Вариация (ЛП)

— Я пойду туда, куда бы ни позвала твоя сестра.
Я посмотрел поверх головы Алли и заметил на заднем плане другую брюнетку. Острый носик, проницательные голубые глаза — Шарлотта Ларсен, солистка.
— Готово, — сказала Алли Еве.
— Спасибо.
Ева повернулась ко мне и оглядела меня с ног до головы.
— Ты всегда был так великолепен? В смысле, помню, что ты был хорош, но надо же, каким ты стал! — сказала она, поведя рукой. — Пять баллов. Никаких замечаний.
  
Я вытаращился.
— Ева! — осекла Алли, но сестра лишь ухмыльнулась ей в ответ. — Хватит!
Ева цокнула языком.
— Знаешь, добрая сестра не стала бы жадничать.
— А собственница порвет на кусочки, — нараспев предупредила Алли.
Я едва удержался, чтобы не притянуть ее к себе и не поцеловать.
— Расслабься, — закатила глаза Ева. — Я же пошутила. Думаешь, я мечтаю встать между вами, когда вы так охренительно долго друг друга дожидались?
Я заморгал. Алли не рассказала Еве всей правды?
— Ты нашла свое место? — сменила тему Алли.
— Снова в третьем классе? В смысле, с кордебалетом? Само собой.
Она взяла Алли за руку, и все притворство стерлось с ее лица.
— Шарлотта заняла твой шкафчик.
Алли напряглась:
— Что, прости?
— Сегодня утром после репетиции она вытащила из твоего шкафчика все вещи и положила туда свои.
От беспокойства между бровей Евы залегла морщинка.
— И что же она сделала с моими вещами?
Алли оборвала себя на полуслове. Я бросил взгляд на брюнетку, которая подкрадывалась все ближе.
— Просто бросила все на скамейку, а я запихнула к себе. Не волнуйся, все на месте, — сказала Ева, и у нее поникли плечи. — Алли, она уже заняла твое место у станка. Она претендует на главную роль. Скажи, что ты идешь на поправку. Ты же вернешься, правда?
Алли кивнула и сжала руку сестры:
— Все в порядке. Василий уже сказал, что «Равноденствие» включили в осенний сезон. Я буду готовиться.
Она через силу улыбнулась Еве.
— Не беспокойся насчет Шарлотты. Из-за меня точно не стоит. Примы поднимаются на вершину, а затем уходят со сцены. Если появится кто-то лучше меня, она займет мое место. Вот так все просто.
— Если хочешь, я подсыплю ей в йогурт слабительного.
Я почти не усомнился, что это была искренняя угроза.
Алли усмехнулась:
— Завязывай и иди на свое место.
Ева вздохнула и ушла к столику в ряду позади от нашего, чуть левее.
— А она почти не изменилась, — заметил я.
— Да уж, характер у нее так себе, — сказала Алли, отдалившись от меня на шаг. — Ну, как тебе мой мир, Эллис?
— Все такое… скользкое.
Я взялся за спинку и отодвинул для нее стул.
— Ты ведь здесь вроде хамелеона? Надеваешь любую маску, которую навязывает тебе очередной собеседник, чтобы тебя не съели?
Уж слишком хорошо она вписалась в обстановку.
— Скольким людям на свете известно, какая ты на самом деле, Алли?
— Очень немногим, — тихо призналась она. — И, увы, ты, похоже, один из них.
— Берегись, — предупредил я, завидев Шарлотту.
Алли повернулась и изобразила улыбку, фальшивее которой я в жизни не видел:
— Привет, Шарлотта!
— Рада, что тебе настолько лучше, что ты смогла прийти на этот вечер, — ответила Шарлотта с острой, как бритва, улыбкой. — Ты ведь даже не могла присутствовать на репетициях и посещать занятия вместе с нами.
— Ты фантастически поработала над Жизелью.
Мышцы на спине Алли напряглись. Она приподняла подбородок. В этом смысле Джунипер пошла не только в Лину.
— Знаю.
Шарлотта посмотрела мимо Алли и чуть не раздела меня взглядом. Я прищурился, дав ей понять, что мне такое не интересно. Тогда она перевела взгляд обратно на Алли.
— Тебе стоит знать: мы все хотим, чтобы тебе хватило времени восстановиться. Один разрыв ахиллова сухожилия — уже катастрофа, но два? — поморщилась она. — А представь, если ты поспешишь и порвешь его в третий раз? Это поставит крест на твоей карьере. Никто из нас тебе такого не желает. Ты же буквально наша аристократия.
Алли расправила плечи:
— Спасибо за беспокойство, но я вернусь к репетициям до начала осени. О чем ты, я уверена, спрашивала, и тебя, я уверена, известили.
Я невольно ухмыльнулся.
— Просто на всякий случай. Не хочу, чтобы ты волновалась.
На лице Шарлотты расплылась приторная улыбка, и она сказала, понизив голос:
— Я после работы разучиваю с Айзеком хореографию «Равноденствия». Вариация в первом акте просто восхитительна. Хотя, возможно, исполнить ее с травмой лодыжки будет тяжеловато.
«Равноденствие»… Это же балет Алли? Тот самый, который Айзек поставил специально для нее?
К чести Алли, она не дрогнула, чего нельзя было сказать обо мне. Что это, черт возьми, за змеиное гнездо такое, и почему Алли так упорно стремится в него вернуться?
— Лучше тебе занять свое место, Шарлотта. По-моему, выступление вот-вот начнется.
От тона Алли замерз бы даже вулкан.
— Приятного вечера!
Шарлотта помахала Алли и направилась к столику для солистов.
Если бы здесь произошло кораблекрушение, Шарлотту я бы посадил в вертолет последней.
— Алли? — прошептал я.
— Все в порядке? — спросила Рейган, выглядывая из-за вазы. — Шарлотта опять вела себя как сволочь?
Алли вздрогнула, но тут же фальшиво улыбнулась:
— Всего лишь пожелала мне скорейшего выздоровления.
Она взяла клатч и грациозно опустилась на место, после чего я уселся справа от нее. Она смотрела на сцену, надев маску самообладания. Я наклонился к ней и тихо сказал:
— Кажется, теперь я понял, зачем ты воздвигаешь стены. Скорее, даже баррикады. Парадоксально, что военнослужащий я, а вести войны приходится тебе.
На сцену вышел Василий. Алли обернулась. На секунду ее непроницаемое выражение лица сменилось гневом.
— Мне было бы не все равно.
— То есть?
Я дотянулся до колен Алли, втиснул пальцы в ее кулак и крепко сжал ее руку.
— Если бы ты переспал с кем-нибудь в этом зале. Если бы, к примеру, она с тобой… — В ее глазах вспыхнула ярость. — Мне было бы не все равно, Хадсон.
Она мотнула головой в сторону сцены. Василий заговорил, и я не успел ей ответить.
Алли кипела. Она застыла в напряженной позе и сжимала мою руку, как в тисках, на протяжении всей речи Василия. Даже когда на сцену вышли дети из балетной школы труппы и начали танцевать, легче ей не стало.
— Не могу здесь находиться, — сказала она, схватив клатч, и оглянулась на меня. — С меня довольно. Отвези меня домой. Сейчас же!
Мне не нужно было повторять дважды.
  
