Станция Бякино (СИ)
— Почему поровну? — ответил Сережа. — Я ведь вам должен за патроны, помните?
— Потому что я передумал, — добрым голосом ответил Борис Валентинович. — Мне и самому нужно, чтобы у тебя они были.
***
Вечер.
— Ха-ха-ха, — расхохотался на весь зал ожидания Карандаш. — Я, конечно, знал, что выжившие бродяги горазды на всякого рода выдумки, но от вас, Борис Валентинович, не ожидал. Надо же такое придумать: покойник постучался в дверь, да еще и подружку с собой привел. Ха-ха-ха, развеселили до слез.
Игорь Маркович снял с печки-буржуйки старый железный чайник и налил горячей воды в стеклянную банку. Сережа отсыпал немного чая на всю их новоиспеченную компанию. Парень не стал прислушиваться к совету наставника и весь свой улов принес на станцию, убрав в свою коморку. Молодой смотритель решил, так надежнее, и Борис не стал его переубеждать.
— Раз уж подняли мне настроение, расскажу и я вам случай из жизни, — Карандаш накрыл банку чистой тряпкой и поставил рядом железные кружки. — Жил я раньше в деревне и на неделе ездил на своей «Ниве» в город на работу. Один раз приезжаю, захожу в дом, а там бабушка моя телевизор смотрит. Ей тогда было девяносто шесть лет. У нас в семье много долгожителей, наследственное это, что ли. Так вот, передача по телеканалу шла про динозавров. Бабуля сидит, смотрит внимательно, с интересом, затем поворачивает на меня голову и спрашивает: «Игорек, а что это за животных таких показывают? Как называются?».
«Это динозавры, баб», — отвечаю я. — «Они жили миллионы лет назад».
Бабушка немного подумала и произнесла: «Хорошо, что пленка осталась». У меня чуть ремень на брюках не лопнул от смеха.
В зале ожидания послышались редкие одиночные смешки. Карандаш рассчитывал на другую реакцию, его история казалась ему ну уж очень смешной.
— Так значит, много зомби в той деревне? — неожиданно задала вопрос Ю.
— Как шпрот в банке, — ответил Борис Валентинович и показал осуждающе глазами на случайных незнакомых бродяг в зале ожидания, мол, нельзя такое обсуждать на людях. — Еле ноги унесли.
Игорь Маркович разлил всем в кружки чаю. Мария и Ю насыпали сахару и принялись громко стучать чайными ложечками о стенки кружек.
— А ты чего не подходишь к столу? — обратился смотритель к Крантику. — Или не заработал глоток чая?
Грант улыбнулся и радостно подошел к компании.
— Он вчера и сегодня таскал дрова из леса, — Мария подошла к мальчику, потрепала за лохматую шевелюру и посмотрела на свои пальцы. — Надо бы тебе голову помыть, дружок, да и подстричься не мешало бы.
— Ты большой молодец, — похвалил смотритель паренька. — Я видел кучу веток возле входа, даже перепилить успел. Мой руки, скоро будем ужинать.
Борис Валентинович развернул узелок из белой простыни и добрым голосом сказал Гранту:
— Ну-ка, парень, примерь-ка одежку!
***
Сережа лежал на своей кровати и пытался заснуть. Мысли, снова эти проклятые мысли не давали ему покоя. Парень лежал и думал о том, что он сыт, спит в тепле и на мягком. Припасов в его комнатушке хватит, чтобы не голодать какое-то время, а там, за деревянной стеной, всего в нескольких метрах, лежат люди с урчащими животами. Они едят всего раз в пару дней. Сереже хотелось встать и всех накормить, плюнуть на весь здравый смысл и раздать продукты. А завтра? Что завтра? Завтра что-нибудь придумаем, — отвечал молодой человек сам себе.
Резкий порыв доброты сменялся другим внутренним голосом. Звучал он не так, будто вовсе не он сам с собой говорил, а кто-то третий: «Никому ты ничего не должен, они лежат целый день и бездействуют, а ты рисковал жизнью, добывая продукты. Случись с тобой страшное, им было бы абсолютно наплевать».
Сережа встал с лежанки, попил воды прямо из носика железного чайника, лег обратно и отрубился до самого утра.
Глава 18
— Что чувствуешь? — спросил Борис Валентинович напарника, сидя в своем кресле перед печкой.
