Кто-то внутри 2 (СИ)

— Где я? — недоуменно спросил он.
Клинок Хироси вонзился ему в грудь.
  
Глава 1
 
Был промозглый питерский вечер. То есть, ленинградский. Хоть новому названию уже больше сотни лет, я все равно никак не могу к нему привыкнуть. Может быть, потому что о Петре я знаю куда больше, чем о Ленине. Может быть, потому что фигура, положившая конец монархии, просто не может вызывать у меня симпатии, и я не понимаю, как его именем можно было назвать вторую столицу страны, которая перестала быть страной и превратилась в колонию.
Я свернул в переулок, прошел вдоль фасада, без труда отыскав вход в полуподвальное помещение. Я был здесь уже третий раз, поэтому запомнил дорогу и особые приметы нужной мне двери. Для непосвященного человека это было бы очень непросто. Когда я пытался отыскать это место впервые, мне понадобились добрых десять минут, и это несмотря на полученные мной довольно подробные инструкции.
Спустившись на полпролета, я толкнул тяжелую, окованную железом дверь, и мне в ноздри сразу же ударил запах табака и дешевого алкоголя. В баре было темно, словно посетители не хотели видеть друг друга, играла негромкая музыка, а ноги почти не прилипали к полу.
Я посмотрел на часы, было без десяти восемь. Я пришел чуть раньше, но так и нужно было поступить для создания нужного образа. Точнее, для его поддержания.
Усевшись за барную стойку, три минуты из этих десяти я потратил только на то, чтобы дождаться внимания бармена. Тот наконец-то отвлекся от своего телефона и подошел ко мне.
— Водки? — спросил он.
Прошлые разы я пил тут водку. Я вообще водку не очень люблю, предпочитая ей благородный коньяк, но коньяк тут подавали совершенно омерзительный. Тот, что я попробовал в первый раз, пах грязными носками, и на вкус был примерно такой же. А водка… ну, ее вкус изначально не блещет, да и ароматом своим она отнюдь не славна.
Одним из преимуществ обладания симбионтом, способным вмешиваться в твой метаболизм и управлять им, является тот факт, что, сколько бы ты ни выпил, протрезветь можешь в один миг, словно по щелчку пальцев. Правда, в определенный промежуток жизни, случившийся около полугода назад, я выяснил, что это не такое уж и преимущество, потому что, как я ни пытался утопить свои печали на дне бокала, Сэм не давал мне этого сделать, что приводило меня к еще большим печалям.
Он называл это заботой о нашей безопасности. Дескать, если я свихнусь, он уже ничего не сможет с этим поделать, и ему придется сосуществовать в одном теле с безумцем, чего бы ему очень не хотелось. Потому что безумцы в этом мире долго не живут, даже если у них внутри сидит демон.
Особенно, если у них внутри сидит демон.
— Нет, — сказал я бармену. — Налей мне воды.
— Воды? — он понимающе кивнул. — Хорошо, будет тебе вода.
Спустя еще тридцать секунд он поставил передо мной стакан с прозрачной жидкостью. Судя по всему, он набрал ее прямо из-под крана.
Я сделал глоток. Несмотря на то, что я мог протрезветь в любой момент и не боялся напиться, сегодня мне нужно было играть определенную роль, и алкоголь в нее совершенно не вписывался.
«Дурацкая затея», — сообщил мне Сэм.
«Ты не устал это повторять?»
«Я никогда не устаю».
«Я заключил соглашение», — напомнил я. «И пока мы не набрали силы, чтобы из него выйти, мы должны играть по правилам».
«С этим я не спорю. Проблема только в том, что нам этих правил не огласили».
Здесь он был прав. Ван Хенг говорил, что надо делать, но не объяснял, почему. Рамки, которые он мне установил, были довольно жесткими, но я пока ничего не мог ему противопоставить.
Он относился ко мне, даже не как к человеку второго сорта. Скорее, как к инструменту, и в какой-то степени это было даже хорошо. Он не задавал много вопросов, он ничего не знал о моем партнерстве с Сэмом, а считал, что мне каким-то невероятным образом удалось подавить своего демона и превратить его в зомби, как у всех них. Как у всех цинтов.
Аркадий появился минут через десять. Взгромоздился на табурет рядом со мной, заказал себе пива, понюхал содержимое моего бокала.
 
