"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Только цены на собранное — не ниже наших, — проговорил афганец.
— Само собой, зачем вас подставлять? Там и выше будет, начинка-то другая.
Мужики переглядывались. Само собой, решать Воронцову, но он будто искал их поддержки, мол, стоит или нет. Но перспективы дела, о котором он даже не думал раньше, его заинтересовали.
— Ещё момент, — произнёс я. — Кто охрана у вас?
— Ну, крыши нет, если ты об этом, — он усмехнулся, и все засмеялись. — Мы сами себе крыша. Но на разные случаи есть частники… ну, хотя не совсем частники. Там как бы частники, афганцы, менты бывшие — серьёзный народ. Но вот у них самих крыша есть.
— И кто?
— Короче, между нами — это начальник местной вневедомственной охраны, в ментовке сидит. У него брат — директор ЧОП, и он людей распределяет по точкам и сигналки ставит. Но если сигналка сработает, или вызов будет, то приезжает не группа быстрого реагирования ЧОПа, а наряд вневедомственной охраны.
— Так, — я кивнул.
— Он тоже в Афгане был, мы договорились с ним. Это выгоднее, чем с братвой работать. Могут даже человека посадить в зал, но мы тут пока сами справляемся, — афганец усмехнулся. Главное — парням потом забашлять, чтобы не огорчались, что их по личным делам начальника в рабочее время гоняют.
— Получается, что охрана частная, но на вызовы приезжают не мужики с дубинками из ЧОП, а вооружённый автоматами экипаж ОВО? Или вообще менты, если они ближе?
— Ну да! ППСники один раз приезжали, когда алкаш на Маньку быковал, — Воронцов кивнул на продавщицу. — Сами ему п***лей дали, и сами же на пятнадцать суток его оформили.
— И чего они меня не поймали? — я засмеялся.
— Ну, когда как бывает, — он задумался. — Сигналку-то сняли грамотно, вот и не узнали. Но ничего-ничего, теперь лучше стали делать. Нашли, как ты к ним подобрался, исправили.
— Ладно. Познакомишь?
— Без базара, — Воронцов кивнул.
— И как тебе моя идея?
— Ну, на словах-то всё хорошо, да хотелось бы предметно обсудить. Конкретные суммы и всё такое.
— Давай так, — я взял со стола журнал. — Возьму это у тебя, ты же как каталог это используешь?
— Ну да.
— И вот, закажем первую партию. Как раз у меня встреча будет с одним человеком, обсудим с ним бабки и всё остальное. И потом с тобой заказ оформим, — я поднялся.
— Ну, вот приятно иметь дело с умным человеком, — афганец поднялся следом и протянул мне руку. — Заходи, и ты тоже, старлей, — он кивнул Маугли. — Хочется иногда вот так поговорить с нормальными мужиками.
— Ты вот правильно сказал, — заметил третий афганец, который говорил редко. — Кроме нас нам самим никто и не поможет. Ну, мы-то как приобвыкли после Афгана, а вот вам, пацаны, конечно, прорываться тяжелее. Ну ничего.
Тепло распрощались с ними, но продолжать застолье не стали. Забавно, но никого не удивляет, что хозяин магазина квасит на своей же торговой точке, и сразу же за выпивкой обсуждает сделку. Принято так в эти дни, без ресторана или сауны сделка — не сделка.
— А ты неплохо так говорить научился, — уже в машине сказал Маугли. — Прям как Аверин, всё разложил ему по полочкам. Вот тебе бы в армию командиром. Вдруг опять войска вводить будут?
Не вдруг, а будут точно. Это я знал. Таких же пацанов, в таких же условиях.
Можно ли что-то с этим сделать?
Быть может, если стоять на своём и не прогибаться. Посмотрим, пока же идём с мелких дел, с того, что можем осилить. Но со временем, кто знает, какие возможности откроются перед нами.
Я получил свой второй шанс, сделал другой выбор, и что-то изменилось. Теперь я придерживаюсь своей линии.
— Кстати, раз Аверина вспомнил, — Маугли усмехнулся. — Помню как-то раз, меня когда только к вам перевели, он у полковника, Павла Владимирыча, пузырь коньяка выиграл на спор. И мы всё этот коньяк у него хотели выпить, а он прятал. Но потом распили все вместе, пока вы не видели.
— А на что спорили? — спросил я, заводя мотор «Нивы» Царевича.
