"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Так почему не копаем?
Зря спросил. Это явно какой-то жёсткий перец, который пристал ко мне, потому что пьяный, и проблем может доставить целую кучу.
— А приказа не было, — тихо сказал он и вдруг смахнул внезапно появившуюся слезу. — Был бы приказ — не было бы такого *** с вами, пацанами. Всех бы «духов» стравили между собой, всё бы правильно было! Не было бы штурма Грозного! Ничего бы не было. Ты уж прости, пацан, что мы ничего не сделали. Аверин-то понимал, куда всё идёт, вот и пошёл на войну, как настоящий мужик, чтобы таким, как вы помочь. А мы… но сейчас-то всё попрёт, слово тебе даю.
  
Махнул рукой, мол, иди. Я пошёл. Иногда оборачивался, интересно было — кто это.
Тем же вечером этот человек подорвался на мине. Заехал на минное поле, потому что был пьян. Кто это такой, мы так и не узнали. Но кто знает, что случилось, останься он в живых. Быть может, всё бы шло иначе.
* * *
Царевич сидел на завалинке и гладил приклад карабина. Держал оружие с такой осторожностью, как когда-то свою СВД в армии. Его брат ушёл куда-то в лес, а остальные родственники Тимура столпились у машин, откуда доносилась чеченская музыка.
Сегодня Тимура учили охотиться и стрелять. Для этого позвали Руслана, потому что стрелять он умел лучше них всех, а это чеченцы уважали. Ну а Царевич попросил меня приехать с ним, и я не отказал.
— Я тут вспоминал этого мужика, — начал я. — Помнишь, был такой лысый. Какой-то разведчик или кто-то ещё. Он Аверина нашего знал.
— А, — Руслан пожал плечами. — Ты же с ним говорил. Рассказывал. Вроде умный мужик.
— Да. Он сказал пару вещей, и я в последнее время часто у них думаю. Он бы в такой ситуации точно не растерялся. Аверин бы в лоб пошёл, а вот тот — хитрил бы.
— Наверное, — Царевич пристально посмотрел на меня серьёзным и проницательным взглядом. — Всё получится?
— Вот теперь точно да. Почти всё готово.
— Буду ждать на точке, — пообещал он. — Сколько нужно.
— Знаю. Только ты и сможешь. Поэтому зову.
Мы зашли слишком далеко.
Тот таинственный «друг», который назвал себя так, больше пока не появлялся. Кажется, у него был собственный интерес в этом деле. Возможно, хотел с нашей помощью избавиться от противоборствующих паханов, но ему придётся менять планы, когда он узнает больше. А он узнает, это моя задача. Так надо.
Пока он не подавал сигналы, и мне хотелось понять, когда он вылезет и откуда. От этого зависит многое.
Но пока всё выходило как надо. Паханы, Налим и Гарик, окончательно сцепились между собой, но осторожно, опасаясь привлекать внимание органов.
Разборки устраивали тихо, только между собой. Иногда было слышно разное: пропал то браток, то целый бригадир, то где-то сгорела точка, на которой, как говорили, бодяжили наркоту или разливали контрафактный спирт.
Но они опасались устраивать громкие перестрелки в городе, как когда-то в начале 90-х, когда погибали посторонние. Боялись, что внимание ФСБ станет ещё пристальнее. Ведь они думали, что за ними следят, об этом говорили все. Так что визит к Громову прошёл не зря.
Как мы и думали, паханы боялись, что мы перейдём на сторону их врага — что мы так старательно пытались показывать каждому. И тут ещё «портовые» наезжали, уверенные, что «химкинские» сейчас слабее некуда.
И когда они поняли, что угрозы против нас не работают, потому что у них не хватает сил во время войны разбираться ещё и с нами, они пытались нас задобрить. Предлагали бабки, чтобы мы сидели тихо, говорили много всяких приятных вещей. Пытались хитро умаслить, но не выходило. Зато бабки брали, их уже не нужно будет возвращать.
А ещё интересно себя повёл Граф, бригадир, прошедший Афганистан, на которого мы сделали ставку. Он не без нашей помощи почувствовал свои возможности и не примыкал ни к одному, ни к другому. Пока он ждал, кто победит.
