Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Ну-ка… мясо пахнет какими-то специями и копченостями, вроде свежее… червей, по крайней мере, не наблюдается.
Набил полный рот и даже замычал от наслаждения. Сыр вообще оказался похож на божественный нектар. Не остановился, пока не умял треть припасов. Уже лучше… И всякая ерунда в голову перестала лезть. Воистину желудок у мужиков прямо связан с мозгами.
С насыщением пришло почти благостное настроение. Порылся в вещах и выудил мешок с запасным бельем и одеждой. Сразу зазудело немытое тело, и я обнаружил, что содрать с себя винтажные, приличествующие эпохе одежды — не самое простое дело.
Снял пояс с оружием, стянул котту через голову; как подсказала память, балахон этот назывался коттой. Панцирь-то и остальное железо снять оказалось просто: лишь расстегнул замки и пряжки и отложил в сторону.
А вот дальше… Дальше дубы услышали много нелестного про средневековых модельеров… Зараза, ну как можно изобрести штаны из трех… вру, гульфик забыл, — четырех частей… Сука, где вы, Сен-Лораны и Гуччи?..
Не знаю, что мне больше помогло: мат или дикое желание помыться, но, повозившись, я разделся и полез в ручей, с ужасом понимая, что рано или поздно мне придется одеваться.
Ни мыла, ни мочалок и тем более шампуней в припасах я не обнаружил и, просто набрав глины пополам с песком, выдраил это тело до скрипа, периодически оглашая лес дикими воплями… Вода холодная, сцуко! Самая что ни на есть ледяная.
Жеребец пощипывал травку; всхрапывая, удивленно косился на внезапно сдвинувшегося хозяина. Судя по его ироничным глазам, прежний обитатель моего тела подобными вещами особо не заморачивался.
Ледяная вода и чистота полностью привели меня в сознание. Как мог, осмотрел свое новое тело… Весьма, весьма… Ноги, конечно, слегка… Вернее — благородно, так правильней будет, — кривоваты. А вот плечевой пояс и руки прямо бугрятся сухими мускулами, хоть на подиум иди красуйся. Ростом я, получается, сейчас поменьше буду, чем раньше. Где-то сантиметров под сто шестьдесят пять, против моих ста девяноста в прошлом… да и хрен с ним, не важно, главное — естество есть в наличии, и не маленькое.
Оп-па… А пацанчик и повоевать успел. На плече грубо зарубцевавшийся шрам, на предплечье целых два… И на ноге заросшая дырка, как будто грубо выдирали… Ну да, явно не пулевое, стрелу, скорее всего, и выдирали.
Размялся, согреваясь, и остался полностью доволен своей новой оболочкой. Взял эспаду и проделал несколько мулине в три темпа… А вот это никуда не годится. Даже совсем печально. Скорости никакой, тело приказов мозга слушается с опозданием… Нет, все мои знания и умения остались при мне, вот тело… тело не мое. Да и эспада… Ну как можно фехтовать такой тяжелой железякой?
Я как-то был приглашен в клуб исторического фехтования, где парни на энтузиазме разучивали приемы по копиям трудов древних мастеров. Пригласил меня Степка, сын моего давнего приятеля Дениса; у молодежи, несмотря на желание и литературу, мало что получалось. Провозился я с ними и с самим собой пару месяцев, да и потом периодически заглядывал… затянуло это дело.
Так вот. Современная школа отличается от средневековой, как небо и земля. Нет, основа та же, но одно дело махать тяжеленной эспадой, больше похожей на меч, а совсем другое — легкой как пушинка современной саблей. Да и, скорее всего, местные бретеры такого понятия, как «правила спортивного фехтования», просто не знают, и не надо им придерживаться дорожки и отступать после каждого удара.
Но! Парень, похоже, этой самой железякой махал с детства, так что все не так критично. При необходимости, а то, что она будет, я убежден наверняка, наверстаю.
Обсох, и лес перепугала очередная порция мата. Пока завязал все эти шнурки и застегнул все гребаные пряжки, нервы опять оказались на пределе.
Не факт, что все сделал в правильной последовательности, но вроде получилось, да и память тела помогла. Хозяин умел, мне его умения и достались. Вот только память прорывалась кусками и не по порядку. По ругательствам, извергаемым из моей глотки вперемежку с родными, русскими, я понял, что хозяин был французом… или испанцем… бог его знает, но скорее всего, французом. Как звучит слово «дерьмо» на языке лягушатников, я знаю.