— А чья рота первого «духа» завалит.
— Ну, это мы были, да, — я кивнул. — Мы же первые в Грозный заходили. Нас тогда ещё отрезали, и мы пробивались к своим.
— А кто именно «духа» взял?
— Слава Халява, — я задумался, вспоминая. — Причём серьёзного снял кого-то, командира их. Ну, по крайней мере, вот это мы точно увидели, что он готов. «Духи» тогда решили, что в рукопашку нас можно взять, и рванули. А Халява его снял сразу, у всех на глазах. Его Аверин потом похвалил.
— Халява, значит. Молоток он, — Маугли мечтательно посмотрел вперёд. — Хоть увижу всех сегодня. Даже соскучился, если честно. Вас-то мне сейчас и не хватает в роте.
— Увидишь, а потом поработаем, если надумаешь.
— Подумаю ещё.
Он замолчал, а я продолжил размышлять над прерванной мыслью. Да, кое-что изменилось, раз я остался. Только не знаю, как это повлияет на город, но, должно быть, в лучшую сторону.
Киллер Вадик всё равно бы попался и всё равно бы умер, да, но Шустрый уже избежал своей судьбы. Что там дальше? Цистерны и взрыв на станции — их час ещё не настал, но тут надо поспрашивать Царевича, осторожно, конечно. Может, придумаю, что можно сделать.
Есть и более насущный вопрос: куда же тогда исчез Слава Халява? Никто же ведь это и не знал. Нужно выяснить, что могло случиться, до того, как он бесследно пропадёт.
Этим вечером, городской рынок ТихоборскаВ столовой уже собралось множество людей, поэтому её неофициальный хозяин — Султан Темирханов, перешёл в другое помещение, куда посторонних не пускали. Там и кухня была своя, совсем маленькая, и подавали не то, что было в общем меню.
Сейчас на столе стояли две тарелки с чеченским супом из баранины — жижиг-чорпа, и тарелки с лепёшками из кукурузной муки — сискал. Дядя Аслан ел суп, осторожно держа ложку левой рукой. На правой руке у него остался только указательный палец — последствия старого обморожения.
— А не ты ли учил меня, дядя, — медленно проговорил Султан на чеченском, — что нельзя мусорить там, где живёшь?
— И тебя, и твоего отца, моего младшего брата, — дядя Аслан говорил немного неразборчиво. — Но тебя приходится учить чаще. У тебя уже появилась седина в бороде, но порой ты делаешь вещи не так, как их должен делать чеченец.
— К чему ты это говоришь?
— Ты слишком долго жил среди русских, — дядя Аслан отложил ложку и посмотрел на племянника. — Ты родился и вырос среди русских, воевал за русских в Афганистане против наших единоверцев, взял себе в жёны русскую и воспитал её сына, который воевал против нас.
Султан не перебивал, дослушал до конца и ответил:
— Родился я там, где жили мои родители. Пошёл в армию, как было принято, и воевал, раз так было нужно. Дудаев тоже воевал, бомбил афганские аулы, из-за этого стал советским генералом, а потом делал вид, что ничего этого не было. А я же от своих поступков не отказываюсь. А что касается сына моей жены, то он вырос мужчиной, а не трусом.
Аслан медленно улыбнулся и засмеялся.
— Ты весь в отца, Султан. Упрямый, как он, и несгибаемый. И всё же, их нужно выслушать. Дасаевы — наши единоверцы, и мы с ними работаем. У них теперь много влияния в Ичкерии, и будет ещё больше. Нужно принять их посланников.
— Дасаевы — ваххабиты, — твёрдо сказал Султан. — А ваххабиты пришли недавно, их никогда не было в Чечне. Ничем хорошим это не кончится.
— И всё же, это гости, они приехали с просьбой от уважаемых людей. Дасаевы не отказали тебе в твоей просьбе, когда ты просил вытащить тех русских. Выслушай их в ответ и сделай как нужно.
— Да, дядя.
Дядя Аслан ушёл, но вскоре в помещение вошли четыре человека. Султан отметил, что эти побрили бороды, что ваххабиты не делают. Впрочем, Дасаевы могли нанять кого-то, кто был не так щепетилен, лишь бы сделал работу.
Вернее, проследили бы, чтобы эту работу сделал Султан.
— Ас-саламу аллейкум, — поприветствовал их Султан.
— Ва алейкуму-с-салам, — отозвались они.