Пушистая катастрофа для ректора (СИ)

– Карделия, прежде чем мы покинем кабинет, нужно развоплотить ваших... кхм... питомцев.
Голос магистрелы Вуд дрогнул. А я была готова закатить глаза. Женщина явно не знала, как со мной поступить. И, кажется, ее мало волновало мое здоровье, раз она не спешила со своими действиями.
– Магистрела, я не могу. Потому что не помню... – на левое плечо мне спикировал белый комочек. Уркнув что-то мне на ухо, он потерся своим пушком о щеку. За ним последовала оранжевая котоптичка и заняла правое плечо. И только желтый кружил надо мной, недовольно попискивая. Долго не думаю, вытянула руки вперед, позволяя последнему приземлится в них. Сложив небольшие крылышки, существо нахохлись и закрыло глаза. Мне не оставалось ничего, кроме как прижать его к своей груди, да так и стоять, позволяя остальным ученицам посмеиваться в кулачки. – А если бы и помнила, то не стала бы этого делать.
– Они могут быть опасны! – стояла на своем женщина. – Существа, созданные подобным образом без соблюдения правил, непредсказуемы и подлежат...
– В любом случае – перебила магистрелу, за что мою персону пронзил колкий укоризненный взгляд. Он явственно демонстрировал всю степень моего неуважительного поведения, однако я не собиралась смущаться. Мир глюков позволял делать все что угодно, ведь так? Когда я приду в себя, некому будет меня осуждать. – Я ничего не могу изменить. Поймите же, наконец, мне нужен этот ваш чаро... чери...
– Чаритель, Карделия! – воскликнула за моей спиной сводная сестрица. – Чаритель! Это невыносимо! Хватит притворяться. Я знаю, как ты выглядишь, когда тебе действительно плохо.
– Гесса Пойзан.
Преподавательница попыталась утихомирить Эльзу, да только та, явно не испытывая к женщине никакого уважения, продолжила возмущаться:
– Почему мы обязаны слушать этот вздор? Признайся, что просто пытаешься привлечь к себе внимание подобным образом и перестань сводить нас всех с ума своими бреднями!
– Гесса Пойзан! – магистрела Вуд побагровела. Ситуация в ее классе накалилась до предела. – Прошу вас, держите себя в руках.
– Я?
Ученицы вслед за Эльзой стали говорить громче, ни капли не смущаясь присутствия преподавателя.
– Именно! – стукнув кулачком по двери, женщина попыталась обрести контроль и призвать остальных к тишине, однако у нее ничего не получалось.
Мне даже стало жаль этот неравный плод моего воображения. Ее лицо исказилось от злобы – еще немного и помощь понадобится не только мне. Хоть бы у женщины от такого стресса выдержало сердце.
Но, несмотря на обострившуюся ситуацию в классе, преподавательница, пару раз вдохнув и выдохнув, все же нашла в себе силы и истошно закричала:
– А ну-ка все тыц!
Честно говоря, я даже дернулась, отчего пушистики недовольно заурчали. А розовый и вовсе чуть не свалился из своего импровизированного гнезда.
Грудная клетка женщины вздымалась и опускалась так быстро, словно кто-то пытался выбраться из нее наружу. И не удивительно – она так смахивала на дерево, что в ней вполне могла завестись белка.
Боже, о чем я думаю. У меня точно сотрясение мозга. Вне всяких сомнений.
– Меня крайне не устраивает ваше поведение сегодня, – громко дыша, произнесла магистрела. – Этот бедлам нельзя оставлять без внимания высших структур академии!
Она воздела указательный палец и для большей наглядности потрясла им в воздухе.
– Пусть с вами говорит гес де ла Шер! Сил моих нет!
И, не произнося больше ни слова, женщина выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. Мы остались одни.
– Доигралась? – прилетело мне гневное.
– Я вообще-то сейчас молчала, – фыркнув, осталась стоять на месте, стараясь не тревожить спящих котоптичек. – А вот твой противный голос и послужил последней каплей в терпении магистрелы Вуд. Так что, кто тут еще доигрался?
