"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

И пока из динамиков орал «Лесоповал», ситуация быстро менялась. Кто-то из бандюганов позвал ещё парочку своих товарищей, один даже притащил огнетушитель, которым хотел драться, но мы уже были рядом.
Царевич опрокинул одного, я второго, «пожарного», врезав ему под дых. Плотный парень с торчащими ушами резко выдохнул и согнулся, красный корпус огнетушителя откатился к стене. А того, кто пытался напасть на Шустрого, с силой приложил Халява ещё раз.
  
Темно, пахло дымом сигарет, пролитым пивом и потом. Стробоскопы с потолка слепили глаза, ничего не слышно, кроме музыки. Но когда крепкие парни не выдержали нашего натиска и начали убегать, толпа вокруг нас разразилась довольными криками. Парни и девушки следили за дракой, но благоразумно догадались отойти, кроме одного.
— Ну чё, — Халява стоял, широко расставив ноги. В одной руке держал бутылку. Модная рубашка порвалась. — Кто ещё? Чё, ты понял? — он наклонился над лежащим парнем в кожанке. — Понял? Да ты знаешь кто…
— Помалкивай, — тихо сказал Шустрый, отпихивая его. — Драку обосновать сможем, они первыми полезли, в натуре. А если чего ты лишнего скажешь — проблемы будут, предъявят.
— Да мне ***! — взорвался Слава.
— У всех будут, Славик.
Халява тут же замолчал.
Драка короткая, но дыхание сбилось, спина вспотела. И всё же, дрались мы с холодным расчётом, не теряя головы. Вот соперник и отступал. Получившие своё убегали, терялись в толпе.
У кого-то из бандюков явно был с собой нож, но его успел отобрать Царевич, я заметил, как «бабочка» скрылась в рукаве его рубашки. По-любому, отдаст Шопену.
А со всех сторон к нам тянулись охранники, распихивая толпу. Но вместо того, чтобы накинуться на нас и выкинуть, они переглядывались, глядя на Халяву.
— Владислав Сергеевич, — наконец сказал один, со шрамом на брови. — Будьте добры, покиньте, пожалуйста, заведение. Вы ещё за прошлый раз штраф не оплатили.
— Держи, Лёвчик, — Халява вложил купюру в нагрудный карман пиджака охранника. — За моральный ущерб. И за материальный, и за любой другой.
— Милицию вызову, — пообещал охранник. — А то они будут ждать снаружи. Вы уж осторожнее.
Приедет милиция или нет — проблемы это не решит, разве что за компанию можем огрести, ну а охрана клуба в это вмешиваться не собиралась, хоть и предупредили. Но на этом в любом случае проблема не закончится, и решать её надо иначе.
Огнестрела у бандитов при себе, скорее всего, не будет. Это в кино они со стволами не расстаются, в реальности же они берут пушки только на дело. Иначе попадутся местному отделу РУОП — региональное управление по борьбе с организованной преступностью — и всё, срок готов, руоповцы с братвой не церемонятся.
Но это не значит, что будет легче. Пусть сейчас и не 93-й год, когда стреляли по любому поводу, но отморозков хватает.
Тут надо понять, кто это, насколько серьёзные, и что с этим делать. Если мелкая банда с большими понтами — разберёмся. Если из какой-то группировки — будет сложнее. Но всё равно решим.
Мы вошли в гардероб, сопровождаемые охранниками, которые бдительно следили, чтобы мы не вернулись в зал.
— Ну чё, Халявыч, — Шустрый усмехнулся и пихнул его в плечо. — Вот всегда знал, что кто-кто, а ты самым первым прибежишь, если в замес попаду.
— Только чтобы тебе навалять, — огрызнулся Халява, застёгивая куртку.
Судя по лицу, у него отходняк после выпитого. Хотя он всё ещё сильно пьян. Он бывает таким вредным и порой невыносимым, и всё же — увидев опасность, не для себя, а для другого — бросился на помощь без раздумий. Даже трезвым кинулся бы так бесстрашно.
Он не безнадёжный. Ещё сделаем из него крутого ответственного парня.
— Злой ты, Халява, — заметил Царевич, поправляя колючий красный клетчатый шарф.
— А чё, проблемы? — Слава направился к нему.
— А чё, устроить? — Руслан не уступил. — Проспись уже. Задолбал.
— Не, парни, давайте без этого, — сказал я, вставая между ними. — Сами вот убедились, что кто-кто, а Халява никогда не убежит и не бросит.
