личный охранник из великих и непогрешимых Дрейкморов, то скажу тебе, что меня дома не будет некоторое время. Так что можешь быть на это время свободен.
А потом, издеваясь, ещё раз усмехнулся и захлопнул калитку. Направился в сторону дома, чуть ли не напевая задорный мотивчик, пока я стоял и смотрел ему вслед.
Чёртова бездна!
Вернулся за руль. Ударил по нему и натурально зарычал.
Не пытать же мне его в самом деле! Лираэль точно этого не оценит.
Завёл мобиль, вдавил педаль газа. Как минимум хотелось принять душ и перекусить.
А дела в «Империи» подождут.
Так и сделал.
Вернулся домой в особняк.
— Мой лорд, завтрак на столе, — меня встретила Серафима.
— Благодарю. На сегодня можешь быть свободна.
— Конечно.
Я поднялся на второй этаж, принял душ, привёл себя в порядок. Привычный костюм сменили на брюки и тонкий пуловер.
Завтрак и чашка чёрного кофе пришлись как раз кстати.
Тут мой взгляд упал на коробку, стоявшую на комоде. Сделав глоток кофе, я подошёл к ней и открыл крышку. Внутри лежало платье.
Как сказал Фэйрвуд, я пока что «свободен», потому что его не будет дома. А значит, могу заняться своими делами. Усмехнулся, вспомнив эту формулировку.
Закрыл коробку и взял её с собой. Вышел из особняка и распахнул дверь личного мобиля. Поставил коробку на переднее сиденье.
Проехался до центра города, остановившись перед воротами особняка, в котором располагался известный на всю империю Дом Моды Сержармины.
  
Стоило только переступить порог, как звон колокольчика известил о посетителе, и ко мне тут же подошли.