— Это вы про что? — Сергей прикручивал железную задвижку шурупами к двери своей комнаты изнутри.
Чем больше у молодого человека становилось запасов, тем более чутким становился его сон. Парень просыпался чуть ли не от каждого кашля, исходящего из зала ожидания.
— Та собака, что повалила тебя, — продолжил Борис. — Слюни вперемешку с гноем попали тебе в глаза. Забыл, как мы тебе их промывали?
— Угу, щипало ужасно, — Сережа закончил работу и проверил механизм запора. — Сейчас нормально, спасибо, что беспокоитесь.
— О нет, брат, я не про это, — Борис подошел к парню, взялся руками за плечи и внимательно всмотрелся в зрачки его глаз. — Может, слабость какая или недомогание? Температуры не было? Потеря вкуса, запахи все чувствуешь?
— Вы меня пугаете, Борис Валентинович, — выдавил из себя Сергей.
— Ты, брат, от меня ничего не скрывай, я должен знать, если что-то не так.
— Я прекрасно помню о вашей теории о том, что вирус может передаваться через слизистую оболочку. — Сережа сделал шаг назад и освободился от рук наставника. — Обещаю, если с моим телом будет происходить что-то неладное, сразу вам сообщу.
— И я тебе обещаю, — улыбнулся Борис. — За прошлую неделю еще немного полысел, но это, скорей всего, возрастное.
***
В дверь станции постучали. Сережа, как обычно, посмотрел в щель между досок и повернул ключ в замочной скважине. В зал ожидания зашли два молодых человека в камуфляжной одежде и одинаковые с лица.
— Здрасти, — громко произнес один из парней. — Я Сашка, а он Пашка, охотники мы.
Парень снял со спины рюкзак и положил на бетонный пол.
— Посидим у вас часок-другой, да дальше выдвинемся, не против?
— Добрым людям всегда рады, — ответил смотритель. — Вы ведь с добром?
— А то как же, — добавил второй парень и тоже снял рюкзак. — Предвосхищая ваш вопрос, отвечу сразу: все верно, мы братья, однояйцевые близнецы. Я — Пашка, а он — Сашка.
— И как же вас люди различают? — поинтересовался Сережа.
— Да никак, — ухмыльнулся Пашка. — Нас даже мамка путала, а если важно, то у Сашки родинка за правым ухом, маленькая коричневая точка, меньше спичечной головки. У меня такой нет.
— Ясно, меня зовут Сереж... Кхм... Сергей, присаживайтесь на любое свободное место, сейчас поставим чайник на печку. Только с заваркой у нас, сами понимаете, как у всех.
— Ничего, и горячей воде рады, — ответил Сашка и сел на скамью возле стены. — Я же сказал, мы ненадолго, переведем дух и в путь.
Охотники выглядели слишком опрятно, камуфляжные куртка и штаны были совсем новыми. На головах панамы, а на ногах начищенные до блеска черные сапоги. Вместо ружей у братьев на перекинутых наискосок через плечо ремнях висят на груди автоматы.
— А что нынче с автоматами на уток ходят или на вальдшнеп хорошо патрон идет? — спросил неожиданно Борис Валентинович.
Наставник сидел в кресле и, смачивая кончик указательного пальца о свой язык, листал желтые от времени страницы какого-то советского журнала. Борис только делал вид, что читает, а сам в это время пытался прочитать незваных гостей.
— На кабана в самый раз, — ответил Сашка и ткнул локтем своего брата в бок. — Или лося, например, как дашь по нему очередь, так уж наверняка не промахнешься.
— А с мясом что? Так продаете или сушите? — с интересом в голосе продолжил Борис Валентинович. — Может, махнемся на что-нибудь? Так сказать, для поддержки экономики.
Братья переглянулись, и один из них неуверенно ответил:
— И свежее продаём, и сушим, только сейчас у нас нет. Влёт уходит, товар ценный, с руками забирают.
— Верно, — добавил второй охотник. — У нас свои покупатели, договор заключили. Сдаем мясо только им, а они цену достойную гарантируют.
— Понятно, договор есть договор, уважаю порядочных людей, — не успокаивался Борис. — Уж больно интересно мне, а вот, к примеру, кабанчика прямо в лесу и разделываете или на закорках до скупщика тащите?
— В лесу, конечно, — ответил Сашка. — Он же тяжелый, чего лишнее переть.