Кто-то внутри 2 (СИ)

И тем более, нельзя было бить в корпус, одно его неловкое движение, и клинок мог бы зацепить какой-нибудь важный орган, после чего парень остался бы инвалидом на всю жизнь.
А я ведь ничего против него лично не имел. Он был лишь небольшим камешком на моем пути, и я постарался отбросить этот камешек, не причиняя ему лишнего вреда.
Кровь окрасила рукав белой рубашки, Геннадий выронил меч и схватился за рану правой рукой.
Удар гонга.
— Первая кровь пролита, дамы и господа! И победи-ии-иил Александр! — возвестил ведущий.
Я коротко кивнул всем присутствующим и направился к своей двери. Поскольку никто не объяснил мне регламент, я предположил, что на этом мое участие в сегодняшнем вечере закончено, но тут на арену выпрыгнул чемпион.
— Ну что, попробовал крови? — вопросил он. Микрофона у него не было, но орал он так громко, что зрители на трансляции должны были слышать его не хуже, чем ведущего. — И как, тебе это понравилось?
Я пожал плечами. Оружия у него при себе не было, да и держался он далеко, но я подумал, что если он попробует на меня напасть, я могу его зарубить. Это, конечно, будет с моей стороны довольно недальновидным поступком, потому что хозяева всего этого балагана вряд ли благосклонно ко мне после этого отнесутся. А если начнется заварушка, то я, скорее всего, буду раскрыт.
Но искушение все равно было сильное.
— Здесь и сейчас, при всех, я бросаю тебе вызов! — крикнул чемпион. — Условия прежние! Победитель получает все!
— Пожалуй, я воздержусь, — сказал я.
Подобный отказ на глазах у сотен, а может быть, и тысяч зрителей, которые смотрели трансляцию, мог бы поставить крест на моей будущей карьере гладиатора, но, черт побери, мне это было совершенно неинтересно.
Однако, я отметил, что он точно знает, что делает. Пытается спровоцировать меня при всех, чтобы отказаться было еще сложнее из-за репутационных потерь.
— Трус! — заключил он. — Я видел твой бой! Ты не боец, ты танцор, и ссышь выйти против нормального мужика!
— Угомонись, Дровосек, — посоветовал чемпиону кто-то из зрителей. Но без особой уверенности.
Людям нужно было зрелище. Люди жаждали посмотреть, как льется кровь, а я пролил ее слишком мало, чтобы они насытились.
Они хотели еще.
Но мне было достаточно, и я положил пальцы на дверную ручку.
— Ну, давай, беги, — сказал Дровосек. — Выйди в эту дверь и я сделаю так, чтобы ты никогда больше в нее не вошел!
Я убрал руку от двери.
Не знаю, были ли у него полномочия, чтобы объявить меня в этом заведении персоной нон-грата, но если он это сделает, то я не смогу выполнить задание Ван Хенга и провести здесь еще два боя, а значит, у меня появился чудесный предлог сделать то, что мне очень хотелось.
Я развернулся лицом к чемпиону.
— А давай, — сказал я.
Такого поворота событий никто не ожидал. Ведущий выпрыгнул на арену, как чертик из табакерки, и постарался вклиниться между нами.
— Давайте не будем горячиться, господа, — предложил он. — Давайте все обговорим, обсудим условия, назначим место и дату…
— Здесь и сейчас! — рявкнул Дровосек.
— Согласен, — сказал я. — Зачем оттягивать неизбежное?
— Вы уверены?
— Я уверен, — сказал Дровосек, но ведущий смотрел на меня.
— Вполне, — сказал я.
— Разойдитесь по своим комнатам, — предложил он. — Мне понадобится некоторое время, чтобы все устроить.
* * *
«Идеальный способ не привлекать внимания», — сказал Сэм.
«У меня не было выбора».
«Ага, конечно. Рассказывай кому-нибудь другому. Просто этот мужик тебе не понравился и тебе захотелось его покалечить».
«Быдло надо учить манерам», — сказал я:—«Зачастую эти уроки довольно болезненны».
— Какого черта ты вытворил? — поинтересовался Аркадий, наседая на меня с другой стороны. — Кровь ударила в голову, адреналин играет? Думаешь, проткнул одного парня и все? Сразу гладиатором себя возомнил?
— А что не так? — спросил я. — Ты же все равно свой процент получишь. Или нет?
— Дырку я от бублика получу, — сказал он. — Ты пойми, это же тебе не новичок, это высшая лига, совсем другой уровень!
 
