Адмирал Империи – 38 (СИ)

— Ха-ха-ха, 23%! — рассмеялся Иван Федорович, не по-доброму покосившись на своего министра. В его глазах плясали злорадные искорки. — Ниже, наверное, могло быть только у адмирала Дессе и Птолемея Грауса — моих кровных врагов, готовых съесть меня живьем…
Самсонов упивался унижением и бессилием собеседника. Эта маленькая демонстрация власти доставляла ему почти физическое удовольствие. Так приятно было напомнить этому напыщенному индюку, кто он есть на самом деле и что Шепотьев не такой уж незаменимый для него человек, тем более с появлением в команде у Самсонова таких гениев и светлых голов, как профессор, вернее уже министр и советник диктатора-регента Густав Адольфович Гинце…
Однако Шепотьева в данный момент больше беспокоило это странное вторжение неизвестных на охраняемую территорию дворцового комплекса.
— Ах, оставьте ваши шуточки, господин! — воскликнул Юлиан Николаевич, делая оскорбленное лицо. — Не думаю, что это сейчас вообще так важно… Я же повторяю — во дворце замечены подозрительные вооруженные люди! Мы в опасности, неужели вы не понимаете⁈
Шепотьев почти кричал, потрясая кулаками. Первый министр всем своим видом пытался достучаться до затуманенного алкоголем сознания диктатора, вырвать его из блаженной неги и заставить осознать весь ужас ситуации. Но Самсонов лишь раздраженно отмахнулся, словно от назойливой мухи. Его взгляд блуждал по сторонам, а рот то и дело раздирал ленивый зевок. Казалось, бредни перепуганного министра нагоняют на него лишь смертельную скуку.
— Прекрати паниковать, — бросил Иван Федорович, лениво потягиваясь. — Вон, охрана на месте и вооружена, на мне бронескаф последней модели, и к тому же рядом Тиса, которая в одиночку может раскидать несколько взводов пехо…
Диктатор осекся, бросив случайный взгляд направо и увидев рядом с собой пустое место. Его брови недоуменно взметнулись вверх.
— А, кстати, где моя княжна-телохранительница? — пробормотал он, вертя головой в поисках своего верного андроида-охранника.
Но вместо знакомого точеного профиля Тисы Самсонов заметил совершенно другое. А именно — подходящего к его столу Демида Зубова, окруженного закованными в золоченую броню гвардейцами. Все «преображенцы»-штурмовики были вооружены, а их боевые скафандры активированы в боевой режим. Свет люстр зловеще отражался от начищенного металла, создавая впечатление некой инфернальной процессии.
Иван Федорович несколько раз моргнул, не веря своим глазам. Хмель мгновенно слетел с него, уступив место холодному, липкому страху. Неужели Шепотьев не шутил? Неужели это всерьез?
— Какого черта⁈ — ошарашенно выдохнул диктатор, вскакивая на ноги и пошатываясь. — Ты никак на войну собрался, Демид Александрович? Что это за маскарад вы тут устроили?
Самсонов лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь отыскать в толпе своих «черноморцев».
— И кто вам разрешил являться в императорскую резиденцию без разрешения и с оружием⁈ — продолжал бушевать Иван Федорович, багровея. Страх и гнев боролись в его душе, мешая мыслить здраво.
Однако контр-адмирал Зубов, казалось, вовсе не разделял смятения диктатора. Его лицо оставалось бесстрастным, как древняя маска, а глаза горели холодной решимостью. Он шел вперед, неумолимо сокращая дистанцию, и каждый его шаг отдавался в ушах Самсонова похоронным звоном.
И тут нашего Ивана Федоровича осенило. Пелена окончательно спала с его глаз, являя ему страшную в своей непреложности истину. Это — мятеж. Настоящий мятеж, с целью отстранить его адмирала Самсонова и сместить с должности. И во главе этого заговора стоит ни кто иной, как контр-адмирал Зубов. Тот, кого диктатор еще вчера считал своей правой рукой и верным соратником. Тот, кому он доверял, как самому себе. Предательство, подлое, коварное предательство!
  
