Адмирал Империи – 38 (СИ)

В это же время Зубова все больше тревожило поведение Самсонова. Диктатор-регент, казалось, совершенно потерял интерес к государственным делам и погряз в разгульной жизни. До контр-адмирала доходили слухи о бесконечных пирах и оргиях, устраиваемых Иваном Федоровичем во дворце, о его многочисленных любовных похождениях и капризах. Это не могло не беспокоить молодого адмирала, ведь он понимал, что Черноморский космический флот нуждается в твердой руке и ясном уме своего командующего.
Прибыв к Самсонову, Демид Александрович рассчитывал привести диктатора-регента в чувства и заставить его, наконец, взяться за текущие дела. Контр-адмирал надеялся, что ему удастся достучаться до разума Ивана Федоровича, напомнить ему о долге и ответственности перед государством. Зубов был готов говорить жестко и откровенно, как он умел, лишь бы только вернуть Самсонова в реальность и положить конец его безумствам.
Однако то, что молодой контр-адмирал сейчас увидел в конференц-зале, полностью поменяло его планы.
— Наш любвеобильный Иван Федорович развлекается со своей очередной пассией, — на ухо прошептал адмиралу гвардейский офицер, при этом ехидно ухмыляясь. — Разве вы не в курсе, с кем именно он все это время проводит? Ну, господин контр-адмирал, думаю, вы сильно удивитесь, когда увидите это воочию…
Зубов брезгливо поморщился, чувствуя, как неприязнь к Самсонову только усиливается. Он знал об амурных похождениях диктатора, о его неразборчивости в связях и пристрастии к молоденьким девицам. Но видеть это своими глазами, да еще и в разгар государственного кризиса, было особенно неприятно и отвратительно.
Демид обреченно вздохнул, покачал головой и пошел прочь, даже не стараясь узнать, что это за очередная красотка, что находится в объятиях нашего любвеобильного адмирала-регента. Сколько этих придворных дам уже побывало в постели у Самсонова! Видимо, очередная малолетняя дуреха, которой толстяк наобещал с три короба. Зубов даже думать не хотел о том, какими посулами и подарками диктатор-регент завлекает в свои сети юных простушек. Блеск драгоценностей, роскошь нарядов, возможность покрасоваться при дворе — наверняка всем этим Самсонов искушает этих мотыльков.
Демид Александрович прошел в сопровождении того самого офицера охраны дальше в помещение, в данный момент до отказа заполненное гостями. Он лавировал между шумными компаниями придворных, стараясь держаться в стороне от их шуток и сплетен. Атмосфера всеобщего разгула и распущенности давила на контр-адмирала, вызывая желание поскорее покинуть это обиталище порока.
В голове Зубова роились мрачные мысли. В данную минуту он думал только о том, как бы поскорей закончить с делами и покинуть дворец, улететь в тот самый невзрачный тихий мотель на окраине Петербург-сити, в котором его дожидалась Тиса. Воспоминание о прекрасной девушке-андроиде, ставшей для него единственным лучиком света в этом царстве порока и разврата, согревало сердце молодого человека. Рядом с Тисой он чувствовал себя живым, обретал покой и гармонию, о которых уже и не мечтал. В ее объятиях можно было забыть обо всем — о тревогах, о долге, об интригах и предательствах.
Наш несчастный контр-адмирал, пропадая на службе, даже не догадывался, что увидит ее так скоро. И вот Демид Александрович, наконец, представ перед диктатором, и сейчас после увиденного не мог промолвить и слова. Он стоял, словно громом пораженный, не в силах поверить своим глазам. Шок, недоумение, отчаяние — все смешалось в душе контр-адмирала, лишая его дара речи. Мысли метались в голове беспорядочным роем, но ни одна из них не могла облечься в связные слова.
Иван Федорович Самсонов принял своего дивизионного адмирала восседая на диване, где продолжал веселиться и выпивать в окружении близких ему фаворитов и танцовщиц. Диктатор выглядел донельзя довольным и расслабленным, упиваясь своей властью и безнаказанностью. Он громко смеялся, отпуская сальные шуточки. Весь его вид являл собой воплощение порока и разврата, царящего при дворе.