— В натуре, — закивал Шустрый.
— Но вот за собой, Славка, пора уже следить начинать.
— Знаешь, что, Старый? — Халява повернулся ко мне с угрожающим видом.
И стало тихо. Только басы слышались из зала. Охрана с тревогой следила за нами, только бабушка-гардеробщица спокойно себе листала книжку. Привыкла и не к такому.
— Вот когда тебя тащил, — он наклонился ближе, дыхнув перегаром, — так и мечтал, чтобы ты сдох, кровью истёк, а я бы спокойно к своим ушёл. Понял?
Теперь стало ещё тише. Халява пошатнулся и потёр лоб, потом посмотрел на меня так, будто только что увидел. Или дошло, что сказал.
— Но не ушёл, — невозмутимо сказал я, спокойно, но твёрдо, глядя ему в глаза, и он их отвёл. — Из всех наших только ты был рядом, и только ты не убежал, а меня забрал. Потому что характер у тебя сложный, за речь не следишь, но поступки у тебя бывают правильные. Все остальные, с третьей роты, свалили, а ты остался, не бросил. Но лишнего много говорить ты стал, конечно, — я поправил ему перегнутый воротник. — Завязывай с этим.
— Не хотел я так говорить, — проговорил он и опустил виноватый взгляд.
— Знаю. Обижаться, что ли? — я усмехнулся. — Ëперный театр, ну ты чё, Славик? Пьёшь ты много, короче. Завязывай со своим бухлом.
— Надо, — промычал Халява. — Ты прав.
— Весело тебе так сидеть каждый вечер? Да вижу, что нет. Ты с той компашкой даже общий язык найти не можешь, я же вижу, как они от тебя шарахаются. А сидят они рядом, эти твои приятели, чтобы бухать на халяву.
Царевич, слушающий нас разговор, кивнул с серьёзным видом.
— Надо тебе такое? — продолжал я. — Зато когда на Шустрого напали, ты даже не думал, а кинулся на помощь. Вот и надо так нам дальше держаться, как уже было. Дело у нас будет, хорошее, и тебе место найдётся. А то что-то разошлись мы все по своим углам, парни, — я застегнул куртку.
— Не хотел я так говорить, Старый, — упрямо повторил Халява, смотря вниз, и вытер нос. — Даже в мыслях такого не было, слышишь, брат? Никогда бы так не сделал, отвечаю. Просто ляпнул…
— Слышу, — я положил ему руку на плечо, потом посмотрел на выход. — Вот толпой один раз отбились, давайте ещё разок. А потом всё обсудим. Лады?
Он кивнул.
— Погнали, — Шустрый закивал. — А то Царевич уже зевает. Спокойной ночи, малыши, кончились, спать ему пора уже.
— Да ну тебя, — Царевич с тревогой, но без страха посмотрел на нас. — И что делать будем, Андрюха?
— Посмотрим, кто такие, там решим, — сказал я. — Если что — говорю я. Порешаем вопрос.
— Ты бы слышал, Славик, как Старый вчера афганцам накидал за жизнь, — Шустрый потащил Халяву на выход. — Они приехали его гасить, а потом чуть не обнимались, визитки друг другу в карманы совали, хе! Бухать даже звали.
— Может, им позвонить? — предложил Царевич. — Мужики крутые, блатных не любят.
— Посмотрим, — я кивнул. — У нас много знакомых в городе, если так подумать. Если что, нам есть кого позвать.
Я не бравировал, пока шёл на выход. Рассматривал варианты, что лучше сделать, потому что не для того я вернулся на тот вокзал, чтобы бесславно сгинуть в драке у ночного клуба. Планы были, само собой.
Мы вчетвером вышли на улицу, куда уже подъехало несколько машин. Даже джип стоял, вишнёвый. Значит, у кого-то из побитых были серьёзные знакомства, раз подтянулись такие люди.
Но и у нас был знакомый. Среди тачек стояла зелёная «восьмёрка», которую я видел вчера, а возле неё несколько человек. Вид серьёзный, у кого-то в руках то ли палка, то ли бита.
— Я чё-то ваще не врубаюсь, Газон, — орал кто-то с той стороны. — Ты чё, за них вписаться решил или чё?
  
— А ты чё пацанов-то впрягаешь? Сам полез по беспределу, сам не вывез, теперь остальных втягиваешь!
— О, Газон тут, — Шустрый хмыкнул.
Газон, заметив нас, кивнул и помахал рукой, мол, сейчас всё порешаю.
Вряд ли порешает, слишком злой у всех вид, но такая поддержка здорово нам поможет. Раз на нашей стороне он, им придётся говорить.