"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Вот я и говорю, — сказал я с улыбкой, — что к Самовару придём, он сразу дотумкает, как правильно сделать. Так и вышло.
— Ну, просто в голову пришло, — Самовар, немного смущённый, затушил сигарету в чашке, приспособленной под пепельницу. — Так-то бы вы и сами догадались.
— Так это же ты у нас умник, — я положил ему руку на плечо. — Помнишь, как шпиона раскрыл, который фамилию перепутал у полковника? Ты же всех офицеров помнишь, никого не забывал. И поймали.
  
— Ну, было дело, — неуверенно сказал он.
— А чего не бреешься? — я ткнул его в щёку. — Аверин бы живо к тебе с горящей спичкой подошёл бы.
— Не напоминай, — Самовар хмыкнул. — Хороший мужик был, Царствие небесное.
Он перекрестился, чем немного удивил остальных, ведь раньше верующим он себя не показывал.
— Вспоминал его недавно. Ещё вспомнил, как нас тогда танкисты без тушёнки оставили, — я усмехнулся, а Шопен с Шустрым заржали. — Когда подумали, что мы им сигналим, и полдома разнесли. И главное — не выскажешь же им, они же как лучше ведь хотели.
— «Коробочки» нас спасали, — согласился Самовар. — Горели, но прикрывали. Я их постоянно сигаретами угощал, чтобы не думали, что мы этого не видим. А что за второе дело?
Большого интереса пока ещё не видно, но мы пробили стену, которую он пытался выстроить вокруг себя. И в целом, изначальный холод и неловкость постепенно уходили, хоть и до былой теплоты пока ещё не дошли. Но мы на верном пути, ведь обозначенные пять минут давно прошли, но он нас не гнал.
Я рассказывал о деле, думая, как ещё подцепить Самовара, чтобы он загорелся и принял участие, и при этом обойтись без ударных доз водки.
— Значит, компьютеры, которые будем собирать методом дендрофекального конструирования, — он усмехнулся.
— А это чё значит? — тут же спросил Шустрый, приоткрыв рот.
— Из говна и палок.
— Вот ты умник, в натуре! Сразу-то не мог сказать?
— Как привык, — отрезал Самовар, но взгляд у него уже был не такой жёсткий.
— Нет, будем закупать, — сказал я. — И пока готовим всё для этого.
— Знаешь, Старый, — он выдохнул. — Это своеобразная и очень рискованная идея. И вот вообще не удивлён, что вы решили её попробовать. А чё от меня-то хотите, раз все припёрлись?
— Чтобы всем сразу обсудить, а не бегать и догонять каждого, чтобы всё по-новой объяснять, — продолжил я. — А вот тут одна штука есть, надо бы сделать. Ты же учился, экономист же почти дипломированный, всё чин чинарём. Нужна такая штука, где все цены написаны: сколько надо на аренду, сколько на покупки. Халява предлагает к отцу подойти, чтобы тот займ сделал, но ему надо доказать, что не пропьём. Всё серьёзно должно быть. Выручишь?
Я говорил о смете. И конечно, я знал, что это такое, и как её составлять. Но и Самовар всё это умел, так что в самом начале для него нашлась задача, и дальше придумаем, чем занять, лишь бы не оставлять одного.
Ведь башка-то у него варит, как и раньше. А остальное со временем приложится.
— Смета нужна? — догадался он. — Ну, так-то… ну… могу сделать, — Самовар сжал и разжал кулак правой. — Надо цены только разузнать и всё остальное, что и как.
— Шустрый подскажет, — я усмехнулся. — К афганцам сгоняем с ним, он с тобой работать будет.
Обсуждали дальше до самого вечера. Конечно, это все детали, мелочи, что-то переиграем, что-то добавим.
Суть-то в другом.
Впервые после весны 96-го года мы собрались вместе, объединённые одним делом. И это стоит многого. В любом случае, это всё начнётся только после того, как мы разберёмся с текущими проблемами.
И уже завтра у нас будет возможность узнать об этих проблемах побольше.
  
