Не стану бывшей

– В твою жизнь не придет ни сосредоточенность на работе, ни гармония в душе, ни нормальный мужчина, который полюбит тебя и которого ты, безусловно, заслуживаешь.
– Мне сейчас не до мужчин. Сын и бабушка на первом месте, – отвечаю спокойнее. – Сначала нужно разобраться с текущими проблемами, а потом…
– Кира, проблемы будут всегда, а жить нужно сейчас, – хмурится Мила.
– За это и выпьем, – вымученно улыбаясь, поднимаю бокал с игристым и делаю маленький глоток.
  
Выражение лица Милы резко меняется, а напряженный взгляд смещается за мою спину. Сергеева выглядит так, будто увидела привидение.
– По десятибалльной шкале, Кир, на сколько у вас с Мещеряковым плохие отношения?
– Что? На одиннадцать, – закатываю глаза.
– Не знаю, что именно между вами происходит, но Игорь идет сюда, – тараторит она. – В его глазах лютая ярость.
Мещеряков подходит к нам и здоровается с Милой, на ходу бросая безразличное «Как дела?». А затем происходит нечто невообразимое. Игорь бесцеремонно выхватывает бокал у меня из рук, на мгновение соприкасаясь с моими пальцами, и залпом выпивает содержимое. Вот черт! В этот момент мне хочется провалиться сквозь землю.
– Ты не изменяешь себе, – мрачно усмехается он. – Но ты должна знать, Кира, у каждого поступка, особенно лживого, есть свои последствия. Твое вранье будет дорого тебе стоить.
Он разворачивается и уходит. Садится за соседний стол и больше не смотрит в мою сторону. Спустя пару минут к нему присоединяется девушка, в которой я узнаю Викторию.
– Игорь время даром не теряет, – нарушает молчание Мила. – Может, расскажешь, что это было?
 