Глава 5
 
Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
  
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Черноморским космическим флотом.
Точка пространства: планета Санкт-Петербург-3.
Комплекс Большого Императорского Дворца.
Дата: 3 июля 2215 года.
«Морпехи»-«черноморцы» диктатора были уже тут как тут, готовые защищать своего лидера в этот опасный момент. Телохранители Самсонова, видя в помещении вооруженных гвардейцев, приближающихся к их адмиралу с явно недобрыми намерениями, стали автоматически активировать свои бронескафандры, переводя их в боевой режим. Раздался электрический треск и шипение сервоприводов боевых костюмов, готовящихся отразить нападение. Но практически никто из них не успел этого сделать.
Штурмовики Зубова, вскинув винтовки, открыли ураганный огонь, вспарывая воздух конференц-зала очередями зарядов. Причем, так как народу вокруг было полно, под раздачу попали и ни в чем не повинные гражданские, оказавшиеся на линии огня. Яркие вспышки выстрелов на мгновения ослепляли глаза, едкий дым от прожженной обшивки стен и мебели смешивался с запахом паленой плоти и одежды. Десятки людей падали замертво, сраженные очередями, их искореженные тела как снопы валились на пол. Многие корчились в агонии от страшных ран, заливая пол и стены алой кровью. Конференц-зал моментально наполнился истошными криками боли и жалобными стонами умирающих. Началась настоящая бойня.
Демид Александрович, пользуясь всеобщей суматохой и паникой, в два стремительных тигриных прыжка оказался лицом к лицу с ненавистным ему Самсоновым. Глаза контр-адмирала пылали неистовой яростью и жаждой мщения. Министр Шепотьев, сидевший рядом с диктатором, с перекошенным от страха лицом рухнул на пол и на четвереньках уполз под ближайший диван, трясясь там словно осиновый лист.
Броня самого высокого на этот момент уровня, бронескафа модели «Ратник-550», в которую буквально за минуту до начала нападения облачился диктатор, моментально среагировала на смертельную опасность, активировав автономный защитный режим. Именно поэтому мощнейший удар плазменной сабли контр-адмирала Зубова, направленный прямо в грудь заклятого врага, ни к чему не привел. Раскаленный светящийся клинок лишь глухо звякнул о многослойные бронированные нагрудные пластины, даже не оставив на них черных подпалин, и с тихим шипением ушел вниз. Сверхпрочная нимидийская броня надежно защитила тело диктатора.
Более того, вмиг протрезвевший и пришедший в себя от первого шока Иван Федорович сам схватил Демида стальной хваткой своих бронированных перчаток и, подняв над собой будто невесомую пушинку, с силой отшвырнул на несколько метров назад, прямо в груду мертвых и раненых тел на полу. После этого, выхватив и активировав в ответ свою собственную именную, подаренную ему еще покойным императором за блистательную победу над османами, саблю, Самсонов прокричал, багровея от праведного гнева и негодования:
— Как ты посмел напасть на своего законного командующего, подлец⁈ Разве не я возвысил тебя над остальными адмиралами, разве не я приблизил к себе и все это время осыпал почестями⁈ И вот какова твоя благодарность, Иуда⁈
Демид, с трудом поднявшись на ноги из кучи окровавленных тел и обломков мебели, и сплюнув кровь из разбитого рта, с ненавистью воскликнул звенящим от эмоции голосом:
— Ты забрал у меня самое ценное в этом мире! Единственного любимого человека! И за это поплатишься своей никчемной жизнью, мерзавец!
Самсонов, замотав головой и хищно оскалившись, двинулся прямо на него, грозно размахивая своей светящейся по краям тонкой синей каймой плазмы адмиральской саблей:
— Я абсолютно не понимаю бредней, что ты сейчас несешь, да это уже и не важно! Любой, кто поднял против меня оружие, независимо от своих прежних мнимых заслуг, должен быть немедленно уничтожен! Так что подохни, предатель!