Браконьер

– Придурок, – выдохнул я и поднялся со скамьи.
– От придурка слышу, – огрызнулся он и для убедительности взвёл курки.
– Да ухожу я, ухожу, – примирительно подняв руки, ответил я.
Выйдя на улицу я лишь усмехнулся и, вставив в зубы самокрутку, чиркнул бензиновой зажигалкой. Горький дым ворвался в лёгкие, вызвав приступ кашля. Слишком уж крепкий табачок попался, никак не привыкну.
  
Я выглянул из дворика и, осмотрев пустынные улицы, забрался в салон машины. Немного поёрзал, устраиваясь поудобнее, и снова усмехнулся.
Такое со мной произошло впервые. Как правило, я стараюсь не мозолить глаза и работаю сам по себе. Отыскал одиночку, взял всё, что нужно, избавился от тела и скинул товар Макару. Получив своё, так же тихо продолжил искать следующего. Но на этот раз система дала сбой, начиная со сделки с Макаром.
Во-первых, он взял товар не торгуясь, что само по себе выглядело подозрительно. Во-вторых, ни с того ни с сего принялся допытываться, куда я тела деваю? А затем вдруг порекомендовал эту крепость, рассказав про кочегара.
Нет, тема-то хорошая. Но, похоже, здесь было что-то ещё. И теперь-то я понимаю, что именно.
Макар – тот ещё хлюст. Не удивлюсь, если он решил совместить приятное с полезным. Наверняка и денег вперёд взял за посредничество. За ним не заржавеет. Вот только рискованно это…
– А-а-а, чем чёрт не шутит! – выдохнул я и, выбравшись из салона, направился обратно в кочегарку. – Эй Митрич, не пальни там сдуру.
– Я тебе русским языком сказал…
– Да погоди ты, не ори как собака. – Я вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь. – Ты уверен, что это инженер?
– Да пёс их знает, чертей этих, – пожал плечами Митрич. – Может, кто из людей его. Факт остаётся фактом: как только они в нашу крепость приехали, у нас уже двое сгинуло.
– А дружина что говорит?
– А ничего, – развёл руками кочегар. – Может, сами куда ушли, а может, и за стенами случилось чего. Они, знаешь ли, только за безопасность в периметре отвечают. В общем, нет тела – нет дела. Вот прям как у тебя, хе-хе.
– Они сейчас на заводе?
– Типа того. Всё налаживают что-то.
– Ясно, – кивнул я. – Ну ты, если что, печку-то не гаси.
– А ты не за меня волнуйся, а за дело своё. А уж мы в долгу не останемся.
– Мы – это кто?
– Не твоего ума дело, – огрызнулся Митрич. – Всё, вали давай, нечего от работы отвлекать.
– А у тебя когда следующая смена?
– В следующей жизни у меня смена, – усмехнулся кочегар. – Я живу здесь.
– Замечательно, – улыбнулся я. – Ну бывай, даст бог – скоро свидимся.
– Балабол, – отмахнулся Митрич и уткнулся в книгу, намекая, что разговор окончен.
Я вернулся обратно, за руль и снова вставил в рот самокрутку. Тихонько выругался, вспоминая, что и минуты не прошло, как я выбросил окурок, и убрал сигарету обратно в портсигар. Некоторое время я так и сидел, в задумчивости барабаня пальцами по рулю.
– Ладно, – выдохнул я. – Если что не так, у меня есть где схорониться.
Двигатель послушно затарахтел и я повёл машину к ближайшей гостинице. Завтра днём осмотрюсь, с людьми пообщаюсь. А там видно будет: браться за это дело, или лучше не рисковать. Очень уж сильно от него подставой пованивает. Но и руки чешутся. Это ведь как-то несправедливо выходит: за каждого изменённого девятый отдел носом землю роет, а как дело до людей – так их оно не касается? Нехорошо. Слишком быстро они забыли, сколько дерьма приключилось с тех пор, как объявились эти твари. А вот я помню, порой даже слишком хорошо…
 
