"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Ведь разговаривала со мной книга. Да не простая. Хоть и не золотая. Я бы, скорее, сказал, что обложку ее изготовили из покрытой шрамами кожи, подозрительно напоминавшей человеческую; размерами она превосходила парту первоклашки, а украшал ее череп, который запросто мог бы принадлежать одному из мифических титанов.
Манускрипт возлежал, как и я, на груде костей, которые несколько сместились от нашего со Сранделем падения, его окутывали витавшие в воздухи миазмы, источником которых он, похоже, и являлся, а в глубину уходила массивная цепь, очевидно приковывавшая фолиант к сталагмиту. Еще несколько цепей я заметил оборванными.
— Таращиться долго будем? — спросила книга, и я обратил внимание, что голос ее запросто мог бы принадлежать любому мужчине средних лет.
Ничего инфернального или потустороннего. Ни скрипа, ни дребезга, ни загробных подвываний. Черт, даже хрипло-булькающий голос Сранделя подходил бы к обстановке куда больше.
Может там где-то прячется карлик и разыгрывает меня?
— Прием. Как слышно? Первый, первый, я второй. Э-ге-гей!
— Сам гей. — буркнул я
— Ну хоть какая-то реакция. А ну-ка, забросай-ка давай меня черепушками, как было. Они тут вообще-то не просто так для красоты лежали.
— А зачем?
— Не твоего ума дело! — огрызнулась книженция. — Поживешь с мое — может и поймешь. Ах да, ты же помирать собрался.
— Вот собрался, и умру! — я почувствовал, как в груди полыхнуло злобой. — И не какой-то там методичке мне указывать!
— Так это сколько влезет. — безразлично бросила книга. — Не ты первый, не ты последний. Давай, шевели мослами. Мне и без того теперь энергетические структуры заново выстраивать. Флуктуации допиливать и асимптоты ровнять.
Асимптоты ему ровнять. Ага как же. Они и так всегда прямые. Тьфу! Ну на кой черт мне сейчас эти знания?
Нет, жизнь определенно несправедлива. Кучу лет вынашиваешь план, продумываешь детали до мелочей — все портит Его Превосходительство Случай. Вроде вовремя среагировал, адаптировался, разрулил — чертов Срандель утаскивает за собой в могилу. Умереть собрался — так и то спокойно в тишине отдать концы не дают. Даже в Бездне. И куда такое годится?
А на счет «не я первый» журнальчик определенно прав. Если даже на этот уступ, падает лишь каждый десятый, не выдержавший позора Каземата, плюс какой-то процент случайно оступившихся, то… то даже так выходило, что книга лежит здесь уже не одно столетие.
И пролежит еще столько же. Мне-то какое дело?
Скосив глазами вверх, я не увидел даже намека на мост или другой обитаемый участок шахты. Лишь редкие шарики светлячков, напоминавшие мне перегоревшую новогоднюю гирлянду из безрадостного детства прошлой жизни. И настроение они дарили точно такое же. Отнюдь не праздничное.
Звуки сюда никакие тоже не долетали. А значит я свалился достаточно глубоко, чтобы не иметь ни единого шанса вернуться обратно. Стало немного завидно Сранделю, уже отправившемуся в последнее путешествие к чертогам своего дварфьего бога. А мне тут книжка какая-то даже сдохнуть спокойно не дает.
Чертова нелюдь! И тут обскакал.
Глава 29
Кое-как приподнявшись на непослушных руках и на секунду задумавшись, а не сигануть ли еще дальше в пропасть, решил все-таки остаться на месте. Хрен его знает, что там внизу. Может еще один уступ, а нем говорящее пианино какое-нибудь. И пристанет оно: настрой, мол, меня, добрый молодец, я тебе еще пригожусь. Или еще что в том же духе.
Ну и бред в голову лезет.
Ворочая мысли, словно неподъемные валуны, я на четвереньках подполз поближе к книге и, не обращая внимания на струящийся по правой руке горячий ручеек, принялся забрасывать ее черепами и прочими костяшками. Тело слушалось плохо. Парочкой переломов я точно не отделался, и вообще непонятно, с какой радости до сих пор не сдох. Не иначе судьба-злодейка решила вдоволь поиздеваться надо мной перед очередной смертью.
