Адмирал Империи – 38 (СИ)

— Но вижу, что сейчас вам не до этого… В интонациях контр-адмирала скользнула тонкая нотка иронии. Он как бы невзначай подчеркнул, насколько диктатор пренебрегает своими прямыми обязанностями, погрязнув в разврате и безделье. Слова Зубова прозвучали как укор, хоть и весьма завуалированный.
Но Самсонов, похоже, ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Он лишь небрежно отмахнулся, поудобней устраиваясь на диване и притягивая к себе Тису. Ее близость явно волновала диктатора куда больше, чем какие-то там маневры и учения.
— Ну и что там с моим флотом, все в порядке? — спросил Иван Федорович.
— Не беспокойтесь, я полностью его контролирую…
Однако на Ивана Федоровича эти слова не произвели ровным счетом никакого впечатления. Он словно не слышал намека своего подчиненного, потому, как был пьян.
— Ну, вот и хорошо, — кивнул Самсонов и снова обнял свою искусственную псевдо-княжну, — тогда поговорим завтра, а сейчас у меня наметились более важные дела…
Когда контр-адмирал Зубов покинул Дворец, он буквально впал в ярость, не зная, как и на ком выместить всю накопившуюся злобу… Оказавшись на свежем воздухе, вдали от музыки и смеха, преследовавших его в покоях Самсонова, Демид дал волю своим истинным чувствам. Он метался по аллеям дворцового парка, словно раненый зверь, то сжимая кулаки, то хватаясь за голову.
— Как он мог со мной так поступить⁈ — кричал Зубов, разговаривая сам с собой. Слова вырывались из его горла хриплым, надрывным шепотом, почти срываясь на рык. Лицо контр-адмирала исказила гримаса боли и отчаяния. Он словно не мог поверить в случившееся, не желал признавать горькую истину. — Кто, кроме меня, поддержал тебя, адмирал-регент? Кто был рядом с тобой все это время, пока мы отступали, теснимые эскадрами первого министра⁈
Демид медленно брел по дорожке, сгорбившись под грузом воспоминаний. Перед его мысленным взором вставали картины недавнего прошлого — тяжелые бои, поспешное отступление, горечь поражений.
— Кто принес тебе первые победы и не дал развалиться твоему флоту⁈ — И за все добро ты платишь мне тем, что похищаешь мою… Тут Зубов осекся, не договорив. Он не мог произнести вслух то, что рвалось из самого сердца. «Мою Тису!» — хотелось закричать ему, но контр-адмирал сдержался. Кулаки Демида конвульсивно сжались, а зубы заскрипели от ярости. Он проклинал себя за глупость и наивность, за то, что не спрятал ее более надежно. И теперь расплачивается за свою оплошность.
При этом Зубов, конечно же, умолчал, что это он первым решил присвоить себе Тису и скрыл ее существование от Самсонова. Сейчас, когда чувства захлестывали его с головой, контр-адмиралу было не до честности и объективности. Он видел ситуацию в черно-белом свете, где сам он — благородный герой, а Самсонов — гнусный злодей, укравший его счастье.
Сейчас для взбешенного, обманутого и уязвленного контр-адмирала это было не важно. Иван Федорович в одночасье стал для него воплощением зла и низости. Все хорошее, что было между ними когда-то, все боевое братство и единство целей — все это потеряло всякое значение. Теперь для Зубова существовал лишь коварный враг, посмевший покуситься на самое святое.
А еще, и может это куда более важно, командующий полностью отошел от управления флотом, бросив на полпути дело, за которое вот уже несколько месяцев умирали гвардейцы и «черноморцы», пошедшие за Самсоновым, как за своим лидером… При мысли об этом Демид почувствовал горечь и разочарование. Он-то считал диктатора достойным командиром, способным вести за собой людей и добиться великой цели. А оказалось, что все это было лишь иллюзией, и на деле адмирал-регент — всего лишь жалкое ничтожество и пьяница…
Зубов до боли стиснул зубы, глядя на далекие звезды, мерцающие в черном небе. Где-то там, в холодной бесконечности космоса, шла война. Там умирали люди — его люди, верившие в идеалы и готовые сражаться до последнего вздоха. А что же их главнокомандующий? Он прячется во дворце в объятиях искусственной любовницы, упиваясь властью и роскошью. Бросил свой флот, предал соратников, погряз в низменных удовольствиях. Какой позор, какое ничтожество!
  