Глава 1
 
Пир
– И в кого ты только такой жадный! – выкрикнул из прихожей Колян. – Ещё брат называется. Мазут ты и есть!
– А по сопатке?! – выглянул из кухни я.
– Ну займи косарь, у тебя же есть, я знаю, – снова заканючил он.
– А ты не пробовал на работу устроиться?
– Вообще-то, я работаю.
– Нет, Колян, из нас двоих работаю я, а ты онанизмом занимаешься.
– У меня стартап, – парировал брат. – Просто ты тупой и ничего не понимаешь. Вот придёт моё время, и ты сам у меня будешь взаймы просить.
– Когда уж оно только соизволит, – усмехнулся я.
– Ты дашь косарь или нет?
– Нет.
– Мазута ответ! – крикнул брат и поспешил выскочить на площадку, чтобы избежать подзатыльника.
– Вот же придурок, – пробормотал я, глядя на закрытую дверь. – Фрилансер хренов. Лучше бы хоть сторожем каким приткнулся. И наградил же бог братцем – врагу не пожелаешь.
Нет, на самом деле я его любил. Но вот эти его закидоны? А всё мать виновата, земля ей пухом. Слишком уж сильно его опекала, всегда ставя брата мне в пример. И это несмотря на то, что он младший.
Я-то что? Учился средне, если не сказать – и того хуже. Перебивался с двойки на тройку, пока наконец страданиями матери и учителей не выпустился. Затем ПТУ, притом лишь бы как бы… Армия, контракт сдуру ещё подписал в надежде на лучшую судьбу…
А когда вернулся домой, получил приглашение на работу в органы. И отказался, о чём сейчас иногда даже жалею. Но время такое было – ментом работать западло. Сейчас, в общем-то, тоже не фонтан, но там хотя бы платят хорошо, а работа – не бей лежачего. С другой стороны, наверняка я этого не знаю. Везде хорошо, где нас нет.
А вот Колян у нас надежда и опора. Не пьёт, ни курит, как в дневник ни заглянешь – сплошные пятёрки. Даже в ВУЗ своим умом поступил, да на бюджетной основе. И профессию-то модную выбрал: программист чего-то там. Ну и кому оно, на хрен, надо в нашем зажопинске? Сидит вон второй год за монитором, хоть бы копейку в дом принёс.
Нет, может, я действительно чего не понимаю? Но, чёрт возьми, не так-то просто на зарплату автомеханика двоих тянуть!
И как объяснить, что я ему добра желаю? А у него только гулянки и бабы на уме. Хотя от последних и я бы не отказался. Женской руки в нашем доме сильно не хватает. Вот только некогда мне. Да и не горят они желанием прыгать в объятия чумазого автослесаря, хоть и не самого бедного. Всем сразу бизнесмена подавай, а ещё лучше – олигарха. Так и живём.
В армию ему надо, там-то он быстро жизнь прохавает. Вот только ВУЗ он закончил с военной кафедрой, съездил пару раз на сборы наверняка таких же придурков, как и он сам, – и вся недолга. Короче, куда ни кинь – всюду клин…
На столе затрезвонил телефон, вырывая меня из размышлений о жизни.
– У аппарата, – двинув ползунок на экране, отозвался я.
– Ты где, мать твою, ходишь?! – минуя приветствие, раздался возмущённый вопрос.
– Здрасьте, – с сарказмом произнёс я. – У меня выходной, вообще-то.
– Какой, на хрен, выходной? Я тебя уже минут сорок у гаража жду. Ген, ядрёна вошь, мы же договорились!
– Ёпт, точняк. Извини, братан, совсем из башки вылетело.
– Дать бы тебе по башке этой, – впрочем, уже беззлобно отозвался приятель. – Бегом сюда, пока тебе ворота матерными словами не разукрасил.
– Ща буду, – бросил в трубку я и отключил вызов.
Быстро переодевшись, я схватил ключи от машины и выскочил в коридор. Машинально похлопал себя по карманам, убедился, что ничего не забыл, и только затем захлопнул дверь. Галопом, перепрыгивая через три ступени сразу, я спустился до третьего этажа, где замер в недоумении. Столько людей в форме я видел разве что у отделения полиции.
– Стоять, – тут же придержал меня ладонью в грудь наш участковый. – Фамилия?
– Заварзин, ты чего, в глаза долбишься? – усмехнулся я. – Или у тебя деменция в самом разгаре? Одноклассников уже не помним?
– Тьфу, Брак, ёпрст, ты что ли?
– А чего случилось то? – Я с любопытством заглянул ему через плечо.
  
– Да чёрт его знает, – пожал плечами он. – Вроде как убийство.
– Иди ты?! – Я выпучил глаза от удивления. – А почему вроде?
– Заварзин! – раздался гневный возглас из квартиры. – Тебе чё делать велено?!
– Да я как раз свидетеля опрашиваю, – крикнул он и, сделав очень серьёзное лицо, уставился на меня.