Но паханы продолжали бороться. У Налима была сила и уличный авторитет, улица его знала. У него были хорошие отношения как с братвой, так и с дворовыми бандами. Ну и он не враждовал ни с китайцами, ни с чеченцами, ни с азербайджанцами на овощебазе. И с властями не кусался.
А Гарик — авторитет иного толка. Он блатной, влиятельный, за него вписывались воры, которые были готовы короновать его самого. Его поддерживал и смотрящий по области, и крупные группировки региона. Он был им удобен.
Но они были не против, если в разборках Гарик сильно ослабнет. Хотели потом приезжать сюда сами, чтобы отжать химический комбинат, который у самого Гарика взять так и не получилось.
В общем, всё по плану. Вот только остался тот человек, который мне звонил.
И я про него не забывал, пока мы готовились к финалу. Я сделал ставку на того, кто это.
Постреляв с Царевичем за городом, мы вернулись в Тихоборск, на окраину, где Газон снял себе квартиру. Он окончательно лёг на дно, потому что Налим вот-вот поймёт, чем Саня занимался у него под боком.
Но осталась последняя задача, которую он мог для нас сделать.
Квартира просторная, но это потому, что владелец снёс стену между кухней и комнатой. Телевизор включён. По нему показывали старый клип Добрынина.
— Льётся музыка, музыка, музыка, — пел он.
Газон сидел перед диваном, считая деньги, разложенные перед ним. В основном доллары.
— Здорово, пацаны, — поприветствовал нас Саня, ни капли не смутившись, и ничего прятать не стал. — Старый, я всё забрал, — он показал на стол. — Но после этого мне точно нельзя показываться.
— Я знаю. Не рискуй. Долго прятаться не придётся.
На столе лежал сотовый телефон — «Nokia». Новенький для этих лет, компактный, с выдвижной антенной, но без отдельной панельки микрофона. Он был выключен.
Рядом лежал кожаный портфель, заглянув в который, Царевич нервно поморщился. Ну ещё бы, какой пехотинец любит то, что там лежит.
— Немного осталось, — напомнил Газон. — С того дела. Хватит тебе?
— Да. Вполне. Место знаешь?
— Выясним. Да и Бродяга должен знать.
— К нему и еду.
Я осторожно взял портфель и телефон. Нужно немного пошаманить, чтобы получилась посылка. Портфель тяжёлый, нёс его осторожно.
— А где для Руслана подарок? — спросил я.
— На точке, — ответил Газон. — В этот раз всё как ты любишь, Руся.
— Отлично, — Царевич с серьёзным видом кивнул.
* * *
Царевич отправился на точку, а я к гаражу, тому самому, где в последний раз говорили с Бродягой.
Остался план на него и его ребят. Бродяга работал с Фиделем, но там он был один, без своих пацанов. Один спецназовец — это, конечно, круто, но бандитам нужны были пехотинцы для разборок, умелые и без тормозов. Вот чего они всё искали выход на нас.
Пока ехал, думал, всё ли я предусмотрел.
Часто возвращался мыслями к тому разговору в ресторане, когда Гарик хотел с нами поговорить лично.
Там был Налим, на тот момент опальный бандит, которого тыкали все кому не лень, но он решил отыграться с нашей помощью.
Там был брат Гарика, Фидель, выглядящий как тупой наркоман, но на самом деле он оказался достаточно умный и хитрый.
А ещё там был некий Шутник, старый урка, замазанный в убийствах в те времена, когда у воров это считалось позором, а ныне на это не обращают внимание.
Я-то про себя всё называл бандита Антибиотиком, потому что его имя — Виктор Павлович, но прозвище было Шутник. Выглядел он, как преступник с доски «Их разыскивает милиция», обладал стальными фиксами во рту и любил яблоки, отрезая от них куски складным ножом.
Мы с Газоном думали, что это он и прирезал Кислого, потому что удар был нанесён грамотно. Ну а урка владеть ножом умел. Всё для того, чтобы спереть на нас. Но зря они старались, потому что им стало не до того, чтобы обвинять нас и потребовать отработать. Сдох Кислый впустую, но вряд ли кто-то проронит слезинку о человеке, который зарабатывал на попрошайках и нищих. Хоть Лёшу Коробочку успели от него забрать.
  
Возможно, у этого Шутника тоже были амбиции, и с Фиделем он общался хорошо. Да и на самого Фиделя никто особо не думал, что он хитёр и расчётлив.