Глава 12
 
Единственное, что немного омрачило вечер: Газон не понял насчёт крыши, без которой, как он считал, в принципе невозможно работать.
В чём-то он прав, конечно, 90-е же на дворе. Но тут надо придумать, как сделать, чтобы его с этим не подставить. А то с него же спросят, мол, чего не объяснил своим друзьям, как в городе ведутся дела.
Вообще, дело в том, что Налим или любой другой бандит вряд ли даст нам вести бизнес без проблем, даже если бы мы исправно платили за крышу.
В городе, из того, что я понимал по редким намёкам Газона, вроде как раз намечается передел собственности, ещё наезжают братки из области, и местным бандам нужна пехота, чтобы отбиваться. Я же знаю, что к нам присматриваются. И могут захотеть подтянуть людей, кто умеет стрелять. Поэтому отношения с ними надо свести к минимуму и осматриваться.
Но в перипетиях местной братвы, разных городских группировок, и их отношениях с бандами столичной области, с властями, с чеченской диаспорой и с химкомбинатом, на который постоянно наезжают, надо разбираться, там не всё так просто. А то крупнейшая ОПГ Тихоборска хоть и называется «Химкомбинат», но у самого предприятия крыша с некоторых пор явно силовая, а отец Халявы знает и ментов, и депутатов, и даже кого-то из областного управления ФСБ. Но и с бандитами связи тоже есть.
Впрочем, пока же мы только готовимся, изучаем и разбираемся с тем, что нам приготовил следак, который из города не уехал, но от нас пока отстал. Даже к Самовару не приходил. Впрочем, я не удивлюсь, если вредный следователь пришлёт Пашке повестку, чтобы он тащился в прокуратуру. Ну, пусть потом огребает за это от адвоката, которого мы подтянем.
Вечером, когда мы все разошлись и даже не выпили, хотя Халява и Шустрый явно были не против, я зашёл переодеться домой, чтобы заменить спортивный костюм на джинсы и рубашку. Ну и чтобы батя увидел, что я трезвый и не попал в проблемы.
Далее отправился к Даше Тимофеевой, как и обещал. В обитую дерматином дверь я позвонил около половины десятого вечера. Без мобильных телефонов неудобно, нужно заранее обо всём договариваться, чтобы не разминуться, и часто пользоваться стационарным.
— Ой, привет, Старицкий, — в своей манере произнесла Даша, оживлённее, чем можно было бы ожидать. — А я тебя даже не ждала.
Судя по тому, что она накрасилась, сделала причёску и надела белую блузку с цветочным узором внизу и брюки (пик моды, явно с какого-то журнала), как раз меня-то она и ждала.
— Ну что, введёшь меня в городскую светскую жизнь? — с усмешкой спросил я. — А то я уже отвык от всего.
Она-то думает, что я отвык за время службы в армии, но реальный ответ, что для меня прошло почти тридцать лет, она так и не узнает.
Встреча прошла спокойно — просто посидели в кафе в паре кварталов отсюда, поели мороженого. Кафе это стояло там ещё с советских времён, и пусть хозяева несколько раз сменились, убранство с тех пор оставалось неизменным.
Я был здесь до этого аж в 89-м с одноклассницей, и с тех пор даже скатерти кажутся знакомыми, как и тяжёлые массивные стулья. Да и музыка старая, будто никто не догадался заменить кассету с «Ласковым Маем» в старинном магнитофоне «Казахстан 101». Так и играют «Белые розы» до сих пор. Зато чисто и спокойно, да народа мало — завтра рабочий день.
Никто не докопался, никакого знакомого не встретил, да и вообще всё шло на удивление тихо, будто я уехал в другой город и зашёл в кафе там, а не прожил здесь с рождения. Я-то помню, что одно время без мордобоя редко когда обходились. Впрочем, раньше я сам был драчливым, ну а другие драчуны сейчас остепенились или давно в братве, на зоне или кладбищах. Да и доставать «чеченца» — себе дороже, это всякие гопники ещё на «афганцах» уяснили.
Ничего странного в моём поведении Даша не заметила. Конечно, я сейчас общаюсь не так, как вёл бы себя двадцатилетний парень в 96-м году, но она в госпитале навидалась всяких, привычная, и понимает, что состояние у всех разное.
  
События я не форсировал, время есть, а лишних денег и свободной жилплощади пока нет. Короче говоря — молодость на всю катушку, как тогда. Но это дело поправимое, особенно когда знаешь, в какую сторону двигаться.
Так что просто повспоминали госпиталь, одну из общих тем, которая нам знакома, ведь по факту мы же всего во второй раз увиделись в повседневной жизни. Ну и мне есть повод вспомнить о девушке побольше, и с каждой новой минутой ощущение, что на самом деле видел её тридцать лет назад ещё в первой жизни, уходило.