Глава 4
 
Чуть меньше шести лет назад
– Пап, я ушла, – бросаю на прощание, натягивая на ноги брендовые босоножки на высоком каблуке, которые приехали на днях из Милана.
– Куда собралась? – устало спрашивает он.
– Прокатимся с Максом, – говорю я, открывая входную дверь.
– Кира, стой! – суровый голос отца буквально парализует меня.
– Ну что, пап? – склоняю голову набок.
Через несколько секунд папа показывается в прихожей. Выражение его лица не предвещает ничего хорошего. Скрестив руки на груди, я готовлюсь слушать очередную порцию нотаций.
– Вот скажи-ка мне, дочь, чем ты живешь?
– Пап, ты опять за свое? Мы можем лекцию нотаций перенести на завтра? – поджимаю губы.
– Кира, – предупреждающе продолжает он, – ты выпустилась в июне. На дворе август. Ничего не щелкает в голове?
– О чем ты? – искренне не понимаю, к чему он клонит.
– Может, стоило бы чем-то занять себя? Подыскать работу, например? – жестко произносит отец.
– Я ведь могу пойти работать к тебе. Зачем что-то искать? – усмехаюсь.
– Мне такие лодыри, как ты, не нужны, – отрезает он.
Его слова неприятно царапают глубоко внутри, но я проглатываю обиду, не показывая отцу свои настоящие чувства. Он забыл, что это такое. После смерти мамы отец превратился в бесчувственного робота, которого, кроме денег, ничего не интересует.
– Вообще-то, я закончила универ с красным дипломом. Ты можешь дать мне любую работу, и я выполню ее на отлично, – вздернув подбородок, с вызовом отвечаю на его суровый взгляд.
– Хорошо, я подумаю, что смогу тебе дать, – холодно бросает он.
– Я могу идти?
– Иди, – отвечает сдержанно. – Может, поучишься у Макса трудолюбию. Его отец с гордостью говорит о парне.
– Жаль, что тебе нечем похвастаться, – выплевываю я, хлопая дверью.
Я ненавижу, когда меня с кем-то сравнивают, тем более с детьми своих друзей. И отцу это хорошо известно. Он нарочно провоцирует меня, пытается задеть. Но я не вижу смысла идти работать на дядю, в то время как твой отец – владелец огромной империи, а ты – его единственная дочь.
– Привет, Киреныш, – Макс быстро клюет меня в щеку. – Чего губы надула?
– С отцом закусилась перед выходом, – фыркаю я, пристегиваясь ремнем безопасности.
– Это лишнее, малышка.
– Безопасность прежде всего. Ты любитель погонять, так что лучше перестраховаться, – заявляю я, чем вызываю у Рамзина легкую улыбку на губах. – Какие планы?
– Протянем в одно интересное местечко, – заговорщически произносит Макс.
– Я за. Лишь бы подальше отсюда, – посылаю особняку отца убийственный взгляд.
– Вот и замечательно, – весело усмехается мой парень, выжимая педаль газа.
Рамзин прибавляет звук, и ритмичные басы известного трека, доносящиеся из открытых окон, оглушают прохожих. Но Максу плевать – он всегда делает так, как ему хочется, независимо от того, как при этом чувствуют себя другие. Я же люблю громкую музыку, поэтому просто наслаждаюсь поездкой, через минуту забывая о неприятном разговоре с отцом. Поругается и успокоится.
– Макс, ты привез меня на гонки? – убавляю музыку, посылая уничтожающий взгляд в сторону Рамзина.
– Если бы я сказал сразу, ты бы не поехала. А сегодня гоняет Толик, я не мог пропустить, – извиняющимся тоном произносит он. – Сама понимаешь.
– Будешь за это должен, – бросаю насмешливо, отстегивая ремень безопасности.
– Это лучшее наказание, – он быстро целует меня в губы и выходит из машины.
Я следую его примеру и мгновенно оказываюсь на улице среди кричащей толпы и рева моторов. Громкая музыка в машине Рамзина кажется легким шумом по сравнению с тем, какие звуки я слышу сейчас. С недовольным лицом я осматриваю спорткары, вероятно участвующие в заезде, и мечтаю лишь об одном – поскорее отсюда убраться. Я никогда не любила подобных сборищ и не понимала желания намеренно пойти против закона.
– Поздороваемся с Толиком? – спрашивает Макс, высматривая друга среди толпы.
– Ты иди, я подожду здесь, – отвечаю я.
– Я быстро, Киреныш, – он снова быстро целует меня в губы, а затем скрывается, и я теряю Макса из вида.
Решаю вернуться в автомобиль Рамзина, но, дернув за ручку, понимаю, что он закрыт. Черт! Сегодня явно не мой день. Отхожу в сторону и достаю из сумочки телефон. Открыв приложение социальных сетей, бездумно пролистываю ленту – ничего интересного, скукота.
Возле меня останавливается спорткар далеко не самого свежего года. Не поднимая глаз на водителя, продолжаю смотреть в экран телефона.
– Какая неожиданная встреча! – доносится знакомый голос, но я не сразу понимаю, кому он принадлежит.
Я отрываюсь от гаджета, в тот же момент встречаясь с пристальным взглядом Игоря Мещерякова.
– И не могу сказать, что приятная, – фыркаю я.
– Это как посмотреть, – насмешливо бросает он. – Ты с кем здесь?
– Со своим парнем, – горделиво приподняв подбородок, отвечаю я.
– И где же он? – Игорь высовывается из машины и смотрит по сторонам.
– Ты-то что здесь забыл? – спрашиваю я.
– Я участник.
– Ты серьезно? – смеюсь я. – На этом корыте?
– Ты недооцениваешь моего монстра, – без тени обиды, даже с некой гордостью в голосе протягивает парень.
– Ну тогда удачи тебе, – бросаю равнодушно, утыкаясь обратно в экран мобильника.
В этот момент где-то вдалеке разносится вой сирен, который с каждой секундой становится громче. Я резко отрываюсь от гаджета и смотрю в сторону приближающегося звука. Внутри меня все холодеет, а мозг начинает судорожно искать варианты, как скрыться. Собравшаяся толпа разбегается по машинам с визгами и криками, а я продолжаю стоять как вкопанная, выискивая глазами Макса. Но его нигде нет. Решение находится быстро. Спорткар Мещерякова все еще стоит передо мной.
– Я могу сесть к тебе в машину? – прямо спрашиваю я, на что получаю прищуренный взгляд карих глаз.
– Поедешь на этом корыте?
– Поеду, – я дергаю ручку, но дверь оказывается заперта.
  
– Только при одном условии, – предупреждает Игорь, прежде чем нажать на кнопку разблокировки дверей.
– Что угодно, – выпаливаю не подумав. Меня слишком смущают приближающиеся полицейские машины.
– Ты сходишь со мной на свидание, – говорит он, вызывая недоумение.