  
Но не это повергло в шок молодого человека. То, что Самсонов ведет разгульный образ жизни, давно не было секретом. Еще издалека Зубов заметил «свою» Тису, а Тису, как мы понимаем, Демид действительно считал своей и делить ее ни с кем, тем более с этим толстяком Самсоновым не собирался.
— Что здесь происходит⁈ — фраза сама вырвалась из уст контр-адмирала. В этом отчаянном возгласе слышались одновременно боль, непонимание и мольба о том, чтобы все происходящее оказалось лишь дурным сном.
Поначалу контр-адмирал подумал, что рядом с Иваном Федоровичем находится сама великая княжна. Уж слишком похожа была сидящая рядом с диктатором девушка на Таисию Константиновну. Те же утонченные черты лица, та же царственная осанка, та же притягательная красота. На какой-то миг в душе Зубова даже шевельнулась безумная надежда на то, что это просто невероятное сходство вводит его в заблуждение.
Но, во-первых, настоящая Таисия уж точно не могла опуститься до присутствия на этом сборище пьяниц и развратников. Гордая и неприступная она никогда бы не позволила втянуть себя в подобное непотребство. Она скорее предпочла бы смерть, чем участие в этой вакханалии разврата.
А во-вторых, по повадкам, спокойствию на лице и холодному взгляду сидящей рядом с диктатором девушки, Демид через секунду догадался, что это Тиса. Ее движения были слишком плавны и отточены, ее мимика — чуть более сдержанна и неестественна, чем у живого человека. И эти глаза — прекрасные, но в данный момент лишенные эмоций. Да, сомнений быть не могло, перед ним была его Тиса.
— Это и есть — новая избранница нашего господина, — рядом с Демидом оказался все тот же старший офицер охраны, похоже, больше всех остальных знающий тайны и новости двора. Он смотрел на Зубова с плохо скрываемым любопытством, наслаждаясь его потрясением и замешательством. — Поначалу я решил было, что какая-то игра и договорняк между нашим адмиралом-регентом и великой княжной. Ну, типа делают вид, что между ними больше нет недомолвок, так для замыливания глаз окружающих, — офицер понизил голос до шепота, словно делясь величайшей тайной. — Однако, судя по стонам и крикам, вот уже несколько ночей доносящихся из спальни нашего бравого адмирала, могу вам сказать, что у него с Таисией Константиновной бурный роман. Я же говорил, что вы будете удивлены…
Лицо гвардейца расплылось в мерзкой ухмылке. Он явно получал удовольствие, сплетничая о личной жизни своего командующего и смакуя пикантные детали. Внутри же Демида все клокотало от желания убить Самсонова прямо здесь и сейчас, растоптать, стереть в порошок это ничтожество, посмевшее осквернить самое дорогое в его жизни.
— Этого не может быть! — качал головой Демид, сжимая кулаки. — Это же Тиса!
Он просто не мог поверить в то, что андроид, созданный быть идеальной спутницей, сейчас находился в объятиях другого. Неужели программа дала сбой? Или, может быть, Тиса оказалась куда более человечной, чем он предполагал, и тоже способна на предательство?
От этой мысли на душе Зубова стало совсем мерзко. Он чувствовал себя обманутым, униженным, раздавленным. Все его мечты и надежды рухнули в одночасье, разбившись о жестокую реальность. Теперь контр-адмирал ощущал лишь звенящую пустоту внутри и желание провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть того, что происходит перед его глазами.
— Тиса? — удивленно переспросил офицер, видимо не расслышав. — Никогда не слышал, чтобы княжну так называли…
Зубов промолчал, не отрываясь, наблюдая за этой мерзкой в его глазах сценой, где его Тиса нежно обнимала адмирала-регента, что-то шепча ему на ухо. Каждый жест, каждая улыбка девушки, обращенная не к нему — словно нож по сердцу. Демид физически ощущал, как что-то внутри него умирает, обращаясь в прах. Словно кто-то подменил его Тису, превратив в послушную марионетку Самсонова.
— Да, у нашего Ивана Федоровича вкус имеется, девчонка действительно чертовски соблазнительна, — облизнулся офицер, разглядывая издалека девушку, — а еще, как оказалось, и танцует она, как богиня… Я, в свою очередь, тоже не отказался бы провести с такой ночку другую…