Значит, я во Франции… и это хорошо. Испания у меня ассоциируется со страшным словом «инквизиция» и кострами. Книга про Тиля Уленшпигеля, наряду с «Тремя мушкетерами», в детстве настольной была… Собственно говоря, тогда я и увлекся фехтованием благодаря именно им.
Пора посмотреть, что у меня, кроме денег и жратвы, еще есть. В лесу пока достаточно светло, и я начал наводить ревизию…
В отдельном мешке оказались некоторые дополняющие приблуды к доспехам. Облегченная кольчуга, латная юбка, набедренники, поножи, наколенники и сабатоны, сиречь латные башмаки. А это что… Ага, горжет. Таким образом, получается, у меня в наличии полный комплект готического доспеха. Не турнирного, боевого. Такой значительно легче и подвижность в нем, не в пример турнирному, лучше. По легендам, рыцарей в турнирных латах рычагом-краном на коня сажали.
Так, а щит? Есть, приторочен к седлу. Небольшой, с тем же гербом, что и на балахоне, то есть котте, кажется, такие щиты тарч называют.
Доспехи — очень тонкой искусной работы, с золотой и серебряной насечкой и из одного комплекта. С виду неимоверно дорогие. Значит, получается, я рыцарь. Другим в Средневековье такие латы носить было не по чину. А если я рыцарь, то где, в конце концов, мое рыцарское копье и мой оруженосец?
Где они все?
Так… стоп… а какого рожна это тело валялось здесь без сознания и с ободранным лбом?
Огляделся, и все стало на свои места. В зарослях проломана целая просека…
Ну да, получается — на полном ходу вылетел из седла и двинулся башкой о массивный узловатый корень… вон рядом с ним и берет валялся. А вот куда и, главное, от кого я так спешил?
Негодующее ржание отвлекло меня от раздумий… Вот я лох… Это тебе не свою «Витару» в гараж поставить.
— Сейчас, Роденушка, сейчас… — потрепал жеребца по холке и, немного поматерившись, расседлал. С эти делом я знаком, все-таки казацкого роду: все каникулы в детстве на Кубани в станице проводил и с дедом в ночное ездил. Принцип тот же, только все маленько архаично и с лишними наворотами. Обтер жеребца пучком травы и накрыл легкой попоной, которая нашлась среди вещей.
А коник знатный: рослый, очень массивный, не першерон, но около того, с крутой шеей, длинной гривой и сильными длинными ногами… вроде такие и должны быть у рыцарей, а порода называется андалузской…
Ну, андалузец так андалузец…
— Красавец ты мой… — Поискал, но не нашел ни овса, ни ячменя… а должны они вообще быть? Вроде должны.
Ладно, утро вечера мудренее. Отрезал краюху хлеба, чуть присыпал крупной серой солью и скормил коню. Завтра будем отсюда куда-нибудь выбираться, а пока только вот так и травка с листиками. Затем стреножил жеребца и полез дальше разбираться с имуществом.
С оружием оказалось лучше, вернее — обильнее…
В кобуре при седле нашелся арбалет. Самый настоящий арбалет, не большой и не маленький. Средний. С петлей, куда ногой упираются, когда руками взводят, и реечным воротом к нему, — это значит механизированный взвод. Солидная изящная работа. По дереву костяные резные накладки, все металлические части — с гравировкой. Тул с тремя десятками коротких толстых болтов тоже нашелся. Конечно, пулемету я бы больше обрадовался, но с поправкой на эпоху это равноценное оружие. Так что радуемся тому, что есть.
Попробовал взвести руками, без ворота… и взвел. И второй раз подряд взведу, а вот третий уже не получится, тугой до невозможности, да и ладно: как говорил тот же Иваныч, чем туже, тем приятней.
Вложил болт, прицелился в дерево и нажал на спуск. Тренькнул механизм, и стрела с гулким стуком вонзилась в ствол. Подошел посмотреть… Ого, сантиметров на шесть-семь влезла — хрен вытащишь. Правду писали, что на близком расстоянии большинство доспехов пробивает… да что же такое… ладно, пускай торчит.