"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Но ты же сам видишь, что радуга ничего не соединяет!
— Ну так-то да, но…
— Тише ты! Народ разбудишь!
Ага. Значит уже рассвело, и семицветная красавица явила свой лик, чтобы смущать умы простых каторжан. Правда за радугу они могли принять что угодно, включая простой пробивший тучи луч света, а то и вовсе ветку какого-нибудь дерева.
Но, черт побери, как же не хочется вставать! Мам, еще пять минуточек…
  
— Жаль, что Клен не видит сейчас солнце. Какое же оно красивое!
— Ага.
— И яркое.
— Угу.
— Вот только Леон на счет него тоже ошибался. Как Карась.
Эм-м, что? С какой это радости?
— Ну, может, он специально нам так рассказывал, чтобы подбодрить.
— Да, рассказчик из него хороший. Аж за душу берет.
— А еще, когда рассказывает, он перестает казаться таким угрюмым, как дохлый Тротт.
— И понурый пень.
— И он тоже.
— Нет, но надо ж было придумать какой-то летящий огненный шар. Во фантазия у чела! Видно же, что солнце — это кристалл.
— И растет из неба.
— Ага.
— Красивое…
— Красивое…
Что, блин?
Такого я стерпеть уже не мог и нехотя отрыл глаза. Проникавшего в пещеру ровного золотистого света вполне хватало, чтобы окинуть взглядом наше скромное убежище и спящих вповалку мужчин. Некоторые использовали ноги, а то и задницы друзей вместо подушек. Мне же ее заменял крысиный череп, и я, хоть убей, не мог вспомнить как так вышло. Ладно хоть мы его накануне выскребли до бела.
Оторвавшись, от своего каменного ложа, я поднялся на ноги и щелкнул крутившегося неподалеку светляка. Пальцы прошли насквозь, но Сранделю явно не понравилось. Поделом ему!
Перетруженные накануне мышцы все еще болели, однако не так сильно, как можно было ожидать. В целом, тело протестовало и требовало полежать еще, но власть хозяина признавало и с готовностью подчинялось приказам. Я думал, будет хуже. Не иначе, помогла эволюция. Знать бы еще что это такое.
Вот только мысли о ней отошли на второй план, стоило мне добраться до парочки дозорных и выглянуть из пещеры.
Я обомлел.
Трещина, в которой мы спаслись от погони, размерами превосходила гноллью в десятки раз. Внизу стелился туман, из которого каменными торосами выныривали разноуровневые скалы и верхушки деревьев. Постепенно скалы сливались в одну сплошную стену, поднимавшуюся ввысь и смыкавшуюся далеким сводом, сплошь покрытым прозрачными кристаллами различного размера.
Причем часть из них светилась ярко-ярко, словно и вправду скрывала за собой восходящее солнце, а другие лишь немного поблескивали, не то отражая дотянувшиеся до них лучи, не то набираясь сил, чтобы самим воссиять чистейшим золотом.
— Мы тебя разбудили? — виновато спросил Комар, почесывая тонкий длинный нос.
— Прости, Леон. — подхватил Хвост, редко когда имеющий собственное мнение.
— Ты не расстраивайся, что мы увидели настоящее солнце.
— В твоем воображении круглое тоже наверняка очень красивое.
— Хах! Да разве ж это солнце! — раздался у меня из-за спины раскатистый голос Леуша.
Тот встал возле меня и принялся за небольшую зарядку. Наклоны, повороты, махи руками и ногами. Его мышцы так и бугрились под кожей, будто запрятанные туда валуны. С таким атлетическим телосложением он точно должен иметь успех у девушек.
Стоп, о чем я вообще думаю!
— Настоящее солнце, друзья, здесь и рядом не стояло. — продолжая разминку, пояснил Леуштилат. — Эти камушки, по сравнению с ним, как свеча против вчерашнего костра. Нет, даже еще меньше. Вы вообще знаете, что такое свеча?
— Еда? — неуверенно предположил Комар.
— Как шашлык? — вторил ему Хвост.
Баронский сын беззлобно рассмеялся.
— Просто поверьте, что солнце гораздо ярче и красивей. — сказал он, хлопнув в ладоши. — Правда, Леон?
Я кивнул.
— Да куда еще ярче-то? — возмутился Комар. — И так смотреть больно.
