"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Бросив на стол с мазями свежеобретенную маску, я создал вокруг нас звуконепроницаемый барьер и сходу схватил быка за рога. Мол, возьми меня, друг сердечный, с собой в Свет Зарницы. Всю жизнь столько о ней слушал, увидеть хочу — мочи нет. Во сне о ней грежу и ни о чем другом думать не могу. Готов идти пешком через Дикие Земли, только приподними мне в конце краюшек Купола.
Использовал я, конечно, другие слова и выражения, но смысл вложил примерно такой.
  
Громослав, как коренной житель столицы, моей просьбе даже не удивился. Ведь, по его мнению, всякий, родившийся в любом другом городе, мечтал когда-нибудь перебраться поближе к сиянию истинной аристократии и прикоснуться в величию настоящей цивилизации.
Но если по началу он слушал меня с явным раздражение, то под конец в его единственном уцелевшем во время сражения с личем глазе я даже заметил на мгновение промелькнувшее сочувствие.
Оказалось, что не так давно совет высших чиновников, взявших на себя управление на период безвластия, постановил не пускать в Свет Зарницы никого лишнего до самой коронации нового императора. Во избежание всяческих инсинуаций, провокаций и других неприятных казусов.
Не самая глупая идея с учетом того, что я еще по пути из Нионанда слышал будто к процедуре престолонаследования пытаются приложить свои руки чертовы эльфы.
Но как же, блин, не вовремя! Ведь еще месяца два-два с половиной назад ничего такого не было и в помине. Правда тогда я находился чуть ли не на другом конце региона и имел все шансы сгинуть, даже не добравшись до Купола.
Засада…
Ни уговоры, ни угрозы, ни даже попытка подкупа на Громослава не повлияли. Он честно признался, что с первой секунды нашего знакомства видел во мне угрозу, однако, когда я отказался от титула Герцога, поменял свое мнение. Правда, как в анекдоте, осадочек остался.
И все же он и так рискует лишиться должности из-за потерянной ступени и задержки в миссии, а потому ничем не может помочь. Даже если бы очень сильно хотел. Коего чувства отнюдь не испытывает.
Вот если бы я попадал под какое-нибудь исключение, тогда другое дело, а так…
Под исключения я не попадал. Я не являлся ни выдающимся артистом или поваром с соответствующим умением, ни особо доверенным мэлэхом, ни платиновым авантюристом, ни кардиналом какого-нибудь бога, ни победителем крупного турнира.
Черт, вот где справедливость, спрашивается? Повару можно, а мне нельзя!
А Пивовар сойдет? Нет? Жаль. Можно было бы пойти попробовать купить у Дамы Трех Ка соответствующий токин.
Я пытался расспросить у Громослава на счет кандидатов на престол, но и тут он меня подвел. Мол в поте лица рвался к ступени Слияния, а потому за обстановкой следил слабо. Однако как-то раз ему довелось вживую лицезреть интересовавшую меня пару. Как и рассказывали слухи, ими являлись рыжая женщина и оберегающий ее черноволосый мужчина со шрамами. Ребенка, правда, при них в тот раз никакого не было.
Вынырнув из воспоминаний, гвардеец пристально на меня посмотрел и заявил, что я, в принципе, даже чем-то на них похож. Что, в свою очередь, лишь еще больше подталкивало меня к необходимости увидеть их в живую. Ведь других зацепок по поиску родителей у меня по-прежнему не имелось.
— Так что ближайшие месяца три в столицу тебе не попасть. — резюмировал Громослав, поудобнее устраиваясь на кушетке. — Если только резко не станешь платиновым или не научишься петь фальцетом. — он криво ухмыльнулся. — Зови лекаря давай, пока я тут не задубел совсем.
— Почему три месяца? — не понял я.
— Потому что была информация, что к этому сроку число претендентов сократится до минимума. И мы, наконец, узнаем имя нового императора. — со вздохом ответил Громослав. — В конце концов, сколько можно? Даже среди знати полно недовольных. Не говоря уже о черни. Для этих вообще пустой трон, как красная тряпка для быка. Не могут жить, не излив свою любовь на лик правителя.
— Так себе эвфемизм. — буркнул я, размышляя над сложившейся ситуацией.
— Что? — гвардеец недоумевающе нахмурился. — Я не…
Внезапно до него дошло. Его глаза полезли на лоб, руки мелко задрожали, а кожа покрылась испариной, угрожающей насквозь промочить бинты и свести на нет все старания знахаря. И чего перепугался так? Я ведь в шутку бросил. Мимоходом. Или случайно зацепил краешек его собственного грязного белья?
— Я не то имел в виду! — принялся отпираться Громослав. — Это само вырвалось. И вообще, как ты мог подумать, что я оскорблю императора подобн…
— Так он же мертв. — перебил я.
— Не важно! — воин резко хлопнул ладонью по кушетке. — Император — святой символ для каждого человека. Его лик… в смысле имидж… то есть образ… да, образ! Его образ горит перед нами ясным знаменем, и никто не имеет права хулить его! И если ты…
— Не я, а ты. — вновь перебил я. — Но я готов закрыть на это глаза, за кро-охотную услугу.
— В Свет Зарницы не проведу. — мрачно процедил Громослав. — Пусть луче меня разжалуют за неуважение к роду правителя, чем казнят за предательство.
Черт!
— Да я не о том. — быстро переиграл я. — Не думаю, что твою маленькую оговорку можно считать преступлением. Тем более если о ней никто не узнает. — добавил я с нажимом. — Но воин вроде тебя точно должен знать, где тут поблизости можно по-быстрому победить в турнире, и уже на законных основаниях попасть в столицу. Ведь так?
Кто бы мог подумать, что в империи настолько силен культ личности. Хотя, если вспомнить, то за всю свою новую жизнь я ни разу не слышал ни единого плохого слова в адрес монарха или его семьи. Просто я не обращал на это внимания, будучи максимально далеким от подобных сфер. В моей же прошлой жизнь ругать власть вообще являлось признаком хорошего тона. Практически традицией.
И все же удивительно, что даже представители аристократии лишены возможности критически мыслить на эту тему. Ведь Громослав и вправду по-настоящему испугался, что его случайно произнесенную фразу могут неверно понять.
— Странный ты человек, Леон. — покачал головой предводитель гвардейцев, после продолжительного задумчивого молчания. — Очень странный. Я бы даже предположил, что ты на самом деле клиот. Но тебя проверили. Есть что-то в тебе такое, будто ты откуда-то не отсюда. Твои умения, алмазное ядро — в которое я ни капли не верю — то, как ты держишься и ведешь себя… — он выдержал длинную паузу в надежде, что я как-то прокомментирую его слова, но я выжидающе на него смотрел, и не думая поддаваться на провокацию. — Есть тут один турнир, победитель которого мог бы пройти в Свет Зарницы. Раз уж тебе так приспичило. И даже относительно недалеко. Вот только попасть туда будет сложно, а выжить на нем еще сложнее.
— Где? — нетерпеливо спросил я.
— Ижмарил.
  