Он вернулся в раздевалку практически одновременно со мной и сразу же на меня насел, стараясь отговорить от поединка.
— Да все будет нормально, — сказал я.
— Я видел твой бой, — сказал он. — Ты неплохо двигаешься, но этого мало. Дровосек силен, свиреп и совсем не похож на парнишку, которого ты победил. Он не позволит тебе сделать с ним то же самое. И после первой крови он не остановится, это высшая лига. Проигравший здесь не получает ничего!
— Значит, ты все-таки больше за деньги переживаешь, — сказал я.
— Да за тебя я, дурака, переживаю, — сказал он. — Тебя убьют в первый же вечер, а виноват буду я. Потому что это я тебя сюда привел.
И обладая такой репутацией, рекрутировать следующих бойцов ему станет еще сложнее, подумал я. Значит, он все-таки за себя беспокоится, да и странно было бы предполагать обратное.
Мы с ним не так уж давно знакомы. Кто я ему? Всего лишь еще один объект, потенциально способный заработать денег. И сейчас он переживает, что может потерять ту часть своих инвестиций, которая связана со мной.
Хотя и не думаю, что он в этот поединок сильно вложился.
— Ты же понимаешь, что если я сейчас откажусь, то меня сюда все равно больше не пустят? — уточнил я.
— Ну, может быть, не сейчас, а через полгода, — сказал он. — У людей короткая память. Ты пойми, все это не так делается. Нельзя сразу прыгать на чемпиона. Это лестница, по которой надо подниматься постепенно, не перепрыгивая через ступеньки. Набираясь опыта, зарабатывая себе репутацию…
— Если я уложу чемпиона во втором же бою, полагаю, репутация моя будет превосходна, — сказал я.
— Или все подумают, что тебе просто повезло, и отбоя не будет от желающих бросить тебе вызов.
— Ну и отлично, — сказал я. — Заработаем еще больше денег.
— Ты просто сошел с ума, и я умываю руки, — сказал он и закатил глаза, демонстрируя свое отношение к происходящему.
Я решил, что эта версия меня вполне устраивает и не стал его переубеждать.
— Может, лучше дашь мне пару практических советов? — спросил я. — Вроде того, что он отводит левую руку перед ударом, подволакивает ногу и плохо видит одним глазом?
— Ты псих, да? — спросил он. — А, ну да. Ты псих. Чем он плохо видит? С чего бы он плохо видел? Он же чемпион.
— Тем не менее, слабые стороны могут быть у каждого.
Аркадий театрально всплеснул руками.
— Я в этом совсем не разбираюсь, — сказал он.
Жаль, но какая тогда от него польза? Наверное, худший агент, которого я когда-либо видел.
— Побудь здесь, — сказал он. — Я пойду поговорю с распорядителем. Узнаю, что и как.
— Конечно, — сказал я. — Иди.
— Если что, ты помнишь, где тут выход?
— Довольно смутно, — сказал я. — Надеюсь, после боя ты меня проводишь.
Он ушел.
Я подумал о том, что у него, вероятно, еще осталась совесть, раз он дал мне последний шанс уклониться от поединка, несмотря на то что его репутацию менеджера это все равно не спасет. Агент труса — это звучит ничуть не лучше, чем агент мертвеца, но мне не было никакого дела до его забот.
«Ван Хенгу это не понравится», — констатировал Сэм.
«Катился бы он к черту», — сказал я. — «Дровосек сам подписал свой приговор, подарив мне прекрасное оправдание».
«А если вдруг окажется, что ты его недооценил и на самом деле он тебе не по зубам?»
«На этот маловероятный случай у меня есть ты».
«Ван Хенгу это точно не понравится».
«Он цинт», — сказал я. — «И должен относиться к жизни достаточно философски».
«Меня беспокоит не его отношение, а то, что он может сделать с нами», — сказал Сэм.
«Он может сделать это в любой момент», — возразил я.
И я не собирался провести всю жизнь с оглядкой на эту возможность.
  
Глава 3
 
Аркадий вернулся, и судя по выражению его лица, настроение его немного улучшилось.