Неудивительно для того, кто привык жить в кромешной тьме. Даже мне приходилось немного щуриться, и я отчаянно с этим боролся.
— Привыкай. — бросил ему я. — Иначе на свободе и шагу ступить не сможешь.
— Так это еще не свобода? — нерешительно спросил Хвост.
— Это всего лишь Трещина. — холодно произнес я и вернулся назад в пещеру.
Народ постепенно просыпался и осознавал себя в новой реальности. Никакой побудки, никаких нелюдей-надзирателей, не надо махать киркой от звонка до звонка. Еды, правда, тоже никто не принес, но разве ж это важно? Ее, оказывается, вполне можно добывать и самим. Причем ничуть не хуже. А то и вовсе сытнее и вкуснее.
Конечно, донимали полученные накануне раны, но рано или поздно они заживут, превратившись в очередные шрамы. А шрамами тут никого не удивишь.
Кряхтя и разминая затекшие мышцы, мужики потянулись в дальний конец пещеры. Я сначала не понял зачем, а потом грозными криками и обещаниями всевозможных кар погнал всех наружу. Не хватало еще превратить это место в вонючий сортир. Привычка — страшная сила. Вот только бурный поток воды, готовый смыть нечистоты здесь отсутствовал.
В каком-то смысле бывшие невольники походили на несмышленых детей. Или на роботов, привыкших действовать изо дня в день по одному и тому же алгоритму. Я надеялся, что это быстро пройдет.
Вскоре все окончательно проснулись, и мы собрались снаружи пещеры для обсуждения дел насущных. Обсуждение не клеилось. Беглецы не торопились высказываться, щурились от яркого света и поминутно потирали глаза, нет-нет да бросая в разные стороны полные любопытства и восхищения взгляды.
Евген смотрел на меня исподлобья, но бузу не затевал. Леуш, привалившись к стене, безмятежно жевал добытую уже где-то травинку. Казалось, что его вообще все устраивает, и он готов провести так остаток жизни. Я же обратил внимание, что светившиеся ранее вдалеке кристаллы несколько потускнели, но зато зажглись соседние. Будто источник света сместился, имитируя движение небесного светила.
С учетом же того, что неизвестно закинуло нас в какой-то пространственный разлом, отдаленную область Терры, а то и вовсе в другой мир, то последнее предположение запросто могло оказаться правдой. Заодно вспомнилась прочитанная в одной из книг теория пузырей, потому что доступная взгляду область обладала формой сферы.
Впрочем, практического значения все это имело мало. Нужно работать с тем, что есть.
— Кто-нибудь из прибывших со мной крутолугцев разбирается в съедобных и целебных растениях? — со вздохом спросил я, осознав, что бремя лидера за время сна не рассосалось и в кусты не уползло.
— Я. Немного. Если не забыл. — отозвался Захар, делая шаг вперед. Молодой светловолосый мужчина с перевязанными левой ногой и грудью. — У нас дома я был пастухом. Учеником пастуха. Но иногда мне доверяли и все стадо целиком.
Невеликое достижение, но в глазах коренных обитателей рудника Захар только что поднялся выше, чем за последние восемь лет совместного тяжелого труда.
— Я тоже. — нехотя подал голос Евген. — Знаю кое-что.
— Тогда, вы двое, возьмите еще пару человек спускайтесь вниз. — распорядился я. — Идите вдоль ручьев и собирайте все, что может нам пригодиться. Леуш, сходи с ними.
— Лады, дружище. — Леуштилат отлип от стены, продолжая мусолить травину.
— И прекрати тянуть в рот все подряд! — рявкнул я на него. — Мы не дома. А может и вообще не на Терре. Не повезет, как с Птичьми Пенчиками — будешь дристать пока не превратишься в курагу!
  
— Воу-воу, полегче. — улыбнулся воин, но травину выплюнул. — Понял я. Не станем перекрашивать пейзаж в коричневый. — и засмеялся над собственной шуткой.
Ну что за человек…
— Остальные делятся на две группы и обследуют ближайшие окрестности. — продолжил раздавать указания я. — Далеко не уходить. Оружие из рук не выпускать. В случае чего — орать дурниной.
— Балалаю это поручим. — усмехнулся Казан. — Он у нас мастак по странным звукам. Пойдемте в ту сторону, что ли?