Глава 25
 
Я оставил Громослава в опытных руках гильдейского лекаря, а сам направился к следующей точке своего маршрута, на ходу погрузившись в глубокие думы.
В очередной раз на моем жизненном пути всплыло упоминание этого странного места. Ижмарил. Город-крепость, каким-то образом умудряющийся существовать посреди Диких Земель без защиты Купола. Уголок, где ценится сила, а люди и нелюди умудряются жить бок о бок. Хоть это и служит причиной множества конфликтов.
Именно в Ижмариле прогнивший мэлэх Эшкоц подбирал Мутантов, которых потом под видом людей подсовывал в другие Караваны. И там же засел цедрик клиотов, планируя каким-то образом возвысить свою чертову расу.
Я уже сообщил об этом Королеве Кровавой Казни и Пантелеймону, как будущему главе города, но до отбытия Караванов информация из-под Купола все равно не распространится. Специфика текущей реальности.
  
Кстати, именно в Ижмарил отправилась гадина Инделлан, думая, что сможет найти там меня и отомстить за нанесенное увечье. Как бы ни получилось, что уже мне придется ее там искать.
Нет, находись город-крепость по пути в столицу, как, например, Триомаж, и я бы точно туда заглянул. Причин хватало даже без учета турнира. Вот только стоял он чуть ли не в противоположном направлении.