Глава двадцатая. Алли
 
СанФранФуэте:ОМГ. Я живу ради обновлений @СестрыРуссо4
Охотник3аСветом: Раз ей не высидеть ужин, о репетициях и думать нечего. Стыдоба.
Я бросила ключи на столик в прихожей и, как только вошла в гостиную, скинула туфли. Солнце уже садилось, заливая комнату теплым сиянием сквозь окна высотой в два этажа, выходившие на город. Я бросила клатч на поразительно чистый кофейный столик. Либо Ева старалась прибирать за собой, либо наша домработница заслужила прибавку к зарплате.
Гнев расползался под кожей. От этого жара треснула маска невозмутимости, за которой я с таким трудом скрывалась, пока была в городе. Я не дождалась даже ужина.
— Хочешь об этом поговорить? — спросил Хадсон.
Шаги за спиной стали тише: он подошел к коврику. Как ему наша квартира? Мама сама выбрала ее из-за близости к студии и оформила тут все специально для Лины, а через месяц после ее смерти передала ключи мне.
  
Как ему наше с Евой ненавязчивое бунтарство в виде картин уличных художников на стенах? А смазанные фотографии с еще более смазанных вечеров в несочетающихся рамках на книжных полках? А вдруг он увидел лишь полированные поверхности, которые бросаются в глаза прежде всего остального?