Ну и пускай. Скоро все это станет уже не важно. Скоро я погружусь в Бесконечное Ничто, где встречусь с Энн. И Мари. А все остальное перестанет для меня существовать.
Скоро.
— Да-да, вот так. — комментировала мои действия неугомонная книжонка. — И справа еще чуть-чуть добавь, не видишь — уголок торчит. И вон теми ребрами подоткни, чтоб помягче было. И… Нет! Стой! — неожиданно завопила она.
Но я продолжал бездумно швырять кость за костью, не обращая внимания, что часть из них пачкал чем-то черным. Ну или оно лишь выглядело черным в неестественном свете ядовито-зеленых паров.
— Подожди же ты, чтоб тебя! Галя, у нас отмена! Майна, тьфу, вира! Нихт шиссен! Да как тебе еще… Ах, да!
С последними словами, окутывавшее меня нефритовое облако колыхнулось и отплыло в сторону. Я почувствовал себя так, будто нюхнул нашатыря: мозги прочистились, глаза заслезились, в носу защипало; а заодно снова пришла боль.
— А-а-а! Это еще что за срань⁈ — невольно закричал я, без сил рухнув обратно в кости. Умирать уже не хотелось. Хотелось убивать. — Ты что вообще такое?
— Ага. Вижу, подействовало. — отозвался фолиант. — Я — Некрономикон. Приятно познакомиться.
— Негр…-как?
— Сам ты негр, неуч. Нек-ро-но-ми-кон. — по слогам повторил он. — Могущественный артефакт. Штучная вещь, между прочим. А ты попал под мою ауру смерти. Извиняться не буду. Сыпятся тут некоторые, копошатся, портят всякое, приходится крутиться.
— И чего ты здесь валяешься, раз такой могущественный? — выдал я, пытаясь собраться с мыслями.
Про артефакты я, кажется, что-то читал, но это было еще в библиотеке Александэла практически целую жизнь назад. Да и не акцентировал я на таком внимание. Искал более практичные знания.
— Не твоего ума дело. — буркнул томик. — Валяюсь, значит нужно.
— Сейчас целиком закопаю!
— Так мне это и над… Нет, не сейчас! — оборвал он сам себя. — Слушай, человек, у меня к тебе деловое предложение.
— Засунь его себе э-э-э… в форзац? — неуверенно предположил я и тут же понял, что в текущих условиях выбирать не приходится. — Какое?
Наверное стоит, хотя бы выслушать. Тело все равно отчаянно сопротивлялось любым попыткам пошевелиться и просило его добить. Но теперь уж дудки! Еще побарахтаемся!
На несколько секунд воцарилось молчание, будто манускрипт обдумывал детали сделки. А я его не торопил и своих условий не выдвигал. Ведь в таких делах всегда проще прогадать тому, кто первый сделает свой ход. Ну и черт его знает, что там может этот Некрономикон. Кажется, он как-то связан с магией смерти? Не самая приятная штука. Но, находясь на краю пропасти (как в прямом, так и в переносном смысле), и за соломинку ухватишься.
Даже если ее протягивает сама костлявая.
— Сделаем так. — наконец, нарушила тишину книга. — Ты помогаешь мне освободиться, а я тебе вернуться наверх. Сам ты не выберешься. С твоими нынешними способностями это невозможно.
— Не годится. — не раздумывая, ответил я, потому что первое предложение всегда пробное. — Я тебя освобожу, а ты мне служишь до конца своих дней.
— Сдурел что ли? — если бы он мог поперхнуться, то уже бы это сделал. — Я так-то и сам в состоянии сбросить оковы.
— Ну так сбрось.
— И сброшу.
— И сбрось.
— И сброшу!
Снова замолчали.
Подумали.
Я мысленно попросил тело брать пример с левой пятки, и хотя бы ненадолго не мешать мне заключать сделку. Возможно, важнейшую за всю жизнь.
— Думаю, заковали тебя здесь не просто так. — осторожно начал я второй раунд. — И от части цепей ты действительно уже избавился. Но сколько времени это заняло. И сколько займет последняя. Ты же не хочешь проторчать тут еще целую вечность?
— А ты внимательный. — тоже подостудил пыл Некрономикон. — Но мне торопиться некуда. Я, по сути, бессмертен. Для меня века — пшик. Ты же не протянешь и пары часов. Уверен, у тебя остались дела, которые ты не хотел бы бросать.