— Что ж, этой подлостью ты сам подписал себе приговор, — глухо произнес Демид, окончательно приняв для себя решение. Он понял, что отныне у него не осталось иного выхода, кроме как покончить с Самсоновым. Нельзя допустить, чтобы такое ничтожество и дальше губило Империю, пятнало честь космофлота, позорило само звание адмирала. Настало время действовать решительно и бесповоротно. — Мне плевать на твои титулы и звания… Клянусь, адмирал Самсонов, что ты умрешь не позже чем через два стандартных часа!
Демид резко развернулся и решительным шагом направился своему шаттлу…
  
Глава 3
 
Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Черноморским космическим флотом.
Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.
Борт флагманского линкора «Москва».
Дата: 2 июля 2215 года.
Когда Демид покинул дворцовый комплекс, у него в голове уже созрел четкий план своих дальнейших шагов. Несмотря на то, что глаза Зубова горели яростным огнем, а рука непроизвольно тянулась к эфесу плазменной сабли, жаждущей вонзиться в жирное тело адмирала Самсонова, он подавил в себе порыв вернуться в конференц-зал. Там по-прежнему веселился опьяненный властью и вином диктатор в окружении раболепствующих приспешников, упивающихся милостью своего господина.
Вместо этого контр-адмирал быстрым шагом направился к офицерскому вельботу — небольшому, но маневренному кораблю, словно созданному для срочных перемещений между флагманами. Скользнув в открытый люк, Зубов опустился в мягкое кресло пилота, его пальцы запорхали над сенсорными панелями, настраивая оптимальную траекторию. Через пару мгновений вельбот рванул ввысь, прорезая смолянисто-черное небо. Искусственная гравитация мягко прижала адмирала к сиденью, но Демид, привыкший к космическим перелетам, не замечал перегрузок. Его мысли уже были там, на орбите, среди боевых кораблей Черноморского космического флота и Гвардейской Эскадры.
Всего десять минут, пролетевшие для адмирала как одно мгновение — и вельбот пристыковался к громадине лейб-линейного «Москва». Не теряя ни секунды, Зубов выбрался из люка и стремительным шагом направился к узлу транспортных капсул, игнорируя вытянувшихся по стойке смирно часовых и младших офицеров, отдававших честь высокому начальству. Демид лишь коротко кивал в ответ, не сбавляя темпа.
Еще через пару минут контр-адмирал ворвался на мостик, едва не сбив с ног дежурного офицера. Тот вытянулся перед командиром, но Зубов нетерпеливым жестом оборвал рапорт и перешел сразу к делу:
— Все дивизионные адмиралы Самсонова на своих местах? — отрывисто бросил Демид.
— Так точно, господин адмирал! — чеканным голосом отозвался молодой капитан-лейтенант, старший помощник командира линкора. — Командиры подразделений и старшие офицеры согласно приказу находятся на своих кораблях. Объединенный флот завершает заключительную фазу учений, линкоры и крейсеры отрабатывают маневры и слаженность действий в составе эскадр.
Адмирал кивнул, не скрывая удовлетворения. Он знал, что и в такой час большинство офицеров будут на своих кораблях — ведь он сам несколькими часами ранее отдал приказ о завершающем этапе широкомасштабных маневров. Что ж, отлично, офицеры привыкли неукоснительно исполнять распоряжения именно Зубова.
Демид удовлетворенно улыбнулся. Он знал, какие усилия приложил, чтобы довести боевую выучку и техническое оснащение объединенного флота до совершенства. И сейчас наглядно видел плоды своей работы. Но впереди ждало главное испытание, и медлить было нельзя.