— Вода, — сказал я.
— Разумно, — сказал он. — Как настроение, боевое? Готов?
Настроение у меня было отвратное и совершенно не боевое, тем не менее, я был готов к тому, что мне предстоит. Однако показывать этого не следовало, излишнее мое хладнокровие в такой ситуации могло бы вызвать ненужные подозрения, поэтому я изобразил на лице некоторую нервозность и кивнул.
— Да ты не волнуйся, — сказал Аркадий. Перед ним поставили бокал с пивом, и он сделал глоток. — Габариты у тебя нормальные, руки длинные, а это уже половина успеха.
— Наверное, — сказал я, подпустив в голос неуверенности.
— Еще раз тебе говорю, новички дерутся до первой крови, — сказал Аркадий. — Так что вероятность летального исхода такая же, как если бы ты просто по улице прошел.
— Улицы тоже разные бывают, — сказал я.
— Проигравшие в первом бою, как правило, отделываются какой-нибудь царапиной, — заверил меня Аркадий. — На случай, если она окажется слишком глубокой, там будет дежурить медик. До больницы тут десять минут езды, транспорт наш и стоит наготове. Так что риски минимальные.
— Да я все это понимаю, — сказал я. — Но это слишком… рациональное. А мандраж обычно вызывает нечто другое.
— Как и у всех, — хмыкнул Аркадий. — Но попробуй посмотреть на эту ситуацию под другим углом.
— Под каким?
— Прими это, как испытание, — сказал он. — Экзамен на мужика. Только ты и твой противник, оба с оружием в руках. Разве тебе не интересно проверить себя, испытать себя, узнать, чего ты на самом деле стоишь?
Это были просто красивые слова, и разумнее всего было их игнорировать.
Я знал, чего я стою, и для этого мне не нужен был какой-то очередной доведенный до отчаяния парень, пытающийся поцарапать меня железкой, которую, может быть, первый раз в жизни в руки взял. Но я сделал вид, что согласен с доводами своего импресарио и усиленно закивал.
— Опять же, это единственный способ поправить твое положение, Саша, — продолжал Аркадий. — Ведь все остальное, как я понял, ты уже перепробовал.
— Да, — сказал я. — Ты прав. Когда это все начнется?
— Минут через двадцать пойдем, — сказал Аркадий. — Потом где-то полчаса на подготовку, выбор оружия и разогрев. Так что, я думаю, через час все уже закончится. Ты уже решил, чем будешь драться?
— На месте определюсь, — сказал я.
— Мой тебе совет — возьми что-нибудь побольше, — сказал Аркадий. — Ты высокий, руки и тебя длинные, надо использовать и развивать это преимущество.
Я снова кивнул.
— А когда расчет?
— Если… когда победишь, деньги сразу капнут на карту, — сказал Аркадий. — А очки придут через пару дней, это дело не быстрое и не только от нас зависит, сам понимаешь.
— Угу, — сказал я.
— Да все будет нормально, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Не переживай.
Сам Аркадий совершенно не переживал, но это было и понятно. Он свои комиссионные получит при любом исходе, и царапать, возможно даже глубоко, будут совсем не его кожу.
Я бы никогда не оказался в этой клоаке, если бы меня не направил сюда сам Ван Хенг, причем задание на первом этапе звучало очень расплывчато и конечная цель операции была мне неизвестна.
Я должен был провести и выиграть три боя, при этом не раскрывая себя, как симба, а потом со мной свяжется доверенный человек Хенга, который передаст мне дальнейшие инструкции.
Три недели у меня ушло только на то, чтобы выйти на Аркадия (точнее, сделать так, чтобы он сам на меня вышел), и получить приглашение на бои.
Техническая сторона вопроса меня мало волновала. Я пребывал в неплохих физических кондициях и обладал навыками фехтования, мало кому доступными в этом мире (за исключением цинтов, но речь сейчас шла отнюдь не об энергетическом оружии, а об обычных железках), и риски, что кому-то удастся нанести мне ранение, которое раскроет мою сущность, были невелики.