Ох, надо было видеть Эльзу, лицо и шея которой от ярости пошли пятнами. Ей явно раньше никто отпора не давал. А значит, у меня появился новый враг. Или все же…
В памяти что-то зашевелилось, и перед глазами всплыли обрывки воспоминаний из жизни той, кого по праву можно было назвать настоящей Карделией. И то, что я увидела, мне очень не понравилось.
 
Нет, я не приобрела нового врага – я просто разозлила постоянного.
 Глава 1.4 
Пока ошарашенная и очень возмущенная Эльза пыталась прожечь меня взглядом или, на худой конец, хотя бы немного воспламенить, я, в свою очередь, силилась выдавить из полупустой головы капельку знаний. Кто такой де ла Шер? Чем чревата наша встреча? И что важнее: как его появление отразится на пушистиках?
Но если про сводную сестру я кое-что вспомнила, то тут разум упорно молчал. И чем больше я его напрягала, тем сильнее начинала болеть голова. Даже котоптички уже не помогали. Ласково поглаживая пальцами перышки Желтка (так я мысленно окрестила желтую тварюшку), параллельно пыталась окончательно осознать происходящее.
Моя галлюцинация длилась слишком долго и была неимоверно реалистичной. И дело даже не в том, что я видела вокруг, а в том, что чувствовала. Во-первых, боль. Очень настоящая и давящая тисками на виски и бьющая в затылок, как молот о наковальню. Во-вторых, запахи. Их было много, но отчетливее всего выделялся запах серы и каких-то сладковатых благовоний. И учитывая, что на столе каждой ученицы стояли колбочки с длинными палочками, покрытыми непонятным веществом, то, скорее всего, я была не так далека от правды. И, в-третьих, ощущения. Я чувствовала мягкость перьев под пальцами, чувствовала вкус крови на языке, который, по всей видимости, прикусила при падении, чувствовала еще много чего и не находила объяснений своему состоянию.
Я опустила взгляд на пальцы и задумчиво закусила нижнюю губу. Не моя это была рука. Слишком молодая. Слишком худая. Без знакомого шрама на мизинце, который мне оставила местная дворовая собака.
И тем все страннее выходило, что воспоминания были, а шрама – нет. То есть по всем признакам получалось, что я очнулась в чужом теле и занимала собой чье-то место. А точнее той самой Карделии, что создала пушистиков. Но как же так получилось, что ее здесь больше не было? И если она не здесь, то где тогда обитает ее... душа?
Много вопросов крутилось в моей голове. Целый ком, что рос и ширился, как тесто на печи. Только вот как получить ответы, не выдавая при этом себя? Что-то мне подсказывало, что кража чужого тела никем не поощряется. А если не поощряется, значит влечет за собой соразмерное наказание. И я не хотела выяснять цену. Поэтому единственное, к чему я пришла – надо притвориться Карделией. Хотя бы до тех пор, пока я не разберусь, что к чему. Где я, собственно, очутилась? По каким правилам должна жить? И как мне вернуться в свое тело?
Дверь протяжно скрипнула и все обернулись на этот звук, ожидая исхода. Это был тот самый момент, когда тебе и страшно, и до колик в животе любопытно, что же будет дальше. В комнату вошли двое лысых мужчин и сама магистрела Вуд. Без слов она указала крючковатым пальцем в мою сторону, и я даже сглотнула от страха. Зато Эльза, улыбаясь во все зубы, совершенно не скрывала ликования.
– Лицо треснет, – не выдержала я такого открытого чужого счастья и показала девушке язык. Сестрица злобно сощурила глаза. Сделай гадость – сердцу радость. Ребячество, но очень даже приятное. Особенно в тот момент, когда сердце в пятки уходит.
Но то были всего лишь цветочки: двое из ларца, одинаковые с лица, направились ко мне и без каких-либо объяснений схватили пушистиков своими огромными лапищами. В их действиях не было аккуратности, а душераздирающий писк существ не вызывал сопереживания.
– Но, магистрела... – воскликнула испуганно и попыталась вцепиться в предплечье лысому бугаю, что снимал с моей головы розового пушистика, которого я в своей голове ласково прозвала Розочкой. Но мужчина отмахнулся и, сжав маленькое тельце существа, оторвал его от меня вместе с небольшим клоком волос.